Старый член партии Гельмут смеется, указывая пальцем на гигантские надписи с фамилиями «четырех канцлеров», до сих пор возвышающихся над входом в Конрад-Аденауэр-Хаус, футуристическую штаб-квартиру ХДС, партии Ангелы Меркель. «Неловко, не правда ли?» — вздыхает он, обратив взгляд к горе Рашмор немецких христианских демократов. Эстетика почти советского пошиба, пусть и под постмодернистским соусом: вот рядком расположенные тонированные синим черно-белые портреты Аденауэра, Гельмута Коля и Меркель. На последнем портрете — со взглядом, обращенным в будущее, — изображен Армин Лашет (Armin Laschet).

Здесь почти вся история Федеративной республики: болезненное завершение Второй мировой войны, экономическое чудо, объединение двух Германий, сезон бессменного правления Меркель. И наконец, чем бы ни окончились переговоры о формировании нового правительства Германии, как никогда раньше стремящегося найти своего «автора», — апокалипсис ХДС, символом которого стала добродушная улыбка кандидата в канцлеры, уроженца Рейнской области.

«На выборах партия обрушилась, как карточный домик», — таков был вердикт Die Zeit. На девять пунктов меньше по сравнению с результатом четырехлетней давности опустился союз, сформированный христианскими демократами и баварскими социал-демократами, 24,1% — «худший результат за всю их историю». Разумеется, в глаза бросается резкое улучшение позиций СДПГ Олафа Шольца (Olaf Scholz), но если присмотреться к результатам повнимательнее, то картина представляется гораздо более драматичной. В семи из 15 земель, где был представлен ХДС, он занял всего лишь третье место. Более того: анализ электоральных потоков выявил битву не на жизнь, а на смерть, где свыше 1,3 миллиона избирателей переметнулись к социал-демократам, 470 тысяч — к либералам, а 830 тысяч к зеленым. Но самое главное, по результатам опросов год назад ХДС/ХСС получали 40%, а сегодня — почти на 20 пунктов меньше. Министр экономики Петер Альтмайер (Peter Altmaier) едва ли не стонет: «Это кошмарные показатели».

Как же это стало возможно? Что случилось с популярной партией, возглавлявшей в послевоенной Германии 16 правительств из 23, против семи в арсенале социал-демократов? То, что произошло в Мекленбурге, так и просится на звание метафоры завершения эпохи: в избирательном округе Рюген-Грайфсвальд, где Меркель одерживала победу аж восемь раз подряд, с 1990 по 2017 год, ХДС проиграл начинающей социал-демократке «молодой проевропейской феминистке» Анне Кассаутски (Anna Kassautzki), в 27 лет попавшей благодаря этому в Бундестаг. В общем ХДС проиграл свыше 23 процентных пунктов, именно в эту цифру обошлась кандидатура одной Меркель.

«То, что это происходит сейчас, неслучайно», — рассказывает L'Espresso один из наиболее авторитетных немецких колумнистов, бывший директор Die Welt Томас Шмид (Thomas Schmid). «В течение 16 лет канцлеру удавалось поддерживать на высоком уровне репутацию ХДС как большой народной партии. Ее методика состояла в том, чтобы открыть партию духу времени, главным образом в направлении левоцентризма. При ней казалось, будто желудок ХДС способен переварить все. Более того, многие избиратели ХДС в течение долгого времени даже не замечали, насколько кардинально изменилась партия. В том числе потому, что ее спокойный и трезвый политический стиль оказал обнадеживающее воздействие: Меркель была символом последовательности, поступательного движения шаг за шагом. Она постаралась сделать все, чтобы не перегружать немцев».

Анализы послевыборного периода теряются среди разнообразных версий, предрекающих отставку Лашету и обещающих СДПГ свыше 28%. Как говорит политолог Йоханнес Кисс (Johannes Kiess), кандидат на пост канцлера «оказался неспособен объединить разные течения в одной идее. И потом непонятно, какой смысл могут найти сегодня, например, представители более молодого поколения, в консерватизме и идее христианской демократии». Оборонительная позиция по климату, вялость в вопросах модернизации страны, опасливый подход к клубку государственных инвестиций, отпор в социальных вопросах — вот что вызывало основной глубинный ажиотаж в предвыборной кампании ХДС/ХСС.
Даже с точки зрения личных перспектив Лашет находится в плохом положении: любой в Берлине скажет вам, что, если его отчаянная попытка собрать коалицию «Ямайка» с зелеными и либералами провалится, он не сможет возглавить оппозицию в Бундестаге, став просто рядовым депутатом. Тень «неправильного кандидата» преследовала его еще со времен самого давнего местного объединения: во многих избирательных округах укоренилось убеждение, что правильным выбором был бы руководитель Баварии Маркус Зёдер (Markus Söder). «Почему вы нас проигнорировали?» — эта мантра повторяется от Киля до Мюнхена.

