Киркенес — Из высоких труб гигантского комбината в Никеле, российском пограничном городе недалеко от долины Пасвикдален в Восточном Финнмарке, тянутся тяжелые, темные облака, полные двуокиси серы и тяжелых металлов. Ветер гонит ядовитые газы к Восточному Финнмарку и к пышной растительности норвежской долины.


«Природа выглядит так, словно ее задушили. Мрачная и черная, безжизненная, — говорит Оскар Ньо (Oskar Njaa), советник по России и Восточной Европе в «Беллоне». — Деревья и природа просто выжжены».


«Мог бы себе позволить»


Прошло почти 30 лет с момента, когда началась активная борьба против выбросов в атмосферу, источником которых является комбинат — тогда участники акции «Остановите облака смерти из СССР» грудью стали на защиту окружающей среды (акция, начатая в 1990 году защитниками окружающей среды в коммуне Сёр-Варангер на севере Норвегии — прим. ред.). Но только сейчас эксперты, с которыми беседуют корреспонденты «Дагбладе» (Dagbladet), начинают надеяться на то, что и природа, и здоровье людей, живущих вдоль границы с Россией на севере, могут быть спасены.


Комбинат — он производит в основном никель — принадлежит одному из могущественных в России людей, Владимиру Потанину, близкому другу Владимира Путина. По оценке Forbes, состояние олигарха составляет $16 миллиардов. Жизнь его резко контрастирует с теми темными облаками, которые выбрасывает в воздух принадлежащий ему комбинат.

Владимир Потанин

«На это указывали многие: он, наверное, мог бы себе позволить сделать предприятие более экологичным. И он сам, и его компания имеют такую колоссальную прибыль — не кот наплакал», — говорит Ньо.


Привкус серы во рту


Туре Флатландсбю Берглен (Tore Flatlandsby Berglen) живет в нескольких метрах от морской границы с Россией. Он — ученый, работает в Норвежском институте атмосферных исследований (NILU). Несколько лет тому назад вместе с семьей переехал из Осло в долину Пасвикдален. До измерительной станции Сванвик, где он отвечает за замеры, в частности, тяжелых металлов и метеорологические наблюдения, ехать недалеко. Отсюда он следит за отравой, угрожающей состоянию окружающей среды Норвегии, и документирует ее.


Когда корреспонденты «Дагбладе» приехали на метеостанцию, все приборы показывали исключительно нули. Ветер уносил тяжелые металлы в другом направлении. А бывают дни, когда ученый может унюхать запах серы, стоит ему только выйти из дома, говорит он.


«Если концентрация высока, то выбросы ядовиты и вредят здоровью. Они могут осложнять дыхание, по данным некоторых исследований, они ведут к учащению сердечного ритма», — говорит он.


Для жителей Сёр-Варангера загрязнение означает деревья, которые желтеют весной, озеро, которое было богато рыбой, но которое сейчас умирает, а еще копоть, оседающую на пальцах, если верить книге «История акции „Остановите облака смерти из СССР"», вышедшей в 2016 году.


«Бандиты»


Вместе с тем компания «Норникель» зарабатывает бешеные деньги. Она оценивается примерно в $33 миллиарда, по данным «Рейтер» (Reuters). Потанинский комбинат производит 97% всего никеля в России, по данным «Беллоны».


Никель нужен для производства буквально всего: от нержавейки до автомобильных аккумуляторов и украшений.


Потанин, который в середине 90-х годов при президенте Борисе Ельцине был вице-президентом (так в тексте — прим. ред.), после распада Советского Союза взял руководство предприятием на себя. С тех пор производство является для него настоящей золотой жилой.


«Он — один из самых больших экологических бандитов в Арктике, — говорит мэр Сёр-Варангера Рюне Рафаэльсен. — Он старается казаться симпатичным, но он не такой. Он зарабатывает миллиарды долларов на загрязнении. Это что-то совершенно дикое».


На фотографиях Потанин купается в роскоши. Ему принадлежит целый ряд роскошных судов, в частности несколько яхт, одна из них оценивается в два миллиарда норвежских крон.

