Видно только два сапога и часть ноги. Но не видно самого монтажника в теплой рабочей одежде. Он висит на этаж выше той части фасада, которая здесь уже закрыта. Вместе с коллегами внутри здания он старается отбуксировать огромные элементы окон на место их установки. Они толкают и тянут, чтобы многокилограммовые элементы окон размером 2,7 на 4,2 метра точно попали в ввинченные в бетон петли и пазы. Похоже, что монтажнику не мешает то, что он висит на головокружительной высоте на ветру и в непогоду. К такой работе он привык, он этому обучен.

Такая работа на высоте — необычная практика. Почти всегда стеклянные фасады небоскребов, которые как грибы после дождя растут по всему миру, монтируются изнутри уже готовых зданий. Эта практика отработана. Два метода зарекомендовали себя: в первом случае своего рода канатная дорога, монорельс, закрепляется на краю крыши одного этажа, откуда спускаются вниз стальные канаты, чтобы забрать расположенные на более низких этажах части фасада, вытащить их из здания и поднять наверх. Второй способ, более гибкий, предусматривает работу с передвижными подъемными устройствами. Они на гусеничном ходу и могут останавливаться как раз там, где надо. А так как они своими стальными канатами могут попадать на более низкие этажи, то их не надо так часто перестраивать и разбирать на части, чтобы потом задействовать в другом месте.


Вот такая гибкая фасадная подъемная система работает и на строительстве самого высокого здания Европы — Лахта-центра в Санкт-Петербурге. Когда здание будет готово, его высота составит 462 метра. Здесь, куда когда-нибудь будут ходить на работу сотрудники штаб-квартиры концерна Газпром, на фасаде еще вовсю кипит работа. Стройка еще не достигла своей самой высокой точки. Не хватает еще почти 70 метров. А время поджимает, ведь строительство должно быть закончено в будущем году, как раз к началу Чемпионату мира по футболу.


Чтобы успеть в срок, работают круглосуточно в несколько смен семь дней в неделю, и при этом — с довольно необычными процедурами. Так, например, навешивание элементов фасада снаружи стало необходимым, чтобы ускорить процесс. Для этого одновременно начали монтаж на двух уровнях фасада. Одна команда работала с пятого этажа наверх, вторая стартовала на 15-ом этаже. Это помешало обычной работе на фасаде. Стеклянные элементы 49-го этажа не удалось поднять с монорельса. Эту задачу взяли на себя высотные краны, превосходящие по высоте само здание.


Башня еще не готова, но уже производит впечатление. Но для этого надо подойти поближе. Здание видно из центра города в 10 километрах, однако оттуда трудно угадать его размеры. Нужны некие точки для сравнения. Они были бы, если бы, как планировалось первоначально, штаб-квартира Газпрома сооружалась вблизи центра города, в месте, где река Охта впадает в Неву. Участок уже освоили и проверили почву на предмет исторических ценностей, когда тогдашний президент Дмитрий Медведев в 2010 году остановил проект Охта. Причина: ЮНЕСКО угрожала лишить центр Санкт-Петербурга статуса объекта Всемирного культурного наследия.

Этого следовало избежать. Надо было планировать заново. Большая часть проектных работ за одну ночь стала макулатурой. Остался лишь контур пятиконечной звезды, который архитекторы британского архитектурного бюро RMJM придали стройке, чтобы здание выглядело как пылающее пятиконечное (газовое) пламя. Каждый из 110 стеклянных потолков для этого был повернут почти на один градус (точно 0,82 градуса) по сравнению с нижним. Ровно 100 тысяч квадратных метров стеклянного фасада следовало изогнуть в соответствии с поворотом здания. Для этого стекло вдавливается в стальные и алюминиевые рамы в форме параллелограмма с радиусом изгиба до четырех сантиметров. Специалисты называют этот процесс холодным, или монтажным, сгибом, потому что при этом стекло вдавливается в нижнюю конструкцию. Больших усилий не требуется, это можно делать вручную.


Для Лахта-центра за эту работу взялся известный дизайнер фасадов Гартнер и выполнил ее на месте на заново сооруженном монтажном заводе. Здесь собирали то, что привозилось на грузовиках из Гундельфингена. Таможенных и налоговых проблем не возникло. Все гораздо проще, когда материал — стекло, сталь, алюминий — поставляют отдельно, а не как готовые элементы. Это также подходит для очень высокой точности изготовления. Элементы изготовляются с допуском в плюс-минус три миллиметра.

Не стекло, а переплетение стальных канатов заполняет пространство на этажах прямо под вершиной башни. Найти здесь правильную толщину ячеек было очень трудно. Так, плетение из стали не должно оказывать слишком большого сопротивления ветру. Особенно важно, чтобы зимой, в снег или при морозных минусовых температурах, со стальной верхушки не падали вниз куски льда. И эту проблему решили. Сейчас полагают, что лед и снег не будут вечно лежать наверху. Скорее при определенных условиях пластины льда будут отваливаться и падать в горизонтальные канавки, которые обогреваются, чтобы лед растаял.


Непросто будет поддерживать и чистоту фасада. Во всяким случае, с помощью висящей на канатах обычной установки здесь ничего не получится. Этому мешает несколько грушеобразная геометрия башни, которая внизу тонкая, затем, где-то на половине высоты достигает наиболее широкого диаметра, а потом опять сужается. Решение еще не найдено. Пока только ясно, что эта вертикальная дорога будет висеть на крюках, которые весьма заметно торчат из углов фасада. Другая проблема: рабочие площадки должны быть телескопическими. Там, где у башни самый большой диаметр, они должны увеличиваться, чтобы потом опять сократиться.


Лахта-центр станет ядром современного делового центра непосредственно на Финском заливе — с ресторанами, амфитеатром, исследовательскими и образовательными площадками, а также помещениями для выставок и мероприятий. Все очень современно и самого высокого качества, включая отопительную технику и кондиционеры. Ведь русские хотят получить высокопрестижную марку LEED в золоте, и шансы у них хорошие. Ключевую роль в экологическом отношении должны сыграть стеклянные зимние сады (атриумы), которые — каждый высотой в два этажа — будут устроены в каждом крыле здания. Зимой они будут действовать как тепловые буферы. Летом через них будет поступать свежий воздух. Кроме того, фасад Лахта-центра в местах, где находятся зимние сады, имеет крупные клапаны в один квадратный метр, которые, когда позволяет погода, могут открываться. Когда и как долго они могут быть открыты, решает система климат-контроля внутри здания. На это решение специалисты Газпрома, сидящие за своими компьютерами, не могут повлиять.