Черный «Мерседес»-внедорожник катится по широким московским улицам, музыка напоминает клип из наиболее популярных частей какой-то из серий «Стыда» (Skamпопулярный норвежский молодежный сериал — прим. ред.). Из окон высовываются молодые люди, которые поднимают бокалы и что-то кричат. Вся группа орет прямо на камеру, как футболисты в поездке.


Похожее на самую обычную вечеринку по случаю удачно сданных экзаменов видео выложено на YouTube летом прошлого года. Норвежцев, привыкших к шумному поведению выпускников старшей школы, этим шокировать трудно. Но это были необычные студенты. Это были только что выпустившиеся агенты из Академии ФСБ — учебного заведения, которое готовит агентов для российской службы безопасности.


Академия ФСБ — не единственная, все три российские службы безопасности — ФСБ, СВР и ГРУ — имеют свои собственные учебные заведения. Или — если использовать слово, больше подогревающее фантазию, — шпионские школы.


Кто они по профессии, кто они? Что они делают? Есть ли у них в учебном плане такой факультатив, как «накладывание бороды»?


Видео, сделанное летом прошлого года, привлекло к себе внимание многих СМИ во всем мире — потому что тогда удалось краем глаза заглянуть в мир, мало кому известный. Но для тех, кто знает коды, это говорило о многом:


«Это было шокирующим свидетельством коррупции, моральной коррупции изнутри. Я не могу представить себе, чтобы нечто подобное произошло в мое время», — говорит в беседе с корреспондентом VG 54-летний Александр Васильев, который в 1980-е годы и сам учился, чтобы потом работать в КГБ.


Лучшие из лучших


Первые предшественники сегодняшних агентов — так называемые чекисты — начали свою скрытую ото всех работу сразу после революции 100 лет тому назад. Именно оттуда идут прямые линии к трем службам, существующим сегодня:


В Академии ФСБ получают образование будущие офицеры, задача которых — обеспечение внутренней безопасности России. СВР обучает шпионов, которые будут работать за границей, в то время как ГРУ, военная разведка, имеет свои собственные учреждения.


«На Западе все согласны с тем, что те, кого Россия направляет за границу, очень хорошо образованы и весьма способны. Они — профессионалы», — говорит Гейр Хоген Карлсен (Geir Hågen Karlsen), старший преподаватель стратегических коммуникаций в Училище по подготовке офицерского состава Вооруженных сил Норвегии.


Карлсен никогда не посещал ни одну из школ, в которых готовят агентов, но он видел результаты:


«Они знают язык, знают культуру, они хорошо знакомы с особенностями межчеловеческого общения, умеют устанавливать связи и завязывать контакты», — рассказывает он.


Представьте себе Анну Чапман: в 2010 году рыжая красотка была разоблачена вместе с девятью другими как глубоко законспирированный агент России в США. Она, в частности, стала одним из тех, кто вдохновил на создание телесериала «Американцы» («The Americans»). Подобное существование требует долгих лет обучения.

Анна Чапман, бывшая агент российской разведки

Путь к школе в лесу


«Все было не так: нас не учили переодеваться, использовать парик и темные очки. Это было бы глупо. Нас учили тому, как скрывать нашу шпионскую сущность, не выдавать себя».


Так Александр Васильев рассказывает о времени, проведенном там, что тогда называлось Краснознаменным институтом имени Андропова. Сегодня Школа КГБ известна как Академия СВР.


VG беседует с Васильевым по телефону, он в Лондоне, где работает как журналист и писатель, но родился и вырос он в Москве. В начале 1980-х годов он послушно изучал журналистику в Московском Государственном университете. Он должен был это делать, иначе не попал бы в КГБ.


«В мое время надо было только ждать и надеяться. Попасть туда было возможно, если на тебя обратят внимание».


VG: А как можно было привлечь к себе внимание?

 

«Надо было хорошо учиться. Быть политически корректным, много не пить, не рассказывать анекдоты про Брежнева. Меня завербовали в конце четвертого курса, на факультете ко мне подошел человек и сказал, что есть люди, которые хотели бы поговорить со мной о моем будущем», — говорит Васильев.


