Большинство этнических русских в Эстонии покинули бы страну, если бы начался вооруженный конфликт с Россией, свидетельствуют предварительные данные исследования, в котором участвовала Yle Nyheter. Но есть и такие, кто останется и будет воевать.


Отношения между Эстонией и Россией — так себе. Часть лидеров общественного мнения и политиков в Москве так и не смирились с тем, что Эстонии удалось отделиться от империи Советского Союза, возглавляемой Россией.


Контактов на высшем уровне очень мало. Президенты и премьер-министры двух стран официально не встречались с 1994 года, когда, по словам эстонского министерства иностранных дел, президент Леннарт Мери (Lennart Meri) посетил своего русского коллегу Бориса Ельцина в Москве.


Кроме того, Россия отказалась ратифицировать договор, который должен был окончательно закрепить границу между странами.


Отношения драматически ухудшились в 2007 году после массовых беспорядков в Таллине, связанных с советским военным памятником — Бронзовым солдатом — и последовавших за ними кибератаками, которые практически полностью вывели из строя эстонские общественные системы.


Эстония подозревала, что за обоими инцидентами стояла Россия, несмотря на то, что конкретных доказательств найти не удалось.


Напряжение возросло во время войны между Грузией и Россией годом позже.


До войны Россия снабдила большую часть русского населения в Абхазии и Южной Осетии российскими паспортами и объявила защиту этих лиц поводом начать действия против Грузии.


Это вызывало немалое беспокойство в Таллине, так как правительство опасалось, что такой же маневр может быть предпринят и в Эстонии.


После российской аннексии Крыма в 2014 году и оказания Россией поддержки повстанцам на востоке Украины отношения еще ухудшились.
В то же время НАТО разместила войска в Эстонии в качестве замечания для России.


Центральным вопросом для руководства Эстонии на протяжении всего современного периода независимости было то, как русское население страны поведет себя, если Россия станет предпринимать какие-то действия против Эстонии.


Вот почему этнические русские — самая интенсивно изучаемая группа населения в стране.


Последнее исследование, проведенное среди 2,8 тысяч русскоговорящих в возрасте от 15 до 35 лет Международным центром обороны и безопасности (МЦОБ), пока не опубликовано, но, согласно предварительным данным, которые получила Yle Nyheter, оно свидетельствует, например, что:


— примерно 43% считают, что Украина сама несет большую часть ответственности за российско-украинский конфликт;


— примерно 12% возлагают большую часть ответственности на России;


— примерно 46% не признают активизацию присутствия НАТО в Эстонии;


— примерно 57% покинули бы Эстонию как можно быстрее в случае вооруженного конфликта с Россией.


Группы населения живут в разных реальностях


Эти представления об Украине и НАТО явственно отличаются от тех, что есть у эстонцев, которые в среднем придерживаются тех же взглядов на эти вопросы, что и народы западных стран в целом.


Очевидная причина заключается в том, что русскоязычные жители Эстонии больше всего потребляют информацию контролируемых Кремлем СМИ. Выбор русскоязычных СМИ в Эстонии невелик.


Группа русского населения живет в другом информационном пространстве, нежели эстонцы, говорит исследовательница Риина Кальюранд (Riina Kaljurand), которая изучала, как русские СМИ влияют на русскоговорящих жителей Эстонии.


«Русскоязычное население смотрит российское телевидение или даже русскоязычное израильское телевидение. Новости из Таллина считаются провинциальными».


Единственный вид эстонских новостей, которому уделяется внимание, — это местные новости о практических вещах, по словам Кальюранд.


По ее мнению, русскоязычное население не привыкло оценивать и анализировать информацию так же тщательно, как эстонцы.


«У эстонцев — иммунитет против российской пропаганды, но за русскоязычное населения я беспокоюсь», — добавляет Риина Кальюранд.


Двое молодых русских мужчин, которых я встретил в неофициальной эстонско-русской столице Нарве, во всяком случае, говорят, что не покупаются на российскую пропаганду.


И 36-летний Дмитрий Дьяков, и 30-летний Иван Сергеев говорят, что, конечно, слушают российские новости, но обращаются и к эстонской радиостанции ERR, британской BBC и американской CNN, чтобы получить более широкую картину.


«Здесь в Нарве мы вообще ничему не верим», — говорит Сергеев шутливо.


Дьяков и Сергеев работают в структурах города. Сергеев — городской архитектор, он учился в США и жена у него — американка.


«У эстонцев насчет нас есть предрассудки. Но может пройти полчаса, прежде чем они поймут, что мы — русские. Наш эстонский язык очень хорош», — говорит он.


«Нам, молодым, эстонский выучить несложно. Для наших родителей это гораздо сложнее».


Оккупант? Нет, спасибо


Часть эстонских архинационалистов считают русских оккупантами и хотят вышвырнуть их из Эстонии. Это не трогает Дьякова и Сергеева.


«Я лоялен к Эстонии. Я тут родился», — говорит Дьяков.


«Меня не обижает эта болтовня про оккупантов. Мне лишь жаль тех, кто ее заводит», — говорит Сергеев и, как и его товарищ, заверяет, что никогда не подвергался какой-то дискриминации.


Почти не ездят в Россию


Несмотря на культурную и географическую близость к России, Дьяков и Сергеев бывали в России лишь пару раз.


«Последний раз я был в России, когда мне было 15 лет», — говорит 36-летний Дьяков.


Двое других молодых русских мужчин, с которыми я встретился в Нарве, тоже бывали в России не более пары раз. Один раз во время школьной поездки вместе с классом и один раз, когда навещали родственников.


