Журналисту Le Figaro удалось побеседовать с Маратом Габидуллиным в общей сложности в течение 12 часов на протяжении нескольких месяцев. Он рассказал о боях в Сирии и поделился горькими воспоминаниями: «Не называйте меня наемником. Наемничество в России карается законом. Напишите, что я — бывший сотрудник частной военной компании (ЧВК) «Вагнер».

55-летний Марат Габидуллин служил в воздушно-десантных войсках, имел дело с мафией и «бизнесменами» в хаосе 1990-х годов, работал в сфере безопасности. Он отсидел в тюрьме за убийство, познал безработицу, скатывался в алкоголизм. В 2015 году его по знакомству приняли в «компанию» — именно так он чаще всего называет военизированную группу, которая с 2014 года встречается на всех фронтах, где стремится заявить о себе Россия. Для него это стало возможностью встать на ноги после многих лет тяжелых испытаний. Это стало обещанием хорошего заработка, но не только: казалось, перед ним открывалась более интересная жизнь, о которой он так долго мечтал.

В 2015 году он отправился сражаться с джихадистами и «Исламским государством»* (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.) в Сирию. Он летал туда четыре раза и провел в стране в общей сложности 2,5 года до 2019 года. Без флага и продуманной законной причины, просто ради интересов России и союзного ей государства под названием Сирия. Он получил два ранения, одно из которых (в 2016 году) оказалось серьезным, но они не помешали ему вновь пойти в бой. Он потерял десятки товарищей. В прошлом году он ушел из «Вагнера» с глухой злобой в сердце на тех, кто, по его мнению, украл победу у его сражавшихся в полной безвестности братьев по оружию. «В Сирии всю работу делали мы», — уверяет тайный очевидец долгой войны. Он уверенно называет себя «патриотом».

Он решил разорвать завесу молчания, даже не попросив не называть его имени, потому что хочет «во всеуслышание рассказать о бойцах, правду о которых скрыли». Некоторые из них были настоящими «героями», уверяет он. Сидя за столиком одного московского кафе, он сверкает пехотным крестом «компании» на отвороте куртки. «Почему я должен его стесняться?— спрашивает он. — Я не жалею, что поехал туда, а горжусь этим. Я повстречал хороших людей…» Он не пытается увильнуть от неприятного вопроса насчет вменяемых «Вагнеру» западными СМИ жестокостей и плохой репутации компании на Западе.

Этот солдат с темными глазами, волевым подбородком, широкими плечами и спортивной фигурой поведал Le Figaro свою историю. Его беспрецедентный рассказ тянулся на протяжении многих бесед, которые продлились в общей сложности 12 часов в течение нескольких месяцев. Марат говорил неторопливо, взвешивал каждое слово и просил показать ему записи. Он спокойным голосом описывал «годы скитаний» и тернистый путь «солдата удачи». Этот необычный жизненный путь многое говорит о поколении, на которое обрушились распад СССР и последовавшее за ним катастрофическое десятилетие. Марат собирается в скором времени выпустить книгу и дал нам ознакомиться с ее предварительной версией. Ее название «В одну реку дважды» противоречит знаменитой поговорке Гераклита. «То, что я так и не получил в армии, мне позднее удалось найти в «компании», — объясняет он.

Книга написана от третьего лица, и он предстает в ней как «Дед Мартин», а «Вагнер» становится… «Бетховеном». Как он пишет, он прошел через все: «тюрьму, нищету, любовь, приключения. Не хватало только внутреннего равновесия и понимания необходимости дела, за которое боролся…»

Первая поездка в Сирию

На дворе был сентябрь. 2015 года. Первая командировка на два месяца в Сирию, Латакию, в место неподалеку от авиабазы Хмеймим, где расположились российские войска. В тот момент Москва только приступила к военному вмешательству для поддержки режима Башара Асада. «Нам просто объяснили, что нужно было отбить нападение мирового империализма на президента Башара», — говорит Марат. На местах российские военные, в том числе и высокопоставленные офицеры, были удивлены присутствием наемников. «Не знаю, кто принял решение о нашей отправке. Явно была какая-то договоренность между руководством российской и сирийской армии». Их задачей было оказать поддержку сирийской армии в проведении операций. Его специализацией была разведка.

