Когда они приблизились к французскому городу Морвиль-ле-Вик, их темные танки стали резко выделяться на фоне недавно выпавшего снега.


Их ожидали закаленные в боях немцы, и для них эти американцы — они недавно прибыли во Францию и еще не имели боевого опыта — были, вероятно, ягнятами на заклание.


761-ый танковый батальон под названием «Черные пантеры» должен был стать первым афроамериканским бронетанковым подразделением, получившим боевое крещение.


А находившийся в своем танке «Шерман» командир роты «Б» капитан Джон Лонг (John D. Long), молодой чернокожий парень из Детройта, штат Мичиган, хорошо понимал, за что он воюет.


«Не за Бога и не за страну, — скажет он позднее, — а за меня самого и мой народ».


«Я понимал, что меня могут убить, но я тогда дал клятву самому себе — никогда не будет такого заголовка, в котором будет сказано, что я и мои парни струсили».


Однако теперь он и его парни должны были узнать, что значит сражаться с фанатично настроенными немецкими солдатами во время Второй мировой войны, а непосредственно перед ними располагались формирования двух эсэсовских танковых дивизий.


«Предполагалось, что с городом Морвиль-ле-Вик не будет никаких проблем, — сказал Лонг в беседе с авторами книги „Невидимый солдат" (The Invisible Soldier). — Но это был настоящий ад». Когда рота «Б» пробивалась с боями в город утром 9 ноября 1944 года, на нее обрушился град огня из автоматического и противотанкового оружия — немцы стреляли из окон домов и из подвалов со всех направлений.


На важном перекрестке танк под командованием сержанта Роя Кинга (Roy King) был подбит — он получил прямое попадание фаустпатрона. Кинг был убит в тот момент, когда покидал горящую машину, а два других члена экипажа были ранены.


Ситуация была крайне сложной. Без огневой поддержки танков приданные пехотные части были прижаты к земле прицельным огнем со стороны немцев. Около 15 американских солдат к этому моменту уже лежали на улицах города — они были либо убиты, либо ранены.


Однако два члена экипажа этого танка, не получившие ранений, как и их командир, не собирались бежать с поля боя. Рядовой Джон Макнил (John McNeil) схватил ручной пулемет и открыл огонь по немцам, тогда как механик Джеймс Уитби (James T. Whitby) влез в свой подбитый танк через аварийный люк. Забравшись в танк, он стал вести огонь из пулемета 30-го калибра.


Макнил продолжал вести огонь, заняв позицию под своим танком. В танк попали еще два снаряда. Но Макнил и Уитби оставались на своих местах. Они вели огонь в течение трех часов: им удалось ликвидировать вражеские пулеметные точки, а также группу немецких солдат, вооруженных фаустпатронами, которые пытались вести по ним огонь из окон домов.


Бой продолжался, а когда после еще одного дня ожесточенных перестрелок он закончился, захваченный в плен немец вспомнил тех ребят, которые вели огонь из горящего танка. «Вот это смелость! — сказал он. — Я такое видел всего один раз, и это было на русском фронте».


Один офицер и девять рядовых из батальона «Черные пантеры» были убиты. Еще 20 человек из 761-го батальона были ранены.


«Мы понесли потери, — вспоминал Лонг, — но мы взяли этот гребаный город».


Прежде чем стать одним из двух первых лейтенантов в танковом корпусе США, Лонг поработал поваром в Форт-Ноксе, штат Кентукки, потому что в предвоенной армии Соединенных Штатов было принято считать, что «негры» подходят только для выполнения подсобной работы.


Теперь Лонг был на пути к получению прозвища «Черный Паттон», а солдаты 761-го батальона продолжали доказывать, что в современной механизированной войне «негры» абсолютно ни чем не уступают белым людям.


«После Морвиль-ле-Вика не было такого белого подразделения, которое бы не горело желанием нас заполучить. Мы сражались с этими сукиными детьми, а наша репутация обгоняла нас», — сказал Лонг.


Если все это покажется сюжетом из кинофильма, то, возможно, как раз потому, что такой фильм скоро будет снят. Майкл Джордан, который только что снялся в главной роли в фильме «Черная пантера», в первом блокбастере с черным супергероем и с преимущественно черными актерами, теперь, как говорят, планирует стать продюсером фильма о других Черных пантерах из 761-го танкового батальона.


Борьба за этот сценарий, как говорят, была весьма напряженной, но в конечном итоге победу одержала компания «Уорнер Броз» (Warner Bros).


Если подобный мейнстрим может показаться сегодня вполне очевидным, то возникает и такой вопрос: а почему солдаты 761-го батальона так долго оставались, по сути, невидимыми?


А происходило это не потому, что их достижения ограничились французским городом Морвиль-ле-Вик. К моменту окончания войны в Европе Черные пантеры продвинулись с боями на восток дальше, чем любое другое американское подразделение. Они сыграли ключевую роль в ходе Арденнской операции, а также при форсировании Рейна. Они вывели из строя более 130 тысяч солдат противника, получили 391 награду за героизм, а также освободили Гунскирхен, филиал концентрационного лагеря Маутхаузен.


