Сейчас, когда после победы над Испанией российская сборная вышла на четвертьфинальную орбиту, россияне помешались на футболе, хотя в целом их отношения с этим видом спорта были сложными.


Самое искреннее изумление во время чемпионата я увидел на лице Вячеслава, моего случайного попутчика по электричке, когда я сообщил ему, что ни разу не видел в Польше детей, катающихся по льду с хоккейными клюшками в руках. «Как это никогда? У вас же тоже бывает зима, может, не такая морозная, но все же», — качал он головой. Мы ехали из Шереметьево в Москву, он представился физиком-ядерщиком. Я решил узнать, какой вид спорта больше всего любят россияне, и услышал в ответ, что здесь мальчики обожают гонять шайбу, что хоккей во многих местах — это основная дворовая игра, а хоккеистов россияне всегда обожали, тогда как на футболистов они обращают внимание только время от времени, когда тем удается добиться успехов. К сожалению, побед давно не было.


Мы оба тогда еще не знали, что на следующий день хозяева турнира выкинут фортель и отправят домой сборную Испании, со многих точек зрения казавшуюся футбольной державой номер один. Мы не предполагали, что вратарь Игорь Акинфеев, которого называли посмешищем и неудачником, обвиняя в провале на чемпионате мира 2014 года, возьмет два пенальти, причем отразит второй удар невероятным образом — ногой.


Сейчас московские девушки писали его фамилию у себя на груди, а мужчины сходили с ума: в воскресный вечер они залезали на дорожные знаки и фонари, чтобы флаги развевались так же высоко, как взлетела сборная, и, сняв футболки, как каскадеры, высовывались из окон автомобилей. Обычно строгие и неприветливые полицейские не вмешивались даже тогда, когда казалось, что это давно пора было бы сделать. Люди, опьяненные счастьем (и не только им) двигались по улицам, но вели себя очень мирно, это был настоящий фестиваль благовоспитанности. Вежливыми были даже те, кому, казалось бы, это совсем не свойственно. Выглядело это примерно так: «ах, извините, что я вас задел, хотя при других обстоятельствах от меня можно получить в морду». Татьяна, у которой я снимаю квартиру, призналась, что еще никогда в жизни не видела Москву такой красивой, и, наверное, больше никогда не увидит.


В Европе я, пожалуй, только раз видел настолько же наэлектризованную футбольным триумфом толпу. Это было в 2004 году, когда в финал чемпионата континента шагала по своим стадионам Португалия (в финале она уступила Греции). Хозяева турнира из скептиков, которые порой даже ненавидели свои сборную, превратились в ее страстных поклонников, а их экстаз передался побежденным испанцам, тоже пустившимся в пляс. Триумфальное пение оглашало станции метро и целые площади, грохотали динамики, а гимн плавно перетекал в военно-сентиментальную «Катюшу» (песню о девушке Екатерине, а не боевой машине), а та — в «Калинку». Попурри, как на диске для туристов, только в реальности. В поезде метро, которым я в воскресный вечер возвращался из «Лужников», половину вагона (а в акустическом плане — весь) занимал пузатый болельщик, кричавший, что на чемпионат мира должны были приехать именитые игроки, но играть, как выяснилось, никто из них не умеет. Опозорились и Аргентина, и Германия, и Испания… Он называл очередные футбольные державы, а пассажиры отвечали ему смехом. В итоге «солист» добрался до России, констатировав, что играть умеет только она. Весь вагон зашелся в экстазе.


Наконец мне удалось увидеть на московских улицах людей, играющих в футбол. Любительский матч у Большого театра продолжался еще в три часа утра.


По поводу хоккея я ничуть не преувеличиваю, его популярность только растет. Восемь лет назад в России было 63 тысячи зарегистрированных хоккеистов, четыре года назад — 84 тысячи, а в прошлом году уже 105 тысяч. В Казани, российской спортивной столице, я пытался перевести разговор на волейболистов из «Зенита», которые вот уже четыре года блистательно выступают в Лиге чемпионов, или на футболистов из «Рубина», которым десять лет назад удалось одержать победу в Барселоне, но мне пришлось отступить под напором гордости, которую местные жители испытывают за казанских хоккеистов. И не только казанских: Александр Овечкин выигрывает в НХЛ, а национальная сборная (под названием «олимпийские спортсмены из России») взяла золото на Олимпиаде. При этом казанский «Ак Барс» завоевал Кубок Гагарина, который вручается победителю Континентальной хоккейной лиги, объединяющей клубы из нескольких государств. Солидно.

Вратарь Игорь Акинфеев в матче 1/8 финала чемпионата мира по футболу между сборными Испании и России. 1 июля 2018

В футболе, несмотря на серьезные финансовые вливания, ситуация выглядела не столь радужно. Клубам не удавалось пробить стеклянный потолок в Лиге чемпионов, в которой правят бал западные олигархи, а сборная после распада СССР еще ни разу не выходила на чемпионате мира из группы. Футболисты, которых развратили высокие зарплаты в российских командах, не пытаются завоевывать другие страны, за последние годы никому из них не удавалось превратиться в звезду хотя бы европейского масштаба. Самый безжалостный приговор я услышал как раз в Казани: «Я не болею за футболистов. Я их не уважаю, потому что они не уважают меня, у меня нет с этими богачами ничего общего».


Не знаю, что подумал автор этих слов о победе над Испанией, но российская столица сейчас чтит как героев вратаря Акинфеева, нападающего Артема Дзюбу («мы пахали два года, чтобы подарить вам праздник») и тренера Черчесова (перуанский репортер, который единственный предсказывал, что хозяева пробьются в четвертьфинал, получил от него футболку со своей фамилией). Телепрограммы и публикации в газетах преисполнены пафоса, пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков сравнивает радость болельщиков с празднованием победы во Второй мировой войне, и уже никто не скрывает свой веры в полуфинал, в который сборная даже в советские времена вышла лишь однажды — 52 года назад. Мяч бросил вызов хоккейной шайбе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.