По его словам, он не участвовал в боях во время первой командировки. Тем не менее он рассказал о том, как в горах к северу от Латакии пять его товарищей ночью удерживали высоту, отбивая исламистов. «Сирийские солдаты испугались и ушли. Но пять наших парней остались и смогли удержать позицию. На следующее утро сирийские военные вернулись и принялись обыскивать трупы врагов, снимать сапоги и рюкзаки».

Его первая командировка в Сирии завершилась в конце октября 2015 года, но домой вернулись не все: «Мы потеряли нескольких парней». «Как-то я сидел рядом с палаткой, когда упал снаряд. Меня самого не ранило, но все, кто находились в палатке, погибли», — вспоминает он.

Марату тогда было 49 лет, и его жизнь приняла новый оборот. Еще в детстве он мечтал носить форму и служить родине, быть летчиком или бойцом спецназа. По окончанию школы в Узбекистане он поступил в рязанское военное училище. Он прослужил в армии десять лет и уволился в 1993 году в звании старшего лейтенанта. В те времена в вооруженных силах воцарилась полная разруха, как и по всей стране. Его полк перевели в Сибирь, и он занимался только ремонтом казарм. Зарплату часто задерживали на два-три месяца. Солдатам удавалось выжить лишь на пайках. Он решил подать в отставку и «начать бизнес», но потом одумался. Слишком поздно: его уже вычеркнули из штата.

«В 1990-х годах офицеру было непросто найти работу на гражданке», — вспоминает он. В Сибири и по всей России насилие и «разборки» были обычным делом среди «деловых людей». «В 1994 году после череды неприятностей я выстрелил для самообороны в бандита, который контролировал весь бизнес в городе. Мне дали три года тюрьмы, и я сидел до 1997 года», — рассказывает Марат. «Стремление быстро заработать денег для комфортной жизни привело меня в ряды участников бандитской войны. Потом была тюрьма, после которой двери армии были навсегда закрыты для меня», — пишет он в книге.

Затем были тяжелые годы. Он искал работу телохранителем в сфере безопасности, но эта работа была ему не по душе: «Мне это не нравилось. Я нигде не оставался надолго. В последний раз меня уволили в 2012 году».

Оказавшись без работы и возможности обеспечить семью (жену и дочь), Марат Габидуллин ухватил дьявола за хвост. В начале 2015 года знакомый рассказал ему о «Вагнере». Затем он успешно прошел собеседование. «В то время отбор был жестким. Мне сказали, что задача простая — защищать и продвигать интересы страны. И что нужно быть готовым воевать. В этом был патриотизм. Для меня это было важно. Моей целью, конечно, было заработать денег, но не только. Мне понравилось, когда мне прямо сказали: «Хорошо подумай, потому что тебя могут убить или сделать инвалидом. Решай сам, готов ты или нет…» Для него сразу стало очевидно, что речь шла с частной военной организацией, которая тем не менее связана с государством. «Если тебе дают боевое оружие, то понятное дело: где-то за этим делом стоит государство», — говорит он.

Настоящая армия

Затем он провел три месяца за подготовкой. «Внезапно я почувствовал себя хорошо. Я восстановил потерянные навыки и приобрел новые. На тренировках у нас было то же оружие, что и у регулярной армии, в том числе минометы, артиллерия и танки». Хотя Марату в тот момент было почти 50, он ни в чем не уступал молодежи.

«Компания была настоящей маленькой армией. Не было только летчиков и подводников. Все остальные специалисты были представлены»

С тех пор Марата окружали самые разные люди: были среди них закаленные в боях профессионалы, которые не знали, как заработать на жизнь. Были и те, кто прошел через горячие точки вроде Донбасса, и для кого путь в армию был закрыт по разным причинам.

Декабрь 2015 года — март 2016 года. Марат отправился во вторую командировку в Сирию на борту транспортника Ил-76. В тот момент исламисты из своего «государства» (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.) контролировали максимум доставшейся им за войну территории, почти всю страну: «Различные группы боевиков удерживали пустыню, нефтяные месторождения и прилегающие к Дамаску регионы». Бойцы «Вагнера» приняли участие в боях против «Исламского государства»* (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.) и его союзника «Джабхат-ан-Нусра»* (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.) к северу от Латакии.