 

«Наложить кучу в саду соседа»


Мэр Рафаэльсен неоднократно рассматривал со своими коллегами в России политическую сторону этой ситуации.


«Я говорил Сергею Донскому (российский министр природных ресурсов и экологии — прим. «Дагбладе»): «Так не пойдет. Вы и у себя все загрязняете, а еще и делаете кучу в саду соседа», — говорит он и хватается за голову.


«Но сказать „Все. Пора это прекращать" может только Путин. Меня туда не пускают».


О состоянии здоровья рабочих комбината мало что известно. Большинство из них — молодые мужчины в возрасте 20-30 лет, по словам Томаса Нильсена.


Нильсен — журналист и редактор «Индепендент Баренц Обсервер» (The Independent Barents Observer), газеты, с которой «Дагбладе» сотрудничает. Он один из тех, кто лучше всего знает предприятие в Никеле.


Нильсен рассказывает, что молодые русские живут в городе 10-15 лет, а потом возвращаются в те места в России, откуда приехали. Поэтому проблемы со здоровьем становятся частью статистики других городов.


«Поэтому сложно сказать точно, насколько опасно для здоровья дышать этим воздухом», — говорит Нильсен.


Быстрые деньги


За годы, что Нильсен работает редактором, он несколько раз посещал и комбинат, и город. В цехах стоят большие открытые плавильные печи. Ему никогда не удавалось сделать так, чтобы кто-то конкретный, с табличкой с именем и фотографией, рассказал о загрязнении среды.


«Когда ты зарабатываешь в два, три раза больше, чем врач или учитель, возможно, ничего страшного в том, что ты живешь и знаешь, насколько вредно работать в таких условиях. Для многих русских деньги сейчас означают гораздо больше, чем будут означать в будущем», — говорит он.


В конце 2017 года — названного российскими властями Годом окружающей среды — затеплилась маленькая надежда, по словам экспертов, с которыми общались корреспонденты «Дагбладе»: компания пообещала сократить выбросы комбината на 75% к 2023 году.


В отчете о встрече между Потаниным и президентом Путиным в декабре миллиардер заявил, что считает особо важным сократить уровень загрязнения.


«Мы делаем это для наших сотрудников и для людей, которые живут неподалеку от наших предприятий. Я думаю также, что то, что международные экологические организации положительно о нас отзываются, способствует престижу нашей страны», — заявил Потанин, по утверждению Кремля.


Эксперты, с которыми побеседовали корреспонденты «Дагбладе», считают, что такие компании, как «Тесла», смогут заставить олигарха сделать «Норникель» экологичнее.


50 кг в одной «Тесле»


По словам редактора Нильсена, который был одним из тех, кто боролся с выбросами вместе с движением «Остановите тучи смерти из СССР» в 1990-е годы, для того, чтобы сделать аккумулятор к одному автомобилю «Тесла» (Tesla) — имеются в виду новые модели — требуется 50 кг никеля. То есть, никто не знает точно, кто покупает никель у компании олигарха.


«Дагбладе» попыталась расспросить представителей «Теслы» — и в Норвегии, и в других странах — получают ли они никель с «Норникеля», но неоднократные обращения так и остались без ответа.


Да и «Норникель» на вопросы «Дагбладе» не ответил.


«Волки, волки!»


Несмотря ни на что, Нильсен верит, что Потанин сможет понять важность существенного снижения уровня выбросов, если предприятия начнут давить на устойчивость компании.


«Если Потанин поймет, что экологичное производство может принести еще больше денег, то, я думаю, он сможет измениться. Были попытки оказания политического давления, экологического давления, давления со стороны органов здравоохранения. Возможно, экономическое давление — единственное, что может подействовать».


Редактор и активист испытывает умеренный оптимизм в том, что касается обещаний компании сократить выбросы.


«Потанин годами кричал „Волки, волки!", так что нас уже обманывали раньше. Я в это не поверю, пока сам не увижу, хотя мне и кажется, что сегодня мы ближе (к цели), чем когда-либо ранее».