17-летний Эдвард Тимоска (Edward Timoska) и 20-летний Владислав Эглет добровольцами вступили в паравоенное эстонское ополчение Кайтселийт (Kaitseliit).


«Мы хотим что-то делать для нашей страны в свободное время», — говорит Эглет.


Тимоска соглашается и рассказывает, что добровольная работа на оборону вдобавок оказалась хорошим способом выучить эстонский. Он живет в Силламяэ, в получасе езды на автобусе от Нарвы.


Силламяэ, как и Нарва, — почти полностью русскоговорящий город, и построили его в советские времена.


«Того эстонского, который учишь в русских школах, недостаточно», — говорит Эдвард Тимоска.


Молодые люди не хотят обсуждать политику и возможную угрозу со стороны России, но, конечно, однозначно встали на сторону Эстонии, пойдя в ополчение.


«Среди русского населения есть негативные стереотипы об ополчении. Они называют Кайтселийт фашистами», — рассказывает Эглет.


Тимоска может понять, почему у старшего русскоговорящего поколения есть предрассудки и сопротивление по отношению к новой Эстонии, возникшей после распада Советского Союза.


«Но все больше и больше людей осознают, что Советского Союза больше нет, и что теперь мы в ЕС и в НАТО».


Хотя молодые русские, который я встретил в Нарве, явно лояльны к современной Эстонии, есть и люди, которые точно также явно находятся по другую сторону баррикад.


«Примерно 7-8% русскоязычного населения Эстонии поддерживают Кремль и настроены против Эстонии. Ими должно быть легко манипулировать», — говорит директор МЦОБ Дмитрий Теперик, занимающийся анализом положения с безопасностью в Эстонии и вокруг нее.


«Они будут словно порох и спички, если Москва попытается начать какие-то действия».


У самого Теперика — русские корни, а родился он на северо-востоке Эстонии.


Потенциальный пессимистический сценарий, по словам Теперика, может быть следующим: через пограничный мост между Ивангородом и Нарвой прибудет небольшая группа анонимных солдат российского спецназа и совершит в Нарве что-нибудь провокационное.


Это могло бы, например, случиться в День победы в мае — сильно заряженную русско-советским национализмом дату.


«На это может потребоваться 30 минут, а затем они уйдут обратно в Россию, прежде чем пограничники успеют отреагировать».


Такая акция вызовет массу беспокойства и переполох, но доказать, что за всем стоит Россия, конечно, не удастся, говорит Теперик иронично.


Он не хочет сказать, что такая акция вероятна, но указывает, что она не исключена.


«Инструментарий России очень разнообразен», — указывает Теперик. Он перечисляет шпионаж, кибератаки, шантаж с помощью энергетики и торговли, культурное влияние и ратификацию договора о границе с Эстонией.


«Режим Владимира Путина постоянно следит за тем, какие у есть возможности», — говорит Дмитрий Теперик.


Пока аналитики беспокоятся о том, что может произойти в Нарве, жизнь в городе идет своим чередом.


Родители плетутся с колясками, пенсионеры выгуливают собак, молодежь сидит в кафе, уткнувшись в свои мобильники.


Единственное, что делает вид улицы необычным, — это пограничный контрольно-пропускной пункт и русские туристы, которые приехали за покупками.


Особенно популярностью, похоже, пользуются эстонские продукты вроде сыра и колбасы.


До войны эстонцы в Нарве преобладали, но после окончания войны, когда Эстонию оккупировал Советский Союз, коренной народ не смог вернуться в разбомбленный город.


Вместо них приехали или были насильно перевезены русскоговорящие люди из разных мест Советского Союза, и сегодня тут живут всего 4% эстонцев.


Десятки тысяч русских, в первую очередь пожилых, не пожелали подать заявку на эстонское гражданство, не справились с экзаменами или получили отказ на запрос о получении гражданства по другим причинам.


Они — лица без гражданства с ограниченными правами, и им часто трудно понять, зачем вообще изучать эстонский язык, чтобы получить гражданство.


«Нам следует смириться с тем, что те, кто старше 55-60 лет никогда не выучат эстонский», — говорит исследователь Риина Кальюранд.


Постепенно проблема исчезнет, но Кальюранд считает, что Эстония могла бы и дать этим людям гражданство в качестве жеста доброй воли.


«Нам следует говорить о русскоязычном населении как о части общества, а не как о неодушевленном предмете».


Русское население Эстонии


До советской оккупации примерно 8% населения Эстонии было русскоговорящим.


В советский период произошла массовая иммиграция русскоговорящих людей из разный частей СССР.


В то же время этнические эстонцы депортировались в Сибирь.


Как максимум, третья часть населения Эстонии бывала русской.


Сегодня 25% населения русскоязычное.


Из них чуть более половины — эстонские граждане, четверть — российские граждане и чуть менее четверти — лица без гражданства.

 

Кайтселийт


Кайтселийт (Kaitseliit, оборонное формирование) — интегрированная часть эстонских вооруженных сил.


Это добровольческое паравоенное ополченческое формирование. У войск ополчения — древние традиции.


Их отменили во время советской власти, но они были восстановлены, когда СССР начал разваливаться.


Добровольцы учатся обращению с оружием и другой оборонной деятельности. В Кайтселийт есть особые подразделения для женщин, девочек и мальчиков, предназначенные обеспечивать патриотическое воспитание.


В ополчении примерно 16 тысяч рядовых членов. В подразделении Нарвы — 250 человек. Более половины из них русскоязычные.


Кайтселийт — важное дополнение к обычной обороне, куда входят 6 тысяч солдат действующей армии.