Вторая часть

 

Читайте первую часть

 

Из-за плохой погоды темпы наступления 2-го танкового корпуса СС замедлились настолько, что к 5 марта некоторые его части даже не вышли на исходный рубеж. Гитлер настойчиво требовал начать наступление вовремя, даже если не все части займут предбоевые порядки. Штаб группы армий «Юг» имел определенный опыт ведения боевых действий в таких условиях, но не очень активно откликался на просьбы командиров. Вместо того, чтобы помочь своим подчиненным, Бальк повторял приказы, поступавшие из Берлина. Всю войну он с чрезмерным оптимизмом говорил об исходе любой проводимой операции, и на сей раз Бальк остался верен себе. Но у него также была склонность обвинять других в тех ошибках и недочетах, за которые в конечном счете отвечал он сам. Ситуацию усугубляло пренебрежительное отношение Балька к офицерам СС, которое возникло у него во время войны. В частности, Бальк испытывал недобрые чувства к Биттриху из-за провальной попытки вернуть украинский город Тернополь в апреле 1944 года.


Операция «Весеннее пробуждение» предусматривала нанесение главного удара между озерами Балатон и Веленце, и отвлекающих ударов южнее. Однако немецкие войска, которым предстояло ударить в левый фланг 4-го Украинского фронта, были настолько недоукомплектованы, что большую часть времени вели оборонительные бои, не в силах перейти в наступление.


5 марта командиры корпусов, привлеченных к операции «Весеннее пробуждение», отдали приказы командирам своих дивизий. Ценой огромных усилий большинство частей и соединений к тому времени преодолели раскисшие дороги и вышли на свои исходные позиции. Венгерские офицеры связи предупреждали немцев, что те недооценивают сезон весенней распутицы, однако их предостережения не были услышаны.


А вот 2-й танковый корпус СС так и не смог добраться до района сосредоточения. Биттрих неоднократно просил командование отложить начало наступления, пока его дивизии не выйдут на исходный рубеж, однако все его просьбы были отвергнуты.


В час ночи 6 марта три дивизии из состава группы армий «Е» в пяти местах переправились через Драву. Весь день немцы закреплялись на пяти маленьких пятачках и в итоге сумели создать два крупных плацдарма возле Валпово и Доньи-Михольяца. Болгары, конечно же, не сумели отразить немецкий натиск. Спустя три часа четыре дивизии 2-й танковой армии пошли в наступление с задачей окружить Нагибайом. А в четыре часа 30 минут 1-я танковая дивизия СС начала запланированный артиллерийский обстрел.


Вскоре после этого огонь открыли и другие немецкие части. Огонь с закрытых огневых позиций не дал желаемых результатов, но немецкие танки и самоходные орудия начали стрельбу прямой наводкой, которая оказалась весьма эффективной, нанеся немалый урон советским войскам в этом районе. 1-й кавалерийский корпус вначале продвинулся вперед, но русские отбросили его.


Подобно дивизиям 1-го кавалерийского корпуса, 12-я танковая дивизия СС, немного продвинувшись вперед, была остановлена, но сумела закрепиться на захваченных позициях. 1-я танковая дивизия СС добилась заметных успехов, воспользовавшись слабыми местами в советской обороне. Но продвинуться она сумела всего на 2-4 километра. Что касается 2-го танкового корпуса СС, то его войска пошли в наступление только вечером и добились минимального успеха.


6-я армия во взаимодействии с 6-й танковой армией заняла плацдарм на берегу канала Хадаш, который впадает в озеро Веленце. 1-я танковая дивизия и 356-я пехотная дивизия сумели продвинуться с двух сторон к северной окраине Шерегейеша только к вечеру. 3-я танковая дивизия не смогла нанести удар всей своей мощью, так как некоторые из ее частей не вышли на свои рубежи для перехода в наступление.


К исходу дня наступавшие на фронте шириной 3,5 километра немецкие войска смогли продвинуться лишь на 3-4 километра. Толбухину повезло, потому что 3-й танковый корпус нанес удар в стык между 4-й гвардейской и 26-й армиями, но не смог причинить ему большой урон. В первый день наступления из-за плохой погоды немецкая авиация не могла поддержать свои войска с воздуха.