Ясно, что «Норникель» частично сократил выбросы по сравнению с тем, что было в 90-х: с 300 до 70 тысяч тонн в год.


«Это объясняется тем, что они уже больше не импортируют руду, используют местную. Это лучше, но мы по-прежнему говорим о выбросах, в три раза превышающих выбросы по всей Норвегии. Это ужасно и вредно для здоровья», — говорит мэр Рюне Рафаэльсен.


По словам Оскара Ньо из «Беллоны», выбросы от трех объектов компании на Кольском полуострове в девять раз выше, чем все выбросы двуокиси серы в Норвегии.


«Взобрался на крышу в знак протеста»


Туристов в долину Пасвикдален в Финнмарке привлекает сафари на камчатского краба, езда на собачьих упряжках, сафари во время северного сияния, сафари на скутерах и дикая природа в целом. Еще будучи молодым активистом и членом «Беллоны» и организации «Природа и молодежь», Нильсен был шокирован тем, что увидел в нескольких километрах от этих мест.


«Это был шок: приехать в Никель и увидеть так близко от границы землю, которая была настолько обезображена комбинатом. Как пустыня. Почва была просто полностью уничтожена», — говорит житель Финнмарка.


В 1989 году он в знак протеста забрался на крышу комбината. В 1991 году приковал себя к плавильной печи. За год до этого журнал, посвященный путешествиям, написал о том, какой большой вред выбросы наносят пастбищам и какие проблемы создают для оленеводства на горе Ярфьордфьеллет, заголовок у статьи был «Кто убивает Рудольфа?» (Who's killing Rudolph?).

© flickr.com, Sami Keinänen
Северные олени в Финнмарке, Норвегия

«Мы были совершенно убеждены в том, что мы сможем что-то сделать. Что мы сможем заставить их остановить выбросы».


Измерить, сколько вреда было нанесено за последние 30 лет, Оскар Ньо из «Беллоны» считает трудной задачей.


«Вокруг самого объекта загрязнение видно: это уничтоженная природа, поскольку ветер принес с собой сюда двуокись серы и тяжелые металлы».


Сложный диалог


Министр климата и окружающей среды Ула Эльвестюен (Ola Elvestuen), представитель партии «Венстре», в прошлом году посетил Норвежский институт атмосферных исследований, чтобы получить представление о загрязнении воздуха. Он говорит, что тема всякий раз поднимается на политическом уровне, когда встречаются представители Норвегии и России, но подчеркивает, что диалог идет непросто.


«Мы не знаем, что они должны конкретно сделать, чтобы уменьшить выбросы. Мы хотим затребовать конкретный план модернизации плавильной печи», — заявил он корреспондентам «Дагбладе».


Министр считает тревожным тот факт, что темные облака поднимаются из труб и через 30 лет после того, как норвежские власти пытались заставить компанию сократить вредные выбросы.


«Это продолжается слишком долго, учитывая состояние среды — как с норвежской, так и с российской стороны. Хотя с 90-х годов выбросы и сократились, они по-прежнему в несколько раз выше, чем сернистые выбросы всей Норвегии. Для Норвегии важно, чтобы уровень выбросов был сведен до того уровня, который не наносит вреда ни здоровью, ни среде в пограничных районах».


Выбросы комбината в Никеле


• С 1990-х годов комбинат в Никеле выбросил в атмосферу более трех миллионов тонн двуокиси серы и тонны тяжелых металлов. Это связано с производством никеля, который используется для производства практически всего — от аккумуляторов до украшений.


• В 1990-е годы норвежские власти выделили 300 миллионов крон из государственного бюджета для установления очистных сооружений на объекте, но они так и оставались лежать на счете добрых 20 лет, прежде чем стало ясно, что русские и не думали сокращать выбросы.


• Компания «Норникель» (прежнее название «Норильский никель») в советское время было государственной, а после развала СССР перешла к олигархам, в том числе, к Владимиру Потанину.


• Сегодня состояние Потанина оценивается в 16 миллиардов долларов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.