Хотя Россия декриминализовала некоторые формы домашнего насилия уже год тому назад, протесты все еще не утихают.


Москва: Между ними уже все было кончено, но они продолжали жить в одной квартире в Москве, студенты Артем Исхаков и Татьяна Страхова. В конце января 19-летний Артем напал на свою ровесницу Татьяну, он бил ее, колол ножом, а потом изнасиловал и убил, после чего покончил с собой.


Это дело привлекло к себе большое внимание в российских СМИ — возможно, потому что жертва и преступник были молоды и фотогеничны, оба учились в известных московских университетах, и жизнь их проходила весело и ярко, в сплошных вечеринках, если верить рассказам в местной прессе.


Дело о страшном преступлении, вроде бы, закрыто после самоубийства преступника, но история, тем не менее, продолжает жить в общественных дебатах.


Потому что в интернет-изданиях, блогах и комментариях в российских социальных сетях подчеркивается, что жертва сама в каком-то смысле «напросилась».


«Татьяна Страхова вовсе не была столь безвинна, как это может показаться на первый взгляд», — написал интернет-источник Dni.ru, ссылаясь, в частности, на то, что убитая публиковала в социальной сети Instagram свои фотографии в одном нижнем белье, имела татуировки и употребляла алкоголь.


Это вызвало компанию протеста в социальных сетях — с хэштэгом #etonepovodubit («это не повод убить»), когда многие российские женщины стали постить собственные фотографии такого же типа, чтобы выразить протест против такой реакции на убийство.


«Существует определенная тенденция — когда большинство реагирует консервативным и традиционным образом. Но есть также и те, кто смотрит на это с иной точки зрения, базирующейся на основных правах человека», — говорит Юлия Горбунова, исследователь НПО Human Rights Watch в Москве.


Это московское дело не является каким-то особо репрезентативным для сути проблемы, но насилие по отношению к женщинам и убийства женщин дома — распространенная и хроническая проблема в России. И отношение к ней в российском обществе весьма и весьма неоднозначно.


Тысячи убийств


Речь идет о многих тысячах убийств и сотнях тысячах случаев домашнего насилия ежегодно.


В 2012 году правительственная «Российская газета» сообщила, что ежегодно из-за насилия со стороны партнера и нападений дома погибает 12-14 тысяч российских женщин.


Бытовое насилие


Страдает каждая пятая женщина


• 12-14 тысяч российских женщин ежегодно убивают в их собственном доме.


• Предполагается, что 36 тысяч женщин в России становятся жертвами насилия каждый день.


• Каждая пятая российская женщина сталкивалась с проявлением домашнего насилия.


• В полицию заявляют лишь об одном из 10 случаев насилия. Только несколько процентов добираются до суда.


Источники: HRW, Domesticviolence.ru, JP


Исследования проблемы показали, что приблизительно 36 тысяч российских женщин — и 26 тысяч детей — ежедневно подвергаются насилию.


Впрочем, насколько точны цифры, имеющие отношение к этому злу, совершенно не ясно, потому что в полицию поступает заявление лишь по одному из 10 дел, и лишь три процента когда-либо добираются до суда, если верить оценкам НПО, занимающихся этой проблемой.


За последние 12 месяцев количество заявлений, поступающих в полицию и органы правопорядка, едва ли возросло.


Потому что в феврале прошлого года президент Владимир Путин подписал закон, согласно которому за домашнее насилие, за которое раньше можно было получить до двух лет тюрьмы, теперь может быть выписан штраф.


Либеральные меры действуют в случае, если нападение привело к синякам и кровотечению, но сломано ничего не было, и если подобные случаи применения насилия происходят не чаще, чем раз в год.


Поправки к закону, которые привлекли к себе внимание не только в России, но и в мире, были приняты Государственной думой, нижней палатой российского парламента, большинством голосов. 380 депутатов проголосовали «за», «против» были всего лишь трое.


«Это менее оскорбительно, когда мужчина бьет свою жену, нежели когда женщина унижает мужчину», — прозвучало в процессе обсуждение поправки из уст депутата Елены Мизулиной из лояльной по отношению к Кремлю партии «Единая Россия».


Поправка к закону стала началом дебатов о феномене, который довольно редко упоминается в российской прессе — несмотря на то, что он весьма распространен.


«Все выглядит так, будто государство дало зеленый свет насилию в семье», — констатирует Юлия Горбунова из Human Rights Watch.


В последние месяцы внимание страны к проблеме привлекли еще несколько чудовищных дел.


Одно из них касалось 25-летней Маргариты Грачевой, жительницы Московской области, которая пожаловалась в полицию на своего ревнивого и склонного к применению насилия мужа, но местные силы правопорядка на жалобу никак не отреагировали.


А чуть позже муж взял топор и отрубил Грачевой кисти обеих рук, после чего дело вышло на первые полосы российских СМИ.


Активисты видят пассивность полиции в делах подобного рода как общую тенденцию.


«Когда он вас убьет, мы приедем и осмотрим ваш труп», — так отреагировала полиция в ставшем сенсацией происшествии в городе Орел на юге России. Там все закончилось смертью жертвы.


Есть группы, которые пытаются помочь женщинам, ставшим жертвами насилия, и привлечь внимание к проблеме.


«В нашей стране и правда часто бьют, но нет никакого закона против домашнего насилия», — подчеркивает Алена Попова, одна из лидеров движения, собравшего 259 тысяч подписей в поддержку принятия такого закона.


По словам Поповой, каждая пятая российская женщина подвергается домашнему насилию. Проблема особенно распространена в низших социальных слоях и часто сопровождается пьянством и другими злоупотреблениями.


Закон против домашнего насилия должен, в частности, ужесточить правила, дающие возможность арестовать склонных к применению насилия мужей — и других насильников в семье, а также увеличить количество мест в кризисных центрах, которых в российских городах явно не хватает.


По словам активистов, в кризисных центрах Москвы — мегаполиса, в котором проживает примерно 15 миллионов жителей — всего около 150 мест.


Несмотря на неудачу в борьбе с мужьями, склонными к применению насилия, активистка Юлия Горбунова испытывает некоторый осторожный оптимизм по поводу перспектив принятия нового закона, который, возможно, и не изменит прошлогоднее решение об уменьшении наказания, но, во всяком случае, в ряде случаев может усилить правовое положение жертв.


«Надежда на принятие закона подобного рода вполне реалистична. Многие влиятельные группы активистов его поддерживают, он пользуется определенной поддержкой и в Госдуме», — так оценивает ситуацию Юлия Горбунова.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.