Интервью с сотрудницей Джеймстаунского фонда Маргаритой Ассеновой.

Biznes Alert: Проект «Северный поток — 2» обречен на провал?

Маргарита Ассенова: Да. Новая интерпретация закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA), представленная Госдепартаментом США, не оставляет поля для маневра фирмам, которые хотели бы помочь Газпрому достроить этот газопровод. Ограничительные меры распространяются на страховщиков, объекты, занимающиеся хранением оборудования, руководство портов, которые могут служить базой для задействованных в строительных работах российских кораблей.

— Какими последствиями блокада «Северного потока — 2» может обернуться для газового рынка?

— От того, что в Европу не пойдет дополнительный российский газ, рынок совершенно не пострадает. Рыночная стоимость западных компаний, которые давали деньги на этот проект, может снизиться, но, полагаю, ненадолго. На энергетический сектор гораздо сильнее повлияет пандемия, чем возможный отказ от этого газопровода. В Германии и других европейских странах исчезнет несколько тысяч рабочих мест, но это преимущественно временные рабочие места, связанные со строительством.

— Каким окажется положение Газпрома в Восточно-Центральной Европе, если сохранится тренд на диверсификацию источников поставок газа?

— Объем поставок российского газа в Европу уже снизился, он продолжит снижаться, поскольку все более доступным становится СПГ из США, Катара и других стран. ЕС ставит себе целью к 2035 году получать 37% энергии из возобновляемых источников. К 2040 году спрос на энергию, по данным «Би-Пи», там снизится на 9%. Газпром останется важным экспортером газа, но не будет занимать на европейском рынке доминирующую позицию. Россия будет нуждаться в Европе больше, чем Европа в ней в качестве поставщика энергоресурсов.

— Что могут предпринять россияне в контексте противодействия проектам, связанным с СПГ, «Балтийскому газопроводу» и подобным инициативам?

— Россияне создают собственные регазификационные терминалы, чтобы конкурировать с другими экспортерами. Выбор поставщика на долгосрочную перспективу зависит от приоритетов конкретных государств и их стратегии в сфере энергетической безопасности. Цена СПГ в долгосрочных контрактах будет в значительной мере увязана со спотовыми ценами, а это создаст шансы на появление привлекательных предложений и ограничение безосновательного завышения ставок Газпромом. Если «Северный поток — 2» не будет заблокирован, Восточно-Центральной Европе будет сложно развивать региональный рынок газа, а в особенности, выстраивать связи на оси север — юг, на что нацелена, в частности, «Инициатива трех морей».

— Какую роль в этом контексте играет солидарная европейская и трансатлантическая политика?

— Она призвана обеспечить энергетическую безопасность Европы, спасти ту от монополизации и попыток использовать поставки энергоресурсов какой-либо страной (в первую очередь Россией) для оказания политического и экономического давления на континент. Россияне экспортируют не только газ, но и коррупцию. Достаточно взглянуть на договор между саудовской компанией и «Булгаргазом» по строительству продолжения «Турецкого потока» на болгарской территории, к которому привлекли российские компании, чтобы увидеть, как коррупция помогает Газпрому добиваться таких соглашений. Он переносит свои коррупционные практики в другие страны, в данном случае — в Болгарию и Саудовскую Аравию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.