Толбухин со своим штабом верно определил направления ударов немецких войск. Командующий 3-м Украинским фронтом принял дополнительные меры для усиления обороны на пути немецкого наступления. Он провел перегруппировку артиллерии и перебросил части из состава 18-го танкового корпуса во вторую полосу обороны. Кроме того, 33-й стрелковый корпус 27-й армии перевели на другой участок, чтобы он сковал наступление 1-го танкового корпуса СС, который добился значительных успехов в первый день операции с учетом погодных условий.


Утро 7 марта встретило воюющие стороны дождем с мокрым снегом. Немцы возобновили атаки по всему фронту. Группа армий «Е» из-за дождя и распутицы не сумела существенно расширить свои плацдармы вдоль реки Драва. Ее дивизии до конца наступления вели оборонительные бои. Севернее в районе Нагибайом 2-я танковая армия узнала подробные планы противника по ведению обороны, что существенно облегчило ей задачу. Основываясь на полученных разведданных, армия перенесла главные усилия в наступлении на свой правый фланг.


Советы стойко оборонялись, не давая немцам продвинуться вперед, и такая обстановка сохранялась на протяжении нескольких последующих дней. Немцы продолжали наступление на направлении главного удара между Балатоном и Веленце, но погода ухудшалась, и все новые немецкие гусеничные машины вязли в грязи, что усиливало нагрузку на и без того измотанную пехоту. Действуя против эшелонированной обороны противника, 1-й кавалерийский корпус не сумел добиться существенных успехов. Левее танковые дивизии СС продвинулись немного дальше. Например, 1-я танковая дивизия СС захватила Калоз, а 12-я танковая дивизия СС вклинилась на шесть километров в глубину советской обороны. 2-й танковый корпус СС, сумевший провести мощное наступление, также добился значительных успехов, продвинувшись вперед на шесть километров. Но соседний 3-й танковый корпус даже не пытался наступать. Дитрих резко критиковал своих подчиненных командиров за такую пассивность. Вместе с тем, 4-й танковый корпус СС захватил участок местности возле Секешфехервара, укрепив тем самым свои оборонительные позиции.


На третий день наступления рано утром подморозило, и состояние дорог несколько улучшилось. Но вскоре потеплело, и распутица только усилилась. Казалось, что наступление обрело какой-то шанс на успех, когда 1-й танковый корпус СС добился первых реальных успехов на широком фронте, прорвав силами 1-й танковой дивизии СС вторую линию обороны противника. Развивая этот успех, 1-й кавалерийский корпус также продвинулся вперед. 2-й танковый корпус СС не сумел воспользоваться успехами предыдущего дня и завяз в тяжелых боях возле населенного пункта Шарошд. 23-я танковая дивизия получила приказ сосредоточиться позади 44-й гренадерской дивизии и подготовиться к возможному прорыву. 3-я танковая дивизия атаковала Адонь на реке Дунай, а 3-й танковый корпус захватил Шерегейеш и продвинулся еще на пару километров.


Советы оказывали упорное сопротивление наступавшим немецким войскам. Толбухин с 8 марта начал вводить в бой дополнительные резервы, в первую очередь артиллерию и батареи «Катюш». Большая часть советских механизированных сил, за исключением 18-го танкового корпуса, находилась сзади. На следующий день на участке между озером Балатон и каналом Сарвиз произошли важные события.


1-й кавалерийский корпус неожиданно прорвал несколько оборонительных рубежей и вклинился глубоко в оборону 3-й кавалерийской дивизии. Этому помогло успешное ночное наступление1-й танковой дивизии СС. К концу дня 9 марта уже два корпуса Дитриха оказались за первой линией обороны советских войск. Но такой успех местного значения имел свой недостаток. 3-й танковый корпус тоже добился существенных результатов, так как его части продвинулись вперед вдоль южного берега озера Веленце, пока советские войска не остановили их возле городка Гардонь.


Пехота Биттриха несла тяжелые потери, была истощена и страдала от плохих погодных условий, что вызывало у него серьезную обеспокоенность. 9-я танковая дивизия к этому моменту наступления потеряла более трети личного состава.