Но когда старший сержант Джонни Стивенс (Johnnie Stevens) получил почетное увольнение из армии и попытался сесть в автобус в Форт-Беннинге, штат Джорджия, и направиться в свой дом в Нью-Джерси, водитель отказался посадить его в салон и назвал «негром». Стивенсу повезло, поскольку он ожидал посадки вместе с бойцами 26-ой пехотной дивизии, которые обеспечивали поддержку во время битвы в городе Морвиль-ле-Вик. Взбешенные белые сержанты быстро обеспечили посадку Стивенса на автобус, а также место в начале салона.


Однако разочарование, вероятно, было очень сильным. Это был не первый инцидент с участием водителя автобуса и одним из солдат батальона Черные пантеры. В июле 1944 года Джеки Робинсон (Jackie Robinson), который позднее получит известность как первый черный человек в Главной лиге бейсбола, был обычным первым лейтенантом. Но во время отпуска при прохождении подготовки в лагере Кэмп-Худ (Camp Hood), штат Техас, он отказался пересесть на задние сидение, когда это потребовал сделать белый водитель гражданского автобуса.


На место была вызвана военная полиция, и Робинсон в результате предстал перед военным судом по обвинению в нахождении в общественном месте в пьяном состоянии — хотя он в тот день вообще ничего не пил.


Подполковник Пол Бейтс (Colonel Paul L. Bates), белый командир 761-го батальона, не согласился с этим решением, и поэтому более высокое военное начальство перевело Робинсона в другое подразделение, руководитель которого согласился на рассмотрение дела военным судом. В итоге Робинсон был оправдан, однако он был лишен возможности быть направленным в Европу для того, чтобы присоединиться к Черным пантерам.


Эта война, как им пообещали, все изменит.


В июне 1942 года в статье под заголовком «Они хотят лишь получить возможность воевать» журнал «Лайф» (Life) сообщил о первых черных солдатах, проходивших подготовку в качестве танкистов.


«Не подлежит сомнению то, что белое большинство никогда не относилось справедливо к американские неграм, но теперь, когда они нужны стране, они рады возможности работать, воевать и погибать вместе со своими белыми соотечественниками».


«Это именно тут дух, который в один прекрасный день сотрет все следы расовых предубеждений с карты Америки».


Но когда Джонни Стивенс вернулся с войны, где нужно было воевать и умирать, он обнаружил, что некоторые вещи совершенно не изменились.


Через несколько лет, особенно во время Борьбы за права человека представителями поколения 1960-х годов, солдаты 761-ого батальона могли бы получить прощение за свои вопросы о том, что же на самом деле изменилось.


Боевой профессионализм этих людей, у которых во Франции было всего шесть белых офицеров и которые получили первого черного командира в 1945 году, на самом деле помогли президенту Гарри Трумэну сформулировать основания для отмены в 1948 году сегрегации в американской армии.


Что касается самого 761-ого батальона, то Президентская благодарность (Presidential Unit Citation) была получена им только в 1978 году, то есть спустя 33 года после окончания Второй мировой войны. Президент Джимми Картер с опозданием признал вклад Черных пантер в победу.


Действительно трудно понять, почему для этого потребовалось так много времени.


В период между концом 1944 года и маем 1945 года Черные пантеры, воевавшие под девизом «Все на борьбу» в течение 183 дней вели непрерывные бои.


В ходе Арденнской операции, когда нацисты предприняли свою последнее отчаянное наступление на Западном фронте, 761-ый батальон был переброшена на другой участок фронта, где Черные пантеры вели бои с подразделениями отборной 13-ой Танковой дивизии СС.


Итоги пяти дней боев при очень холодной погоде были подведены в сообщении старшего сержанта Фрэнка Кокрейна (Frank Cochrane), который передал его из своего танка, по которому немцы вели огонь.


«Они попали в меня три раза, — сообщил Кокрейн, — Но я продолжаю устраивать для них настоящий ад».


9 января 1945 года уже солдаты Дивизии СС вынуждены были отступить под натиском Черный пантер, и освободить основной путь снабжения немецких сил, осаждавших солдат 101-й Воздушно-десантной дивизии у города Бастонь.


761-ый батальон продвигался дальше.


В марте 1945 года солдаты 761-го батальона сыграли ключевую роль в проделывании бреши в линии обороны Зигфрида, а также во время переправы союзнических войск через Рейн. Действуя за пределами радиуса поддержки дружественной артиллерии, они атаковали врага там, где у него была наиболее мощная защита, состоявшая из 14 немецких дивизий, и, тем не менее, бойцам 761-ого батальона удалось вывести из строя 4100 нацистов.


«Достижения 761-го батальона, отметил президент Картер в своей Благодарности, поистине, являются замечательными, а успешное форсирование реки Рейн в Германии полностью зависело от выполнения солдатами этой роды своей задачи».