Васильеву было совершенно ясно, что это означало, именно об этом он и мечтал. И в 1985 году он начал двухлетнее обучение в той же школе, что и знаменитый однокашник: президент России Владимир Путин.


Эти двое никогда не встречались. Путин уже работал в КГБ, он учился по программе, рассчитанной на один год, и жил в другой части школы. Но место, в котором они оказались, было чудесным, вспоминает Васильев: в лесу под Москвой, с тренажерным залом, плавательным бассейном, двумя теннисными кортами и жилыми помещениями.


«Это было как дом отдыха. Разумеется, за всем и всеми следили, да и по сравнению с нынешними стандартами это было ничто. Но по тогдашним меркам это было очень здорово, — рассказывает он.


Прямо из старшей школы


Времена меняются. Сегодня у способных россиян больше возможностей сделать карьеру, и у ФСБ — самого большого преемника КГБ — уже нет возможностей отбирать и отбраковывать из самых лучших:


«Если ты из Москвы, то это вовсе необязательно что-то выдающееся — поступить в Академию ФСБ. Но для тех, кто приехал из других регионов, это может быть здорово», — рассказывает в беседе с VG Андрей Солдатов, российский журналист и один из ведущих в мире экспертов по службам безопасности страны.


«Тут речь идет об экономическом положении, трудно найти работу, за которую платят хорошие деньги».


Времена, когда кто-то ждал, когда же с ним свяжутся, — тоже в прошлом:


«Ты можешь учиться в техническом университете и быть завербованным, или же можешь сам попроситься на работу в ФСБ. Они даже проводят конкурсы в школах и таким образом набирают людей», — рассказывает Солдатов.


Расписание: физкультура, патриотизм, терпимость по отношению к коррупции


Трудно что-то сказать о том, что же происходит в советской кирпичной многоэтажке Академии на Мичуринском проспекте в Москве.

 

«Они не особо открыты, вы не можете увидеть, что там преподают или по каким учебникам там занимаются. Это должно оставаться тайным», — говорит Андрей Солдатов.


Немногое ФСБ сама рассказывает на своем сайте: например, что обучение длится пять лет, и что студенты специализируются либо на иностранных языках, либо на информационных технологиях.


Важную роль играет и физическое воспитание: студентов обучают ближнему бою, плаванию, гимнастике, боксу, лыжам и другим видам спорта. Кроме того, они получают «патриотическое образование» — посвященное «славным страницам российской истории, истории вооруженных сил страны и спецслужб», если верить информации на сайте.


И это все?


Марк Галеотти (Mark Galeotti), изучающий российские службы безопасности в Европейском совете международных отношений (The European Council of Foreign Relations) в Польше, указывает на то, что будни многих сотрудников ФСБ мало напоминают шпионские страсти:


Среди 350 тысяч сотрудников этой службы много конторских крыс — тех, кто перекладывает бумаги с 9 до 5, с понедельника по пятницу.


«Обучение проходит по-разному. Если ты должен стать аналитиком, тебя учат только этому, никаких там накладных бород и прочего», — говорит он.


«Тогда тебя учат, как обращаться с большими объемами информации, как анализировать соцсети, прослушивать телефоны, ты получаешь технические навыки такого рода».


У агентов, которые должны будут работать «в поле», программа обучения более обширна: их учат «анализировать ситуацию», следить за людьми, делать так, чтобы сами они оставались незамеченными. Но, по мнению Галеотти, самый главный навык ФСБ сейчас заключается совсем в другом:


«Самое главное — социализация. Их очень волнует то, чтобы у них был нужный тип людей, те, кто вписывается в господствующую культуру».


— А что это значит?


«Быть лояльным Кремлю, быть лояльным по отношению к такому учреждению, как ФСБ. Но если говорить совсем честно, то быть таким, кто терпит коррупцию и кому она нравится. Дело в том, что ФСБ очень коррумпирована, и раздражающих моралистов там быть не должно», — говорит Галеотти.


Их готовили шпионы, укравшие атомные секреты


Для настоящих шпионов, преемников Александра Васильева и Анны Чапман, все по-другому: Академия СВР по-прежнему считается более престижной.


