Начало июня 1937 года. Генерал Дмитрий Павлов по прозвищу «Пабло», который командовал в Испании направленным на помощь республиканцам отделением советской бронетехники, созвал своих ключевых офицеров на «заседание высочайшей важности». Им было объявлено, что маршал Михаил Тухачевский, бывший на протяжении многих лет их командиром и наставником, задержан в Москве по обвинению в «государственной измене». По словам очевидца, новость привела участников в ступор. Они всю ночь пили и плакали.

Всего за месяц до этого события, во время первомайского парада на Красной площади, Тухачевский находился рядом со Сталиным на трибуне мавзолея Ленина. Тухачевский был задержан 22 мая, а 28 числа его допрашивал глава НКВД Николай Ежов. В 1988 году «Правда» написала, что сохранившийся в архивах советской тайной полиции протокол допроса был весь забрызган кровью…

К физическим пыткам добавились и психологические: Ежов дал понять опальному маршалу, что если тот не «признается во всем» [что ему инкриминировали], его семье грозит смерть. В результате тот «признал» не только большую часть вменяемых ему преступлений, но и подписал длинный список «сообщников». Все это позволило НКВД существенно расширить число обвиняемых и готовить новые процессы.

До того момента сталинские чистки обходили стороной военных, но террор 1936-1938 годов нанес размашистый удар по армии: в общей сложности было ликвидировано 8% личного состава. Среди командования эта доля была еще значительнее: с июня 1937 по ноябрь 1938 года было устранено 1 тысяча 800 офицеров высшего звена. Для сравнения, за всю Великую Отечественную войну, с июня 1941 года по май 1945 года, в боях погибли 600 генералов (так в тексте — прим. ред.).

Тухачевский и другие военачальники не стали фигурантами публичных судов, аналогичных «московским процессам», на которых судили исторических лидеров революции: Григория Зиновьева и Льва Каменева в 1936 году, Карла Радека в 1937 году и Николая Бухарина в 1938 году. Их судили за закрытыми дверями (11 июня 1937 года в случае Тухачевского), а затем расстреливали. У Сталина, наверное, было ощущение, что военные были намного более стойкими, чем гражданские, и могли в последний момент отказаться играть навязанную им публичную роль.

Как бы то ни было, несмотря на подписание достаточных для приговора признаний и плачевное физическое состояние, Тухачевский продолжил отрицать некоторые обвинения. Когда дознаватели пытались записать на его счет причастность к «троцкистскому заговору», он отвечал им: «Откуда вы это взяли?»

На момент смерти Тухачевскому было 44 года. Он родился в 1893 году под Смоленском на западе России. Его семья была небогатой, но относилась к наследственным дворянам. Он рос в атмосфере национализма и романтики, учился играть на скрипке, читал Достоевского и поступил в Александровское военное училище. После получения звания лейтенанта в июле 1914 года (тогда ему был 21 год) его приняли в Семеновский полк, одно из самых престижных подразделений имперской армии. Как раз вовремя, чтобы принять участие в Первой мировой войне.

В плену вместе с де Голлем

Попав в плен к немцам в 1915 году, он совершил четыре попытки побега, в частности хотел переплыть Балтийское море и пешком добраться до нейтральных Нидерландов… 19 октября 1916 года немцы отправили его в лагерь для неисправимых беглецов в Ингольштадте, где в тот момент содержали двух французов: Шарля де Голля и Реми Рура (Rémy Roure). Рур, будущий активист Сопротивления в годы Второй мировой войны, писал в мемуарах, что Тухачевский был с того момента убежден, что ключ к победе в войне — это движение, а не окопные позиции. Этому ощущению, без сомнения, способствовал впечатляющий успех российского генерала Брусилова, которому с июня по сентябрь 1916 года удалось прорвать австро-венгерский фронт и выдвинуться к Карпатам.

Свергнувшая царя либеральная февральская революция 1917 года привела Тухачевского в отчаяние, но октябрьская наоборот вызвала у него энтузиазм: он рассматривал ее как народное восстание. После освобождения в 1918 году в результате сепаратного мира он последовал примеру Брусилова, который встал на сторону красных. В 1919 году (тогда ему было менее 27 лет, как Бонапарту во время итальянской кампании) он возглавил 5-ю армию, которой было поручено сражения за Сибирь, а затем — Украину. Его успех был таким быстрым, что в 1920 году к нему обратились для борьбы с поляками, которые попытались захватить Украину: в результате, Тухачевский чуть не взял Варшаву.

