С ноября 2020 года европейская пресса недобро повторяет читателям: не стоит ждать возвращения США в Европу лишь потому, что в Белом доме теперь старый демократ. Подобная осторожность вполне объяснима: отход Америки от европейских дел — распространенная на другом берегу Атлантики идея. Она вызывает тревогу, но на самом деле трижды неверна.

Прежде всего, для разрушения надежд на возвращение сначала следовало бы задокументировать гипотезу ухода. Но у нее нет никаких серьезных подтверждений. В действительности прямые расходы США на оборону Европы лишь выросли за последние годы, перевалив за отметку в 5,5% американского военного бюджета. НАТО предприняла шаги для сокращения своей зависимости от США в плане возможностей. Речь идет о долгосрочной инициативе (как минимум, со времен Буша-младшего), которая получает поддержку всех государств-членов по меньшей мере с 2014 года.

Нет никаких причин ждать поворота от администрации Байдена, но это не означает признак отхода. Стратегическая автономия Европы — действительность, которая опирается на двадцать с лишним лет практики. О темпах реализации можно поспорить, но идея о том, что общая политика безопасности может быть эффективной лишь при наличии соответствующих военных возможностей, прокладывает себе путь.

Далее, те, кто считают, что европейская политика администрации Байдена не будет масштабной, забывают, что угрозы безопасности Европы схожим образом отражаются и на оборонных интересах США.

Общий диагноз

Ухудшение отношений НАТО и России хорошо задокументировано: эрозия архитектуры безопасности в Европе с 2000-х годов, грузинский кризис 2008 года, украинский кризис с 2013 года, неоднократные нарушения Россией договора РСМД и выход из него в 2019 году, поддержка режима Башара Асада… Руководство стран НАТО решило по итогам собрания в Лондоне в декабре 2019 года, что «агрессивные действия России представляют собой угрозу для евроатлантической безопасности».

Современные формы терроризма вот уже более двадцати лет создают угрозу для либеральных демократий по обеим сторонам Атлантики. И хотя ответы государств могут здесь существенно разниться, с таким диагнозом согласны практически все.

Распространение оружия массового поражения рассматривается Госдепартаментом США и европейской дипломатией как угроза для безопасности Америки и Европы как минимум с 2003 года. Главные опасения сейчас сконцентрированы на Иране. В такой перспективе увеличение дальности иранских баллистических ракет до 1 400 км вызывает тревогу как в Париже, так и в Вашингтоне. Вопрос распространения оружия массового поражения рассматривается НАТО лишь вскользь, но американцы и европейцы активно координируют тут усилия в других формах.

Наконец, считать трансатлантические связи анахронизмом в мире, чей эпицентр смещается в сторону Азии, значит подходить к решению задач нынешнего века с инструментами прошлого. Во-первых, переориентация оборонных интересов США в сторону Азии вовсе не обязательно означает отказ от интересов в Европе. Во-вторых, глобализация торговли влечет за собой глобализацию угроз: конкретизация новых угроз для безопасности в Восточной Азии отражается на интересах безопасности как Америки, так и Европы. В-третьих, стратегический подъем Китая, без сомнения, меняет баланс в трансатлантическом партнерстве, но в то же время придает ему новых сил.

Стратегический диалог

Позиции Байдена нельзя назвать туманными или неизвестными. Еще в бытность кандидатом он не раз подчеркивал значимость Североатлантического альянса, «краеугольного камня» коллективной безопасности. После избрания Байден сделал восстановление альянсов приоритетной внешнеполитической задачей, сопроводив это стремлением «переосмыслить» их. Одним из условий «переосмысления» станет просьба к европейским союзникам вновь принять свою ответственность в качестве членов демократического альянса, как сказал сам Джо Байден.

Нет никаких причин не воспринимать это всерьез, хотя интересы внутренней политики, видимо, выйдут на первое место в приоритетах первых месяцев работы новой администрации. Условия потенциального нового нравственно политического договора двух берегов Атлантики (именно в такой регистр ставит себя президент-демократ) сформируют базу диалога, который должен в первую очередь носить стратегический характер.

Избрание Джо Байдена президентом США определенно не станет историческим событием, но может помочь трансатлантическим оборонным связям отойти от отношений субординации. И это хорошо: хотя нам не стоит ждать возвращения США в Европу, по факту оно было бы нежелательным.

В этом плане беспокойство насчет отхода Америки говорит не о европейских позициях Джо Байдена, а о том, что часть общественности до сих пор боится формирования стратегической автономии Европы: на ее счет все еще ведутся споры. Что касается всего остального, близость позиций в сфере безопасности — факт, который не смогли серьезно изменить даже выходки Дональда Трампа. И возвращение президента-еврофила лишь вновь это подчеркнет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.