Дело в том, что союз представляется сегодня полем боя. «Его соперники публично унижают Лашета», — подводит итог Spiegel. Если оставить за скобками подколки Зёдера, в союзе практически нет ни одного «полковника», который бы не требовал «нового начала», революции на верхах, «смены поколений», начиная от министра здравоохранения Йенса Шпана (Jens Spahn) до председателя комиссии по иностранным делам Норберта Рёттгена (Norbert Roettgen) (который предрекает ХДС «экзистенциальный риск»), не говоря уже о руководителе молодых христианских демократов Тильмане Кубане (Tilman Kuban) и руководителе Саксонии Михаэле Кречмере (Michael Kretschmer) («это землетрясение»).

И пока Frankfurter Allgemeine вырисовывает «планы переворота» в руководстве ХДС, над всеми возвышается Фридрих Мерц (Friedrich Merz), возглавляющий крыло более правого и ультралиберистского толка, потерпевший поражение на последнем съезде как раз от Лашета и намеревающийся взять верх над ХДС раз и навсегда. Рассказывают, что на первой встрече парламентской группы едва не завязалась потасовка: глава группы Ральф Бринкхаус (Ralph Brinkhaus) между делом якобы назвал Мерца «нелепым», а тот в ответ выплеснул на стол стакан с апельсиновым соком.

«Внутри ХДС расколота на две партии», — рискует дать «неофициальный» комментарий представитель христианских демократов: одна претерпела глубокие трансформации в результате меркелевской постидеологии и способна совершенно непринужденно каннибализировать социал-демократическую и зеленую тематику; а другая — консервативная, проглотившая обиду из-за «политики открытых дверей» в эпоху миграционного кризиса и до сих пор скованная по рукам и ногам ужасом, что правый фланг остался неприкрытым. Правда состоит в том, что Меркель «никогда не воплощала ХДС»: на протяжении 18 лет она была лидером этой партии, она является ее членом с 1990 года, и тем не менее ее всегда воспринимали в партии как чужака. Сегодня этот парадокс взрывоопасен.

Кроме того, есть тема «новой стены», отделяющей восток Германии от ее запада. Результаты прошедшего голосования невозможно понять, если не взглянуть на показатели бывшей ГДР: здесь ХДС получил вдвое меньше голосов, в то время как ультраправые из «Альтернативы для Германии» заняли лидирующие позиции в Саксонии и в Тюрингии. С момента воссоединения эти земли были столпами ХДС, а теперь партия получает здесь 17% голосов или даже меньше, став третьей силой после АФД и СДПГ, а в Тюрингии и вовсе заняв четвертое место. Исследователи говорят, что речь идет об «уже почти непоправимом разрыве», но дело не только в комплексе из неравенства в зарплатах востока и запада, обманутых надеждах, невыполненных обещаниях, недоверии, страха перед новым временем и иностранцами.

Основная претензия состоит в том, что здесь ХДС утратила контакт с местной действительностью: в конце предвыборной кампании ХДС в Галле, в Саксонии-Анхальте, кто-то написал мелом на земле «Lasch, lascher, Laschet», каламбур на фамилию Лашета, дословно означающий «хлипкий, хлипче, хлипчайший». А потом соблазн пофлиртовать с ультраправыми: в Тюрингии сенсацию произвело появление в списках ХДС Ганса-Георга Маассена (Hans-Georg Maassen), бывшего главы «внутренних» спецслужб, которого считают опасно близким к взглядам «Альтернативы для Германии». Здесь, где сильны позиции Бьорна Хёкке (Björn Höcke), лидера национал-популистского движения, восхваляющего Третий рейх, Маасен одержал сокрушительное поражение. На следующий день все комментарии были как один: избирателей «Альтернативы для Германии» не отвоевать, если ХДС будет двигаться в правом направлении, так как те продолжат и далее отдавать предпочтение оригиналу.

Безжалостный вердикт выносит историк Андреас Рёддер (Andreas Rödder): со страниц «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» он утверждает, что если партия Аденауэра и Коля не внесет глубокие коррективы в свой сценарий, это повлечет за собой «распад буржуазного центра». Шмид высказывается иначе: «Страна, не подготовленная к необходимым нововведениям, внезапно узнала, что многие проблемы остались нерешенными, что наследие канцлера состоит преимущественно из множества открытых вопросов».

Перед Конрад-Аденауэр-Хаусом, напоминающим достойный «Звездного пути» космический корабль, главы ХДС — от Лашета, до генерального секретаря Пауля Цимиака (Paul Ziemiak) и, как всегда, Мерца — собираются на очередное экстренное совещание. Журналисты задают им вопросы, но лидеры союза проходят мимо них молча. «Потому что ответов они не знают», — вероломно шепчет старый Гельмут.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.