Толбухина также очень тревожили потери, которые несли его войска. Темпы наступления 9 марта вынудили его ввести в бой все резервы, за исключением нескольких небольших подразделений. Он сообщил в Ставку, что обстановка складывается критическая, и попросил разрешения задействовать 9-ю гвардейскую армию. Командование ответило резким отказом. Ему дали указание использовать имеющиеся силы и средства. По этой причине Толбухин начал менять зоны ответственности вдоль линии фронта. Он уменьшил протяженность фронта, за который отвечала 26-я армия. Устранять слабину пришлось 27-й армии. Командующий этой армией с изумлением узнал, что теперь он несет ответственность за самый важный участок линии фронта. Толбухин также перебросил части из состава 4-й гвардейской армии из второго эшелона и разместил их на пути продвижения 6-й танковой армии Дитриха в попытке замедлить темпы наступления противника.


10 марта войска на передовой дрожали от холода, поскольку в западной Венгрии пошел ледяной дождь со снегом. Это еще больше ухудшило состояние дорог. Тем не менее, 2-я танковая армия южнее Балатона добилась значительных успехов, когда 16-я танково-гренадерская дивизия СС ударила в стык между советской 57-й армией и 1-й болгарской армией. Гренадеры продвинулись на пять километров и вышли к деревне Кишбайом.


Между тем, 25-я венгерская пехотная дивизия вступила в бой на участке 1-го кавалерийского корпуса. Проведя весь день в тяжелых боях, и продвигаясь от дома к дому, имевшие некомплект личного состава венгры захватили высоту возле населенного пункта Эньинг. 3-я кавалерийская дивизия и 1-я танковая дивизия СС дошли до канала Шио и закрепились на нескольких участках на его берегу, чтобы подготовится к переправе.


На других участках фронта 12-я танковая дивизия СС, 2-я танковая дивизия СС и 44-я гренадерская дивизия добились определенных успехов. На участке 6-й армии 3-я танковая дивизия внезапно атаковала пару советских дивизий в условиях сильного снегопада. Танковые части подошли ко второму эшелону обороняющихся войск противника возле Шерегейеша. 1-я танковая дивизия захватила несколько деревень. Из-за напряженных боев некоторые немецкие командиры начали обвинять друг друга в просчетах и неудачах. Балька обвинили в том, что он дезинформировал Гудериана о состоянии 4-го танкового корпуса СС. Бальк доложил ему, что у корпуса достаточно резервов, и он справится с русским контрнаступлением, хотя на самом деле таких возможностей у него не было. Что касается Толбухина, то он перебросил части с относительно спокойных участков на самые опасные, дабы сдержать наступление немцев.


11 марта погода несколько улучшилась, благодаря чему люфтваффе и штурмовики Красной армии совершили большое количество боевых вылетов. При поддержке авиации советские войска сумели отбросить части 16-й танково-гренадерской дивизии СС в районе Кишбайома. 2-я танковая армия попросила разрешения изменить направление своего наступления, однако Велер ответил отказом.


Вместо этого он приказал 2-й танковой армии в ближайшие 48 часов возобновить наступление, чтобы вывести Толбухина из равновесия и облегчить положение 6-й танковой армии. Венгры продолжали наступать вдоль озера Балатон, но возле Шиофока их остановили. Вышедшие к каналу Шио немецкие дивизии весь день закреплялись на его северном берегу и искали места для переправы. Передовые подразделения 12-й танковой дивизии СС сумели отыскать неповрежденный мост через Шио, но не смогли им воспользоваться, так как он был загроможден горящими машинами.


23-я танковая дивизия атаковала деревню Шарегреш, но овладеть ею не сумела. Несмотря на хорошую погоду, установившуюся 11 марта, Дитрих напрямую направил Гитлеру просьбу временно остановить наступление из-за дождя и распутицы. Естественно, Гитлер ему отказал. Тем не менее, части 2-го танкового корпуса СС и 3-го танкового корпуса в некоторых местах сумели продвинуться на четыре километра в глубину обороны советской 27-й армии.


Участвовавшим в наступлении немецким армиям противостоял решительный и опытный советский командующий. Пока танковые дивизии Дитриха и Балька отчаянно пытались прорвать советскую оборону, Толбухин мастерски перемещал свои силы и средства, что помешало немцам осуществить решающий прорыв. Упорная советская оборона заставила немцев внести некоторые тактические поправки в свои планы. Чтобы застать обороняющиеся советские войска врасплох, немцы отказались от проведения артиллерийской подготовки перед атаками.