У Васильева сложилось впечатление, что с его времен методы не слишком изменились:


«У нас преподавали иностранные языки, политику, экономику — обычные предметы. А еще были специальные: как вербовать агентов, как с ними обращаться, как проверить, есть ли за тобой слежка», — рассказывает он.


«У нас были и практические упражнения, например, какой-то старший офицер играл роль иностранца. А я должен был либо завербовать его для КГБ, либо он играл роль уже завербованного, а я должен был с ним работать».


Васильев рассказывает, что среди его учителей был Анатолий Яцков, один из тех агентов КГБ, которые в 1940-е годы украли у США секреты, связанные с атомной бомбой.


— А что было самым сложным?


«На самом деле вербовка агента сложнее, чем работа с ним, но вообще-то все сложно. Отношения очень личностные. С одной стороны, это человек, которого ты должен контролировать, с другой стороны, тебе необходимо ему понравиться».


Утомительно приятные годы


Во время учебы Васильев и его однокашники жили под псевдонимами — имя было подлинным, а фамилия — вымышленной, это было сделано из соображений безопасности. Васильев вспоминает учебу как два трудных года:


«Ты должен был быть хорошим со всеми. Это могло быть жутко утомительно, но ведь в этом состояло одно из требований будущей работы: ты должен был уметь налаживать и поддерживать контакты. Если ты не можешь быть в хороших отношениях практически со всеми, кто тебя окружает, ты не можешь стать шпионом.


Внезапно, прямо во время беседы, телефонный разговор с Лондоном, где сейчас живет бывший агент, прерывается. Пара минут усилий, и нам удается восстановить контакт:


«Нас прервали. Сами понимаете, российские хакеры», — смеется Васильев.


Васильев должен был стать агентом под прикрытием. Он должен был отправиться за границу как журналист, но в то же время он должен был заниматься шпионажем и вербовать информантов от имени КГБ. Служба безопасности (норвежской полиции — прим. ред.) PST полагает, что половина сотрудников российского посольства в Норвегии сейчас — сотрудники служб безопасности.


Многочисленные разведчики государства


Сегодня ссылку на учебу в российских шпионских учебных заведениях можно увидеть в резюме очень многих сотрудников российского госаппарата. Но это не потому, что образование там так высоко ценится, речи о том, что это какая-то российская «Лига плюща», нет.


Речь, скорее, идет о президенте Путине: когда он после Бориса Ельцина пришел к власти в России, Путину нужны были люди, которым он мог бы доверять — так почему же было не поискать среди старых коллег?


Но не все русские, обученные разведывательной работе, начинают работать на государство. Евгений Касперский, всемирно признанный эксперт в области кибербезопасности и основатель «Лаборатории Касперского» — один из тех, кто учился в Академии ФСБ.

Евгений Касперский

«Такая область, как информационные технологии, нуждается в людях, имеющих, например, навыки шифрования. А выпускников Академии считают способными, у них хорошая репутация», — рассказывает Андрей Солдатов.


Видеоскандал, не слишком благопристойное празднование на улицах мог подмочить репутацию. После того, как появилось видео, пошли разговоры о том, что же будет со студентами ФСБ: выгонят? Или вышвырнут преподавателей? Или же направят служить в Восточную Сибирь, как предположило одно информационное агентство?


«Ходили слухи, что их отчислят, но, насколько я слышал, ничего не произошло. Все так и закончилось», — говорит Солдатов.


Галеотти говорит, что обычные русские отреагировали на видео с очевидным негодованием. О высокомерии ФСБ знают все, а это стало чуть более явным доказательством. И Васильев из Лондона разделает эту точку зрения.


«Я помню из времен моей собственной учебы, как одного парня исключили за то, что он продал другому свой спортивный костюм. Не думаю, что это была спекуляция, что он на этом что-то заработал, но все равно: его отчислили. С точки зрения морали, он поступил неправильно», — говорит он.


«В советское время быть офицером КГБ было очень престижно, это была своего рода элита общества, так бы я сказал. А сейчас я на самом деле не знаю, какие люди попадают на службу в разведку».