Спустя два месяца Черные пантеры освободили похожих на скелеты узников лагеря Гунскирхен, и они видели, как эти люди набрасывались на сырое мясо лошади, которая только что была убита в результате разрыва артиллерийского снаряда. По словам Лонга, после этого «фрицы перестали быть безличными врагами».


В тому моменту, когда солдаты 671-го батальона вступили в контакт с бойцами советского 1-го украинского фронта на берегах реки Энс в австрийской Штирии, они уже с боями прошли по территории шести европейских стран, где, как было подчеркнуто в Президентской благодарности, они проявили «несгибаемый боевой дух и преданность своему делу».


Однако сильно задержалась не только Президентская благодарность. Для некоторых солдат 761-го батальона настоящее признание наступило не в эпоху Картера, а в эпоху Клинтона.


Это произошло спустя более 50 лет после героических действий во Франции старшего сержанта Рубена Риверса (Ruben Rivers).


16 ноября 1944 года взвод «А» продвигался вперед, и в этот момент танк Риверса подорвался на мине. В результате сам он получил осколочное ранение в ногу от колена до бедра и до самой кости.


Капитан Дэвид Уильямс (David J. Williams), командир его роты, сказал ему: «Рубен, у тебя ранение на миллион долларов. Ты отправляешься домой». «Капитан, — ответил Риверс, — я вам еще понадоблюсь».


Уильямс позднее говорил о том, что он дал своему сержанту прямой приказ о возвращении в тыл.


Отведя в сторону иглу шприца с морфином и отказавшись от носилок, Риверс сказал своему командиру: «Это единственный приказ, которому я никогда не подчинюсь».


Риверс, который уже получил в своем батальоне первую медаль Серебряная звезда за наступление на город Морвиль-ле-Вик, забрался в свой танк и продолжил борьбу.


19 ноября его раны загноились, и он начал испытывать сильную боль. Но и тогда он отказался покинуть поле боя. Когда его рота приблизилась к городу Бургальтрофф, танк Риверса был на передней линии фронта.


Неожиданно его рота оказалась под смертоносным огнем со стороны нескольких самоходных противотанковых артиллерийских установок «Ягттигр» (Охотящийся тигр).


«Отходите назад, Пантеры!» — приказал Уильямс.


Риверс сообщил ему по радиосвязи свой ответ: «Я их вижу. Буду вести по ним огонь».


Вместе с танком, которым командовал сержант Уолтер Джеймс (Walter James), Риверс двинулся на противника, ведя огонь из пулеметов и пушки танка.


«В течение нескольких минут американские «Шерманы» удерживали свои позиции, — написал военный историк Чарльз Сэссер (Charles W. Sasser). — Они уступали по численности и по огневой силе, и казалось, что они существуют в какой-то заколдованной атмосфере, когда оставлявшие позади себя зеленый след трассирующие снаряды отскакивали от их мощных защитных укрытий.


«Затем в танк Риверса попал мощный снаряд, расколовший его, как яйцо. Второй снаряд закончил дело».


Спустя всего несколько месяцев после начала своей службы в армии он игнорировал мнение своих соседей в городке Холтака (Holtaka), штат Оклахома, о том, что это была война белых людей, — Риверс погиб в возрасте 26 лет.


Однако после того залпа, который убил Риверса и ранил членов его экипажа, другим танкам удалось скрыться от огня противотанковых орудий.


Капитан Уильямс сразу же рекомендовал наградить Риверса высшей военной наградой — Медалью Почета (Medal of Honour).


Однако Риверс не получил тогда своей награды. Как не получили ее и другие солдаты. На самом деле, во время Второй мировой войны ни один афроамериканский солдат не был награжден Медалью Почета.


Лишь в 1993 году Армия США признала существование «расового диспаритета при отборе кандидатов для награждения Медалью Почета».


И только 13 января 1997 года президент Билл Клинтон наградил Медалью Почета одного оставшегося в живых ветерана, а также семьи шести погибших солдат.


Грейс Вудфорк (Grace Woodfork), одна из сестер Риверса, получила ту медаль, которой был награжден ее брат. Пожилой капитал Уильямс находился в тот момент рядом с ней. Но Грейс тогда была уже не просто сестрой солдата. Она была активистом своего района, а также матерью Джорджа Ливингстона (George Livingston), первого черного мэра города Ричмонда, штат Калифорния.


Джорджу было десять лет в тот момент, когда он узнал о гибели своего дяди Рубена. «Я плакал несколько дней, — сказал он в 1995 году. — Сегодня люди наслаждаются хорошей жизнью, потому что он отдал за это свою жизнь».


Сегодня, когда некоторые люди опасаются того, что Америка возвращается к конфликтам на расовой почве, будущий фильм, прославляющий Рубена Риверса и все тех, кто воевал в составе Черных пантер, может послужить напоминанием о том, что в Америке есть мужчины и женщины, у которых достаточно смелости для того, чтобы изменить страну к лучшему.