Санкт-Петербург/поселок Терволово, Ленинградская область  Для пожилого россиянина оказаться в доме престарелых ‒ неприятный сюрприз, от которого еще надо оправиться. Детей по-прежнему призывают проявлять заботу о пожилых членах семьи.

Анна Мононен, 93-летняя ингерманландка, работавшая учителем в детском доме, переехала в дом престарелых четыре года назад, поскольку жить одной в примитивных условиях родной деревни стало невозможно. В доме не было проточной воды и отопления.

Ближайший родственник переехал в Хельсинки. Переезд в дом престарелых вызвал у нее депрессию, но Мононен уже справилась с ней. Сейчас в доме престарелых «Мариакоти» (Mariakoti) уже видится много хорошего.

«Здесь хорошо и регулярно кормят. Дают сладкое и фрукты. Отмечают дни рождения. Дома я не могла помыться, а здесь —каждую неделю хожу в сауну, — рассказывает Мононен. — Директор каждый раз обнимает и целует».

В последние недели в Финляндии активно ведется дискуссия о халатности сотрудников домов престарелых, однако в России финская система ухода за пожилыми людьми, похоже, работает хорошо.

Дом престарелых «Мариакоти», который находится в поселке Терволово недалеко от Санкт-Петербурга, работает по финским стандартам с 1995 года. Ремонт, меблировка и установка техники были произведены на финские средства.

В 1990-е годы финское государство и церковные приходы построили в Ингерманландии, то есть на землях вокруг Санкт-Петербурга, шесть домов престарелых, четыре из которых сейчас относятся к евангелическо-лютеранской церкви Ингрии. Цель этого проекта заключалась в поддержке пожилых ингерманландцев на их родине.

«Мариакоти» относится к лучшим домам престарелых Ленинградской области. В 1990-е годы директор «Мариакоти» Лилия Степанова изучала сферу социального обслуживания граждан пожилого возраста в финском Народном училище Юлиторнио.

В то время финский подход настолько сильно отличался от российского, что рассказам Степановой о полученном в Финляндии опыте даже не могли поверить.

В советское время уход за пожилыми людьми означал преимущественно лечение болезней, в то время как в Финляндии стремились к теплому общению.

«Каждую бабушку надо любить, даже если она чужая», — объясняет Степанова основной принцип работы по уходу за пожилыми людьми, который она усвоила в Финляндии и теперь передает своим сотрудникам.

За прошедшее десятилетие у сотрудников финских социальных служб напряжение на работе выросло, и временами на теплое общение не хватает сил. До «Мариакоти» новые условия финских домов престарелых не дошли.

«Мы работаем спокойно. Общаемся с пожилыми людьми», — описывает ситуацию социальный работник Катя Кузнецова во время обеденного перерыва.

Сотрудников не перегружают. В доме живет 24 пожилых человека. Одна пара сотрудников работает с ними целые сутки, а потом отдыхает три дня.

Повар Таня Хирвонен готовит всю еду самостоятельно. На обед — овощной суп, курица с рисом и свекольный салат. Уборщица следит за чистотой помещения, а прачка — за чистотой постельного белья.

Не все дома престарелых в Санкт-Петербурге можно назвать такими же гармоничными, как «Мариакоти».

Сфера ухода за пожилыми людьми в России переживает переломный период, и особенно много недостатков замечено в государственных учреждениях. Поэтому кризис финской сферы ухода за пожилыми людьми в России практически не освещают.

«Если бы в России сообщили о проблемах Финляндии, пришлось бы для начала разобраться с тяжелой ситуацией в отношении ухода за пожилыми людьми в своей стране», — говорит консул по социальным вопросам и здравоохранению Олли Куукасъярви (Olli Kuukasjärvi) Генерального консульства Финляндии в Санкт-Петербурге.

В каком-то отношении Финляндия и Россия борются с одними и теми же проблемами. Число пожилых людей растет, потребность в оказании помощи увеличивается. В то же время число работоспособного населения страны снижается. Правда, в России за большинством пожилых людей по-прежнему ухаживают дома, но позиция по этому вопросу постепенно меняется.

После распада СССР рабочая жизнь стала более напряженной, миграция усилилась. У работающих детей часто нет времени или возможностей заботиться о пожилых родственниках.

Поэтому спрос на дома престарелых в России растет. Появилось много частных домов престарелых, хотя, по словам Куукасъярви, первый частный дом престарелых появился в России только в начале этого тысячелетия.

Пожилые люди
Точных данных о количестве частных домов престарелых в России нет, поскольку регистрация дома престарелых как лица, оказывающего социальные услуги, является добровольной и работа не регулируется.

Частные дома престарелых появляются в неподходящих для них местах — например, в квартирах или частных домах.

Финских представителей социальных и медицинских услуг еще шесть лет назад призывали искать новых клиентов в России. Ведь в России государственную помощь могут получить только самые бедные пожилые люди, живущие без родных.

Тогда специалисты организации по продвижению финских компаний «Финпро» (Finpro), то есть нынешней организации «Бизнес Финланд» (Business Finland), считали, что россияне будут все больше интересоваться финскими социальными услугами высокого уровня, если они будут конкурентоспособны по стоимости.

Олли Куукасъярви считает, что в нынешней политической и экономической ситуации бизнес по оказанию услуг пожилым людям не станет в России успешным. Однако, по его мнению, Финляндия могла бы помочь России в развитии государственных учреждений по уходу за пожилыми людьми.

Сейчас в России разрушают советскую структуру учреждений. В государственных учреждениях страны находятся сотни людей, и в них оказывается помощь одновременно пожилым людям и инвалидам. В одной комнате может проживать по десять человек.

С такими учреждениями пытаются бороться, но плохая репутация общественных учреждений по-прежнему сохраняется в памяти людей. Частично поэтому домов престарелых все избегают.

В Финляндии людей перемещали в небольшие домашние учреждения и раньше, так что, по мнению Куукасъярви, Финляндия могла бы поделиться с Россией своим опытом.

«Как организовать хорошее учреждение, в котором будут оказывать постоянный уход? Пожалуй, для России это еще более сложный вопрос, чем для Финляндии, потому что помещение родственника в дом престарелых связано в России с чувством стыда».

Руководитель «Мариакоти» Лилия Степанова считает, что пожилые россияне редко понимают необходимость переезда в дом престарелых.

«Старики настроены враждебно, когда сюда попадают. Вначале они даже могут отказываться от хорошего ухода, который здесь предлагается. В Финляндии в дома престарелых переезжают легко, но для 90% наших клиентов переезд сюда — тяжелый процесс».

80-летняя Ольга Николаева, которая живет в доме престарелых уже два года — необычная русская бабушка: она захотела переехать в дом престарелых сама.

Николаева представляет нам своего внука, 31-летнего Алексея Николаева, который приехал ее навестить.

«Он больше не мог обо мне заботиться. Он так много работал, что я решила переехать сюда».

Для Николаева это была значительная перемена, поскольку он жил со своей бабушкой с самого детства. Сейчас он практически каждую неделю ездит из Санкт-Петербурга в Терволово, чтобы проведать бабушку.

«Ни у кого из наших знакомых нет родственников, которые бы жили в домах престарелых. Но бабушка посчитала, что так будет лучше, а для меня самое важное — чтобы у нее была хорошая старость», — говорит Николаев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.