Если бы Карл Маркс смог увидеть сегодняшнюю Россию, он должен был пересмотреть свой взгляд на роль религии в репрессивных режимах. В столице страны новым опиумом для народа стал урбанизм.


Авторитарные лидеры уже давно рассматривают города как сцену для демонстрации своей компетентности и доброжелательности. Иосиф Сталин руководил строительством московского метрополитена, по сей день одного из самых впечатляющих в мире. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев построил в степи совершенно новую столицу с крытым пляжем. Президент Беларуси Александр Лукашенко известен не только тем, что подавляет инакомыслящих, но и тем, что поддерживает Минск в безупречной чистоте.


Однако за последние несколько лет Москва вышла на совершенно новый уровень. Я жил и работал там с 1993 по 2003 год, и когда я теперь хожу по улицам, мне трудно примирить то, что я вижу, с моей памятью об этом месте. Тогда киоски и металлические отдельно стоящие гаражи на одну машину (известные как «ракушки» — прим. автора) забивали проходы и дворы. Машины правили улицами и тротуарами. Общественный транспорт существовал для простофиль. Простые бюрократические задачи обычно становились эпическими квестами. Всякий раз, когда я слышал о грандиозных планах развития, я предполагал, что они уйдут в небытие так же, как и их предшественники, оставаясь незавершенными и погрязая в обвинениях с разных сторон.


Я ошибался. Выбранный президентом России Владимиром Путиным мэр Сергей Собянин с размахом продемонстрировал, чего может достичь целеустремленная администрация — и большие нефтяные деньги — особенно когда она стремится показать свое лучшее лицо для такого события как чемпионат мира по футболу. Не обошлось без расточительства, личного обогащения или жестких методов. Город сносил киоски и насильственно выселяет сотни тысяч людей из жилых домов 1950-х годов. Но при этом есть, что показать.


И вдруг, Москва работает. Транспортная система даст фору множеству других городов: с 2011 года в городе появилось 30 станций метро, новое кольцо легкорельсового транспорта и километры велосипедных дорожек. Дорожные камеры приручили автомобили, которые реально останавливаются на пешеходных переходах. Людей привлекают общественные места на открытом воздухе: игровые площадки, скамейки, зеленые зоны и такие архитектурные чудеса, как спроектированный архитектурным бюро «Диллер Скофидио + Ренфро» («Diller Scofidio + Renfro») парк «Зарядье» с его парящим над Москвой-рекой смотровым мостом. Приложения для смартфонов и универсальные магазины упростили работу с бюрократией.


На западном краю города находится инновационный центр «Сколково» — ответ премьер-министра Дмитрия Медведева Кремниевой долине, который продолжает расти, несмотря на широко распространенный скептицизм и коррупционный скандал, имевший место на раннем этапе. В нем есть все элементы правильного технологического хаба: радикально ориентированная на создание приложений аспирантура; обширный технопарк с офисами, лабораториями и оборудованием для постройки прототипов; резиденты, работающие над различными вещами, начиная от платежных систем и заканчивая летающими мотоциклами. В «Сколково» сообщают, что в 2017 году совокупная выручка его стартапов достигла почти 50 миллиардов рублей (почти 800 миллионов долларов — прим. автора) — кроха по сравнению с российским валовым внутренним продуктом, но хоть что-то.


Так что же может не нравиться? Во-первых, новообретенная любовь российских лидеров к урбанизму имеет скрытый мотив: умиротворение москвичей среднего класса, которые десятками тысяч вышли на улицы в 2011 и 2012 годах в знак протеста против отсутствия выбора на парламентских и президентских выборах. Это пряник в стратегии, которая также имеет большой кнут, включающий жесткие законы против демонстраций, а также избиение и заключение в тюрьму протестующих и их лидеров. Стоя на мосту возле Кремля, где в 2015 году был застрелен оппозиционный политик Борис Немцов, наслаждаться красивым видом труднее, чем раньше.


Это еще не все. Для многих ее создателей новая Москва — это подлинное стремление к другому будущему, видение того, какой могла бы быть Россия. В этом волшебном королевстве следующее поколение будет использовать инфраструктуру для создания предприятий и организаций, которые преобразуют общество и экономику России: от занятия распределением доходов к модели, ориентированной на создание добавленной стоимости. На недавнем московском форуме, посвященном урбанизму, Путин сыграл на этом стремлении: «Это инвестиции в качество жизни наших граждан, в создание больших возможностей для самореализации каждого человека».


Все это видится еще более резким, учитывая, насколько всеобъемлюще оно противоречит фактическому опыту управления страной. Власть имущие, начиная с Путина и далее, неоднократно демонстрировали свое пренебрежение к частной собственности и личной свободе. Те, кто переходит дорогу не тем людям, регулярно теряют свой бизнес или сталкиваются с последствиями похуже. Несмотря на все чудеса Москвы, лучшие и умнейшие россияне будут продолжать хотеть покинуть страну, где они не могут выразить себя, где они не могут выбирать своих лидеров, и где все, что они построят, может быть отнято. Западные санкции — не единственная причина, по которой так мало инвестиций за пределами крупных государственных проектов.


Глядя на стоимость обслуживания, нужно спросить, как долго Москва будет оставаться способной сохранять мечту — особенно в экономике, которая, по прогнозам, будет расти со скоростью менее двух процентов в год. По состоянию на 2016 год расходы города на одного человека более чем в два раза превышали средние показатели по другим регионам России. Только транспортные проекты получают около девяти миллиардов долларов в год, выкачивая ресурсы из остальной части страны. Озеленение «Зарядья» требует постоянной замены квадратов травы, которая, кажется, не желает укореняться. Что произойдет, если деньги иссякнут?


Тем не менее, это не должно заканчиваться плохо. При режиме, более приверженном верховенству права и личным свободам, иллюзия может стать реальностью. Эта переосмысленная потемкинская деревня с ее новыми блестящими поездами и обилием замечательных жителей могла бы стать основой более широкого возрождения. Учитывая историю России, а также ту степень, в которой Путин устранил какой-либо механизм мирной передачи власти, надеяться наивно. Но что с того, если я все же буду.


Марк Уайтхаус пишет редакционные статьи по мировой экономике и финансам для «Блумберг Опинион». Ранее он освещал экономику для «Уолл Стрит Джорнал» и занимал должность заместителя начальника бюро в Лондоне. Также он был основателем и главным редактором русскоязычной деловой газеты «Ведомости».


Эта колонка не обязательно отражает мнение редакции или «Bloomberg LP» и ее владельцев.