Гёте и Шиллер были парой. По крайней мере так написано на памятнике в Веймаре: «Паре поэтов от отечества». Таким образом это подчиненное отношение касалось литературы, о других оттенках этой дружбы в середине XIX века, когда был воздвигнут памятник, еще не хотели думать. Лишь более современные исследования в области культурологии позволили еще раз обратиться к тесным отношениям обоих классиков с новой точки зрения.

Результатом этого стал анализ с ярким заголовком: «Теплые братья. Квир-теория и возраст Гёте» («Warm Brothers. Queer Theory and the Age of Goethe») Роберта Тобина (Robert Tobin), который был опубликован в 2015 году и вызвал большой интерес в научных кругах. Для одного читателя в Берлине выражение о «теплых братья» стало находкой: Роза фон Праунхайм (Rosa von Praunheim), дуайен гомосексуального кино в Германии, надел на себя парик и мысленно перенесся таким образом в эпоху 200-летней давности. Он остался в кроссовках, что с самого начала придало его фильму «Мужские дружбы» характер слегка импровизированного путешествия во времени — или костюмированного фильма с намеками на «портрет эпохи» в «повседневной обуви».

Эпоха интенсивной гомосоциальности

И все же этот проект имеет некоторую актуальность, ибо просвещенная немецкая общественность все еще не полностью поняла послание Тобина. Его можно сформулировать примерно следующим образом: немецкая классика была эпохой интенсивной гомосоциальности и в любом случае отчасти также и гомосексуальности. Однако в то время для такой концепции еще не было разработано понятий. «Таким образом люди вообще не знали, кем они были», — говорит Роза фон Праунхам, принимаясь за работу над деталями.

Своему фильму он однозначно приписывает характер «творческой мастерской», в «Мужских дружбах» есть некоторые элементы акционизма. Ибо эта большая тема требует не только уступок в отношении «гения места» — то есть поездки в Веймар, но и вызывает потребность в перформативном превращении. Таким образом на некоторое время памятники занимают молодые мужчины, которые показывают более, чем намеками, как могли выглядеть интимные контакты между мужчинами в разные времена. Туристов, интересующихся культурой, это не отпугивает. А Праунхайм не удовлетворяется показом прогулок на фоне красивых пейзажей. Он хочет знать все точно.

Для этого находится целый ряд собеседников помимо Роберта Тобина. Поскольку Гёте и Шиллер (также как Винкельманн, Клейст, Глейм, Платен и Август фон Саксен-Гота-Альтенбург) принадлежат государству, то и в отношении них существуют соответствующие взгляды. И таким образом в «Мужских дружбах» слово берет целый ряд людей, которые с научной или ангажированной или же идентифицированной точки зрения занимаются вопросом о том, не перерастали ли многочисленные заверения в привязанности друг к другу Гёте и Шиллера и многие другие мужские дружбы в период около 1800-го года в конкретную физическую близость. Короче: занимался ли Гёте сексом с мужчинами? И в конечном счете даже с Шиллером?

Поскольку все действия людей вытекают из взаимосвязи, Роза фон Праунхаайм вынужден дать более подробный ответ. Он вспоминает Винкельманна, подарившего немцам понятие о прекрасном, в котором «прекрасные юноши» (в основном из мрамора или на картинах маслом) играли значительную роль. Он должен обратиться к Йоганну Вильгельму Людвигу Глейму, который даже велел построить храм в честь дружбы. Он напоминает о путешествиях Александра фон Гумбольдта, о котором один знающий человек сказал: «Его сексуальность скрывается за его страстью к путешествиям». И он находит также Августа, эрцгерцога фон Саксен-Гота-Альтенбург, который написал «поэтический роман» под заголовком «Килленион — год в Аркадии», пасторальная идиллия которого носит явные черты литературы «квир».

Путешествия были для мужчин периода классики также формой сексуального перехода через границы. По мнению большинства выступивших в «Мужских дружбах» консультантов, Гёте установил в Италии также контакт с гомосексуальной средой. Лишь тут родился настоящий «полисексуальный» Гёте, о котором ведь существуют задокументированные доказательства его многочисленных связей с женщинами, в то время как его предполагаемые связи с (молодыми) мужчинами в Италии происходили под покровом анонимности. Таким образом Гёте был также предшественником Пазолини, великого поэта «ragazzi di vita» — будущий поэтический король немцев в Италии (точнее в Аркадии) по-настоящему «развлекался».

За этим скрывается, конечно, некая доля политики идентичности. Но это же все равно является профессией Розы фон Праунхайм, который за свою долгую карьеру с фильмами про Магнуса Хиршфельда («Эйнштейн секса») и постоянно с фильмами о своем собственном опыте («Невроз: 50 лет извращения») неустанно просвещал немцев о разнообразии мужского и гомосексуального вожделения. После «Мужских дружб» Гёте и Шиллер могут продолжать воплощать в памятнике единство немецкого отечества — и, собственно говоря, их статус классиков фильмом Розы фон Праунхам даже укрепился.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.