На седьмой день наступления группа армий «Е» выдохлась. С этого дня ее части уже не могли ничего сделать, кроме удержания своих позиций и сковывания войск противника, дабы он не перебросил свои силы на другие участки.


Толбухин, которого очень беспокоило состояние 26-й армии, с тревогой наблюдал за тем, как немецкая 4-я кавалерийская дивизия и 1-я танковая дивизия СС захватывают плацдармы на берегу Шио. Эти плацдармы были примерно три километра в глубину и три в ширину. Кроме того, части 1-й танковой дивизии СС вступили в Шимонторню. На другом берегу канала Сарвиз большинство соединений и частей 2-го танкового корпуса не могли продвинуться вперед, хотя храбрые солдаты из 44-й гренадерской дивизии взяли под свой контроль деревню Аба. Севернее три танковые дивизии из состава 3-го танкового корпуса продвинулись на два километра, в основном благодаря поддержке со стороны батальона тяжелых танков «Королевские тигры», которые обстреливали советские позиции. Несмотря на впечатляющий успех тех сил, что захватили плацдармы на канале Шио, войскам 3-го Украинского фронта удалось предотвратить прорыв.


Прошла неделя с начала последнего, как оказалось, немецкого наступления. Наступило 13 марта. Погода улучшилась, и дороги начали подсыхать. Несмотря на это, немцам не удалось добиться серьезных успехов. Но было два достойных внимания исключения. Во-первых, 23-я танковая дивизия захватила Шарегреш. Во-вторых, 1-я танковая дивизия СС заняла Шимонторню. Характер сражения изменился, когда советские войска, до этого момента использовавшие только самоходные артиллерийские установки, ввели в бой танки.


Советы продолжали держать оборону, хотя Толбухин отвел одну дивизию, которой грозило окружение. 4-й танковый корпус СС докладывал об активизации перемещений войск противника. Дитрих считал, что если противник перейдет в контрнаступление, у его ветеранов будет достаточно времени на создание мощных оборонительных позиций. Немецкая разведка армейского звена и группы армий неверно истолковала действия войск 2-го Украинского фронта, посчитав, что это маневры с целью укрепления обороны, а не подготовка к крупному наступлению.


Ставка перебросила 6-ю гвардейскую танковую армию генерал-майора А. Г. Кравченко, у которой было примерно 500 танков, а также 9-ю гвардейскую армию из-под Будапешта в тыл 4-й гвардейской армии. Немцы не заметили прибытие танковых частей Кравченко.


14 марта немецкие танковые войска маневрировали лучше, чем в предыдущие дни, благодаря установившейся хорошей погоде. Но к тому времени участвовавшие в наступлении танковые дивизии потеряли половину своего личного состава и техники.


Когда из-за туч вышло солнце, 16-я танково-гренадерская дивизия СС получила приказ возглавить дневное наступление. Но существенно продвинуться ей не удалось из-за плотного огня артиллерии советской 57-й армии. Дитрих беспомощно наблюдал за тем, как его кавалерийские дивизии утрачивают свой наступательный порыв. Танковые дивизии еще как-то добивались небольших успехов в ходе боев с противником, однако стало очевидно, что никакого танкового прорыва не будет. 2-я танковая дивизия СС Биттриха удерживала позиции, ведя тяжелые бои возле деревни Шаркерестур. В этот момент Дитриха больше всего беспокоили фланги, уязвимые для контратак противника. В штаб приходили доклады о том, что повысилась активность советских танковых и механизированных частей, особенно на перевалах Вертешских гор северо-западнее озера Веленце.


Бальк в ответ поспешно сколотил резерв из всех имевшихся у него сил, чтобы помочь сражавшимся на его участке фронта немецким и венгерским войскам. Он с большой неохотой ввел в бой свой последний резерв, 6-ю танковую дивизию. В начале наступления Бальк немного продвинулся вперед, но его легко остановил усиленный советский 18-й танковый корпус. Даже самые большие оптимисты из числа немецкого командования к тому времени осознали, что наступление выдохлось и остановилось. Русские тоже были измотаны, но чувствовали, что выигрывают сражение. В этот момент армии 3-го Украинского фронта начали подготовку к возобновлению наступательных действий. Подчиненные Толбухина получили от него приказ вывести свои части и соединения в районы сосредоточения для последующего наступления на Вену.