В тот момент у отряда имелось современное оружие от российской армии: автоматы АК-47 и пулеметы ПКП «Печенег» (используются со времен второй войны в Чечне). Боеприпасы тоже поставлялись в достаточно количестве, что не всегда было впоследствии. Марат командовал разведывательным подразделением, как и мечтал еще во времена службы в армии.

В начале 2016 года, когда велась битва за Пальмиру, бойцы «Вагнера» и сирийцы действовали по отдельности. Знаменитый античный город был впервые завоеван ИГ в мае 2015 года, затем отбит сирийской армией в марте 2016 года, но в итоге вновь оказался в руках джихадистов в декабре того же года: «Военные оставались позади, а мы продвигались вперед, чтобы занять территорию. Затем приходила армия для красивого фото».

Хотя наш очевидец отказался говорить об этом в подробностях, у компании «Вагнер», судя по всему, есть свои правила, особая иерархическая цепочка и собственные премии и награды, вроде медали «За победу над ИГИЛ*» (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.), которую с гордостью носит Марат. Бойцы компании не подчиняются приказам командования российской армии, а операции разрабатываются на высшем штабном уровне. «Вагнер» не действует сам по себе", — подчеркивает Марат.

В своем рассказе он часто указывает на несостоятельность сирийской армии: «Она неспособна сражаться, ее уровень подготовки крайне низкий, и в ней совсем нет мотивации. Сирийская армия не могла выполнить поставленные военные задачи даже при поддержке российского спецназа, артиллерии и авиации. Это мы выполняли ее работу вместо нее».

По его словам, не служившие в ЧВК российские солдаты редко участвовали в наземных операциях и почти не выходили за пределы баз. Даже элитные подразделения вроде спецназа ГРУ занимались лишь надзором за стратегическими объектами. Спецподразделения использовались совершенно неправильно, как штурмовые отряды на передовой, хотя их задачами являются диверсии, разведка и саботаж.

«Исламское государство»* (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.) в свою очередь было «сильным и опасным, хорошо организованным, мобильным и прекрасно мотивированным благодаря идеологической подготовке». Враг был «дисциплинированным и хорошо вооруженным, безжалостным и садистским, готовым пожертвовать собой».

Российские наемники получали 8 500 рублей во время боев и 6 000 рублей в мирное время. Офицерам платили 10 000. Предусматривались также премии, в частности в случае ранений. Семьям погибших в бою причиталось по 5 миллионов рублей. Сам Марат зарабатывал в месяц примерно 240 000 рублей. «Кто пойдет на смертельный риск за 3 000 евро?— задается он вопросом. — Американец получает 800 долларов в день за работу телохранителем». Тем не менее он не жалуется. Это была высокая зарплата по российским стандартам. На эти деньги он смог купить квартиру неподалеку от Москвы.

«В начале марта 2016 года шел третий месяц командировки… Вокруг Пальмиры шли ожесточенные бои. Джихадистские боевики цеплялись за каждую высоту, отказывались уступать даже под сильнейшим натиском».

15 марта 2016 года, когда Пальмира находилась уже в поле зрения, Марат получил серьезное ранение: осколки гранаты по всему телу. Его отправили на родину, где он провел три месяца в больнице (он отказывается говорить, в какой именно). Дело в том, что Марат охотно делится воспоминаниями о прошлом, но не переходит поставленной границы. Из осторожности, старой солдатской дисциплины или просто верности он обходит некоторые острые темы. Так, он не хочет говорить о Дмитрии Уткине по кличке «Вагнер», который был командиром батальона ГРУ, а затем основал компанию. То же самое касается и предполагаемого покровителя организации Евгения Пригожина. Как бы то ни было, Марат хорошо знаком с ними обоими, если верить сайту «Медуза».

В то же время сама постановка вопроса о приписываемых «Вагнеру» жестокостях тревожит Марата, и он много об этом говорит. По его словам, он сам лично ни разу не был свидетелем нарушения прав человека со стороны членов «компании», хотя неоднократно видел, как сирийская армия занималась разбоем и грабежом. Разумеется, он знает об ужасном видео, на котором четверо предполагаемых бойцов «Вагнера» избивают и расчленяют сирийца. Он уверяет, что этих людей в его подразделении не было, он их не знает.