Жертва сталинской паранойи

В 1920-х и 1930-х года Тухачевский играл доминирующую роль в молодой советской армии. В человеческом плане его влияние опиралось на престиж победителя трех кампаний, а плане доктрины — на вышедший в 1928 году 700-страничный труд о будущих тактиках ведения войны. Если не считать необходимых упоминаний марксисткой «классовой борьбы», в нем говорится, что в основе конфликтов будет лежать мобильность, огневая мощь и глубина. Это подразумевает, что армии нужен в высшей степени профессиональный командный состав и современное оружие (танки, самолеты и даже ракеты), для создания чего необходим военно-промышленный комплекс.

Сталин не любил Тухачевского и видел в нем потенциального соперника. Тем не менее он признавал верность его военной теории, тем более что она прекрасно вписывалась в его собственную политику индустриализации (начата в 1929 году). После назначения на пост командующего Ленинградского военного округа у Тухачевского появился карт-бланш на эксперименты со своими идеями. В частности, на основании соглашений в военной сфере между Германией и СССР.

Драконовские меры безопасности

После Первой мировой войны Веймарская республика и Россия считались геополитическими изгоями. В 1922 году они подписали Рапалльский договор. Параллельно с этим они утвердили соглашения о военном сотрудничестве: в связи с жесткими ограничениями в военном плане по Версальскому договору Германия обучала войска и испытывала новое оружие на территории СССР. Тот в свою очередь получил доступ к немецким технологиям. В результате между двумя штабами возникло своеобразное сотрудничество, несмотря на естественное недоверие. Немцы отметили, что русские верили в стратегическую роль бронетанковой армии и ракет. Русские же познакомились в разговорах с немцами с теориями итальянского генерала Джулио Дуэ (Giulio Douhet), предсказавшего стратегическую роль авиации.

Главная ответственность за отношения с немецкой миссией лежала на Тухачевском, и тот ввел драконовские меры безопасности: они были настолько эффективными, что у Рейхсвера всегда было меньше сведений о деятельности Красной армии, чем у советской стороны о немецких военных усилиях.

Как бы то ни было, эта роль сделала его уязвимым сразу в двух отношениях. Во-первых, немцы поняли, что он — «голова» армии СССР: с этим, кстати, было связано представление о том, что его падение замедлит усиление страны. Во-вторых, его отношения с немецкими военными могли быть неверно истолкованы советскими властями.

Нацисты сыграли роль в его падении

В 1931 году Тухачевский стал заместителем наркома обороны, а в 1935 году — маршалом Советского Союза. Его доктрина была окончательно принята штабом в 1936 году. В том же году его отправили в официальную поездку за границу: Лондон, Париж, Берлин. Он даже стал частью культурной жизни страны: в редкое свободное время он играл на скрипке с композитором Дмитрием Шостаковичем. Как бы то ни было, зенит славы оказался обманчивым: Сталин принял решение о его ликвидации, которое стало необходимым предварительным условием для чисток в армии.

Было установлено, что гитлеровцы сыграли роль в его гибели. По первой гипотезе, служба безопасности Рейнхарда Гейдриха сфабриковала в 1936 году документы о связях Тухачевского с Рейхсвером (предшественник Вермахта). Затем были организованы «утечки» для западных спецслужб. Когда президенту Чехословакии Эдварду Бенешу, который верил в необходимость альянса с СССР против III Рейха, стало известно об этих документах, он передал информацию НКВД, где ей не преминули воспользоваться.

По другой, более сложной гипотезе, фальшивые документы были сфабрикованы в СССР по распоряжению Ежова, а затем переданы немецким спецслужбам через двойного агента Николая Скоблина. Затем их отправили в Советский Союз через Чехословакию. В обоих сценариях такие окольные пути были призваны придать бумагам налет подлинности. Как бы то ни было, они могли быть полезны только в рамках публичного процесса, который в конечном итоге не состоялся. Признание Тухачевским «преступлений» не спасло членов его семьи, как он надеялся. Его жену, братьев и остальных родственников убили или отправили в лагеря. Дети оказались в приюте, а после совершеннолетия — в ГУЛАГе. После смерти Сталина в 1953 году маршал и его семья были реабилитированы, как и все прочие жертвы больших чисток тех лет.

Тем не менее его фактическая реабилитация уже состоялась. Доктрина Тухачевского 1936 года осталась в силе: она позволила Красной армии победить японцев в 1939 году в «забытой войне» на Халкин-Голе, а затем дать отпор немцам в 1941 году. Советский штаб прекрасно знал, кто был настоящим автором военной стратегии. Начиная с маршала Жукова, человека, который нанес последний удар по III Рейху в 1945 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.