15 марта погода была такой же хорошей. 2-я танковая армия продолжила свое наступление. На севере 6-я танковая армия и 3-й танковый корпус из состава 6-й армии попытались продвинуться вперед в своих полосах наступления, но заметных успехов не добились. 2-й танковый корпус СС продолжал оборонительные бои. Единственным положительным моментом для немцев стало то, что 1-я танковая дивизия СС немного расширила свой плацдарм, а 44-я гренадерская дивизия навела пару понтонных мостов, способных выдержать вес танков. Гитлер со своими советниками обсуждал вопрос о том, стоит ли проводить перегруппировку и выбирать новое направление наступления.


Гитлер не хотел отказываться от своих планов, и поэтому целый день прошел в дебатах, после чего фюрер разрешил перегруппировать войска. В результате длительной задержки некоторые части из состава 1-го танкового корпуса СС оказались под угрозой назревавшего советского наступления. Этого бы не произошло, получи они своевременно разрешение на перегруппировку.


16 марта началось так же, как и предыдущие 10 дней. На всем протяжении фронта шли ожесточенные бои. Воспользовавшись хорошей погодой, советские летчики начали действовать активнее и совершили большое количество боевых вылетов, действуя против 6-й танковой армии и 6-й армии. На южной оконечности фронта русские пошли в наступление на плацдармы группы армий «Е». Что касается 2-й танковой армии, то ее успехи были ничтожны. На других участках 1-й кавалерийский и 2-й танковый корпус СС продолжали оборонительные бои. К этому времени темпы наступления спали, а Красная армия сорвала все, даже самые лучшие планы перегруппировки, перейдя к наступательным действиям. Оба украинских фронта 16 марта начали мощное наступление. 4-я и 9-я гвардейская армия, имея в резерве 6-ю гвардейскую танковую армию и 46-ю армию, нанесли удар по левому флангу 6-й армии Балька северо-западнее озера Веленце.


Советы нацелились на венгерские дивизии, которые были слабее всех прочих вражеских соединений. В ходе ожесточенных боев во второй день наступления советская 46-я армия разгромила 1-ю венгерскую кавалерийскую дивизию. Велер в ответ отменил все наступательные действия. К 20 марта немцы полностью оставили свои плацдармы на Драве. Танковые войска упорно сражались с наступающими русскими, чтобы защитить узкий коридор отхода и не попасть в окружение. В последующие дни боевые действия еще больше активизировались, и в это время немецкий коридор для отступления сузился до трех с половиной километров. Скорость была важнее всего, и отступающие немецкие войска при необходимости бросали свою технику и припасы, чтобы успеть отойти.


Некоторые танковые дивизии СС отходили без приказа. Гитлер пришел в ярость. Он немедленно направил своего представителя в Венгрию, чтобы тот без долгих размышлений лишил эсэсовские войска их нарукавных повязок, которые указывали на их принадлежность к военной элите Третьего рейха.


Когда немцы отходили, русские штурмовики Ил-2 на бреющем полете расстреливали их колонны с воздуха, а танки и самоходные противотанковые орудия преследовали их на земле. В этих условиях танковые дивизии Дитриха и Балька старались отойти как можно быстрее. Части 6-й танковой армии СС Дитриха какое-то время вели бои на окраинах Вены, однако были вынуждены отойти под натиском русского наступления, чтобы не попасть в окружение. 2 апреля советская 57-я армия и 1-я болгарская армия захватили нефтяные месторождения в районе города Надьканижа.


Потери немцев составили 14 800 человек. Русские потеряли 33 тысячи военнослужащих. 4 апреля Малиновский взял Братиславу, а Толбухин после 11 дней боев 13 апреля захватил Вену.


В итоге надо сказать, что Гитлеру следовало прислушаться к совету Гудериана и направить 6-ю танковую армию на оборонительную линию по реке Одер, чтобы замедлить наступление русских на Берлин. Заместитель начальника штаба 6-й танковой армии по оперативной работе Георг Майер (Georg Maier) очень метко подвел итог этому неудачному наступлению. «Время, нагрузки, плохая погода, очень трудные рельефные условия и нетерпение Гитлера — все это объединило усилия с обороной противника и создало единый фронт», — написал он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.