Военные преступления

«Из-за этих утверждений о жестокостях у „Вагнера" плохая репутация на Западе. Нужно провести расследование и сурово наказать виновных, чтобы смыть это пятно. Но ведь никто не оспаривает необходимости бороться с исламистами, и мы делали это лучше всех. Некоторые из нас погибли ради этой цели. Несправедливо считать всех наших парней преступниками. Мои боевые товарищи заслуживают больше уважения». В марте этого года три НКО заявили, что подали в правоохранительные органы 0России заявление о потенциальных «военных преступлениях» после появления вышеуказанного видео. Тем не менее эта инициатива вряд ли дойдет до суда.

Марат вновь воевал в Сирии с февраля по май 2017 года. Затем он провел там и большую часть 2018 года. «Используя людей „Вагнера", руководство российской армии может минимизировать официальные потери и добиться военных успехов без необходимости планировать операции и обеспечивать высокий уровень подготовки войск. Все довольствуются красивыми отчетами и снимками. Кроме того, тем самым они получают медали и повышения…»

В 2018 году Марат стал «консультантом» в отряде «охотников на ИГИЛ*». Речь идет о подразделении сирийских бойцов, которые набирались преимущественно из христианского населения и тренировались «Вагнером» с 2015 года. Подразделением официально командовал сириец, но на самом деле у руля стоял россиянин. «До меня они использовались в основном для пропаганды. Они довольствовались тем, что делали вид, будто участвуют в настоящих боях. На самом деле они только снимали все на камеру и делали фото в нужных местах, чтобы выложить их в соцсетях. Нужно было показать, что с исламистами из этого их „государства"* сражались сирийские, а не российские отряды».

В феврале 2018 года Марат и бойцы «Вагнера» приняли участие в наступлении сирийских сил на нефтяные месторождения в регионе Дейр-эз-Зор. В тот момент территорию удерживали «Сирийские демократические силы», которые состояли в основном из курдов и пользовались поддержкой США.

Как писали некоторые СМИ, у «компании» была своя цель: взять под контроль нефтяные объекты в обмен на 25-процентную долю прибыли. Как писала «Фонтанка», договор об этом был якобы заключен в Москве в 2016 году компанией Пригожина «Евро Полис» и сирийским министром нефти и природных ресурсов.

Непростительная ложь

В ночь с 7 на 8 февраля 2018 года произошло то, что оставило неизгладимый след в памяти Марата. Россияне шли в первой линии наступления на контролировавшийся курдами нефтеперерабатывающий завод в Ат-Табийе к югу от Дейр эз-Зора. «Внезапно разверзся ад», — мрачно вспоминает Марат. Авиаудары, дроны, артиллерийские обстрелы. Американцы вели огонь всю ночь. Некоторые СМИ говорили о сотнях погибших «российских наемников». Марат говорит, что это преувеличение в десятки раз. По счастью он сам отделался легким ранением. Официально в Москве признали лишь пять погибших, подчеркнув, что они не имели никакого отношения к российским властям.

Перед началом обстрела американский штаб связался с российской стороной, чтобы уточнить, не находились ли в зоне поражения граждане России. Российский генерал дал отрицательный ответ, поскольку не хотел признавать присутствие в этих местах сотрудников ЧВК. «Непростительная ложь, — считает Марат. — Американцы знали, по кому стреляли. Они не могли спутать нас с сирийскими военными».

В 2019 году разочарованный Марат ушел из «Вагнера». Вот уже долгое время они получали оружие худшего качества, а боеприпасов не хватало. Почему? «Наверное, „компания" и ее боевые успехи вызывали зависть в армии», — говорит Марат. Некоторые товарищи Марата отправились в Африку, где меньше риски. Уровень набора упал, профессионализма стало явно меньше. «Это общая проблема для России», — отмечает Марат. В самой «компании» атмосфера ухудшилась, «боевого братства» не стало.

Теперь он стремится к признанию. С помощью книги он хочет «отдать дань памяти павшим в бою товарищам» и «рассказать о том, что на самом деле случилось в Сирии». «Если во всеуслышание заявить о всех тех людях, правду о которых пытаются замалчивать, лицемеры, выдающиеся себя за моралистов, больше не смогут избегать ответственности». Похоже, в этих словах он имеет в виду российских политиков и генералов. Тех из них, кто размахивает флагом «патриотизма», но на самом деле лишь пожинает плоды трудов «Вагнера» в Сирии.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.