Жанр «реальное преступление», возникший благодаря таким подкастам, как Serial, и телесериалам наподобие «Создавая убийцу» (Making a Murderer), который идет на канале Netflix, судя по всему, развивается и популярности своей не теряет. Это приятная новость для тех, кто добивается реформы системы уголовного правосудия. Жанр все чаще представляют как реформистский, и центральное место в нем занимает критика злоупотреблений полиции, чересчур «усердного», пристрастного уголовного преследования, а также массовых арестов и лишения свободы.


Ранее в этом месяце ведущие подкаста In the Dark, завоевавшего премию Пибоди (Peabody Award), объявили, что второй сезон будет посвящен истории темнокожего Кертиса Флауэрса (Curtis Flowers) из штата Миссисипи, приговоренного к смертной казни. Его делом занимался прокурор, который якобы был связан с шовинистической организацией, проповедовавшей превосходство белой расы. На кинофестивале Tribeca в этом году телеканал Netflix показал новые эпизоды своего сериала «Лестница» (The Staircase), в основу которого легли реальные события — суд над Майклом Петерсоном (Michael Peterson), который в 2003 году был осужден за убийство своей жены. После показа режиссер Жан-Ксавье де Лестрейд (Jean-Xavier de Lestrade), выступая перед зрителями, заявил, что, создавая сериал, он хотел «просто посмотреть, как система правосудия отнесется к этому делу».


Таким образом, сегодняшний новый рост популярности жанра «реального преступления» имеет свое начало в творчестве Федора Достоевского, русского писателя, автора многочисленных произведений об убийствах, в том числе самого известного — романа «Преступление и наказание». Достоевский очень увлекался всем, что связано с судами. Он проводил много времени в судах, наблюдая за судебными процессами, обсуждая с адвокатами природу невиновности и вины, посещая подсудимых в тюрьме и пытаясь повлиять на отношение общества к некоторым судебным делам. Так что Достоевский и его произведения настолько были связаны с правосознанием царской России, что были случаи, когда адвокаты, пытаясь вызвать сочувствие у присяжных, ссылались на харизматичного убийцу Родиона Раскольникова, главного героя «Преступления и наказания».


Как и многие сегодняшние авторы, работающие в жанре «реального преступления», режиссеры и ведущие подкастов, Достоевский писал о преступности (в своих художественных и публицистических произведениях) как способе выявить упущения и недостатки, как он воспринимал их, в законодательстве. В отличие от современных потребителей произведений в жанре «реального преступления», которые оказываются в центре более широкой общественной дискуссии о жестокости полиции и расовых предрассудках при вынесении приговора, Достоевский писал во времена огромного энтузиазма и надежд в отношении будущего российской юриспруденции. В 1864 году царь Александр II внес в юридический кодекс масштабные изменения, самым радикальным из которых было введение суда присяжных. Достоевский разделял то чувство радостного возбуждения, которое охватило страну в связи с этими переменами поводу перемен. В письме другу он писал: «У нас везде будут справедливые суды. Каким это будет великим обновлением! (… Я продолжаю думать и мечтать обо всем этом, и мое сердце бьется быстрее)».


Достоевский и сам был жертвой излишне пристрастной судебной системы. В 1849 году он был приговорен к смертной казни за участие в работе кружка петрашевцев, обществе интеллектуалов, находившихся под влиянием идей французских социалистов-утопистов. Во время событий, сыгравших важнейшую роль в формировании его представлений о милосердии, наказании и смерти, он видел, как первую группу его товарищей-петрашевцев погнали на расстрел, и лишь за несколько минут до того, как подошла его очередь умереть, он узнал, что приговор был смягчен.


Несмотря на свое изначальное радостное возбуждение по поводу правовых реформ, у Достоевского, когда он в дальнейшем писал о новых судебных процессах (которые в рамках реформ теперь проходили открыто, и на них могли присутствовать представители общественности), возникли серьезные сомнения в отношении судебной системы. Во-первых, российские присяжные выносили необычайно большое число оправдательных приговоров (около 40% от всех рассмотренных дел). Достоевский тоже был склонен к проявлению милосердия, он с одобрением написал об оправдании беременной женщины по фамилии Корнилова, которая выбросила свою 6-летнюю падчерицу из окна четвертого этажа. Но его беспокоило то, что наряду с оправдательными приговорами появилась тенденция рассматривать благожелательное правосудие исключительно сквозь призму освобождения от ответственности. Он хотел понять, где можно надлежащим образом позаботиться о нравственном возрождении тех, кто совершил акты насилия?


Достоевский, прежде всего, хотел, чтобы люди спокойнее относились к понятию вины, воспринимали вину как черту, общую для всего человечества, и признавали нашу собственную причастность к повседневным актам насилия (жестокости, отсутствию любви, скупости), приводящим людей к нравственным прегрешениям.


Свой последний роман «Братья Карамазовы» он посвятил развитию идеи «коллективной вины». В центре романа — убийство Федора Карамазова, покинутого, отвергнутого человека, который был жестоким, грубым и эгоистичным отцом, из-за чего все его сыновья сознательно или подсознательно желали его смерти. Хотя в итоге Федора убил его внебрачный сын, все остальные сыновья осознали свою вину в том, что привело к убийству их отца. Впоследствии в убийстве незаслуженно обвиняют старшего сына, Дмитрия (еще одно свидетельство того, что Достоевский разочаровался в пореформенной судебной системе), но он говорит, что готов взять на себя моральную ответственность, потому что «все за всех виноваты».


Поскольку сегодня число сериалов и передач, снятых в жанре «реального преступления», продолжает расти, эволюция Достоевского как автора произведений о преступлениях может оказаться поучительной в расширении возможностей этого жанра способствовать продвижению реформ. Подкасты и телесериалы, посвященные реальным преступлениям, с большим успехом проливают свет на случаи в судебной практике, когда люди, оказываются в безвыходном положении из-за противоречий в американской системе правосудия. Однако не меньшее внимание следует уделять случаям восстановительного правосудия — например, таким подкастам как Ear Hustle, авторами которого являются заключенные тюрьмы Сан-Квентин в штате Калифорния. Как взывал к нам Достоевский в своих романах и статьях, мы должны не только поддерживать невиновных или несправедливо осужденных, но и признавать человечность виновных. И осознавать то общее чувство ответственности, которую мы несем друг за друга.