Из-за сильных морозов в январе 1940 года на Ладожском озере встал толстый лед. Красная армия стремилась разблокировать известный котел Китиля, передвигаясь по зимнику. Армия шла через населенный пункт Питкяранта и между островов, которые находились перед ним.


Финны окружили в котле 20 тысяч советских солдат и захватили острова, находящиеся рядом с зимником.


На льду скопилось большое количество уничтоженной финнами техники. На острове Петяясаари размещалось около 200 финских солдат. Большая часть была из коммун Рантасалми и Нильсия.


Вечером 5 марта командующий войсками Петяясаари проехал на лыжах вместе со своими посыльными до командного пункта батальона. Пленный красноармеец сообщил, что враг планирует масштабное наступление на остров Петяясаари на следующий день.


Подкрепления не было, не пришел и указ об отступлении. Сообщение из командного пункта батальона дошло до штаба армии. Оттуда был передан приказ генерал-майора Вольдемара Хегглунда (Woldemar Hägglund) о том, что за остров Петяясаари надо бороться «до последнего человека».


Советская армия начала наступление на Петяясаари 6 марта в 6 часов утра с артиллерийского обстрела и бомбардировки с воздуха. Пехота пошла за танками немного позже.


За восемь часов сражения на острове погибли и пропали в общей сложности 118 человек. 46 из них были из Рантасалми, 28 — из Нильсия. Для Рантасалми это была крупнейшая потеря — в одной коммуне за один день.


Сын Вольдемара Хегглунда, командующий силами обороны Финляндии в 1994-2001 годах Густав Хегглунд (Gustav Hägglund) хорошо знает о событиях на острове Петяясаари.


«Для моего отца это был очень тяжелый опыт. Сразу после произошедшего он написал письмо матери, в котором рассуждал о том, поступил ли он правильно, отдав приказ о борьбе до последнего человека, как потом и произошло. На острове Петяясаари действительно боролись до последнего солдата», — рассказывает Хегглунд.


Прорыв котла был риском


Финское военное руководство считало, что прорыв котла открыл бы для Красной армии дорогу к Сортавале и в тыл войск, которые находились на Карельском перешейке. Это могло бы стать важным фактором при проведении переговоров по итогам Зимней войны.


«Тогда отец решил, что он не может поступить иначе. Петяясаари был одним столбом ворот, река Колла была вторым. Между ними проходили сражения в северной части Ладоги. Там было несколько советских дивизионов. Была опасность, что они захватят пути для снабжения и дойдут до котлов», — рассказывает Хегглунд.


«Конечно, для отца это было тяжело. Однако это было решение, которое военачальнику надо было принимать. Решение жертвовать человеческими жизнями — это очень тяжело».


Вольдемар Хегглунд (1893-1963) получил егерское образование в Германии и участвовал в гражданской войне в Выборге. В 1945 году он ушел в отставку и не делился своими военными переживаниями с членами семьи.


«Отец вел себя, как и другие ветераны. Им пришлось пережить настолько тяжелые моменты, что они не хотели возвращаться к ним даже мысленно. Он охотнее говорил об освободительной войне, в которой он начал разоружение русских в Выборге».


Во время Зимней войны Хегглунд возглавлял оборонительные сражения против наступающей Красной армии в северо-восточной части Ладоги. Позже он возглавлял армейское подразделение, которое действовало в ладожской Карелии и Олонце.


«Это моя трактовка, но, на мой взгляд, это сражение в Петяясаари сказалось на ходе Войны-продолжения, в которой мой отец командовал вторым армейским корпусом, который выдвигался в Карелию. Девизом моего отца были слова „пот бережет кровь". События в Петяясаари повлияли на то, что в Войне-продолжении мой отец не хотел продвигаться быстро, не хотел быстрых побед и больше придерживался тактики окружения. Зимняя война многому его научила», — вспоминает Хегглунд.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.