За одиночеством следует угнетенное состояние, а за ним — депрессия.

К чему приводит ограничение социальных контактов? Как долго человек способен сохранять адекватность в чрезвычайных обстоятельствах?

«Тяжелее всего для человеческого разума — изоляция от социума. Поэтому в свое время было, к примеру, придумано тюремное заключение», — говорит Кристиан Вальбек (Kristian Wahlbeck), профессор-исследователь Государственного агентства здравоохранения и социального развития Финляндии (THL), а также директор по развитию Финского общества психического здоровья «Миели» (Mieli).

Обычно события развиваются следующим образом: за одиночеством, когда своими страхами не с кем поделиться, следует состояние угнетенности. Если угнетенность затягивается, появляется чувство безнадежности, упадок духа и депрессивное состояние.

Скорость изменения состояния индивидуальна, поскольку каждый из нас несет свой психологический груз. Состояние некоторых может измениться за несколько дней, у других на это уходят месяцы или даже годы.

Мы живем в необычных для нас условиях уже месяц, и неизвестно, когда ситуация изменится. Ограничение социальных контактов на несколько месяцев будет особенно тяжелым для детей, которым компания друзей нужна для развития. Вальбек обеспокоен состоянием детей, которые растут в небезопасных условиях, а также состоянием пожилых людей и тех, кто страдает от серьезных проблем с психикой.

Эта уязвимая группа сейчас может получать в основном онлайн-консультации, что сильно усложняет ситуацию. По словам Вальбека, у многих нет смартфонов, некоторые не умеют делать видеозвонки.

«Приходится довольствоваться обычными звонками. Но так помощь не удается оказать полноценно».

Практику онлайн-консультаций пытались ввести и до коронавируса, отмечает профессор психиатрии Эркки Исомется (Erkki Isometsä). Они необходимы, к примеру, в Лапландии, где населенные пункты находятся далеко друг от друга.

Однако технологии помогают не всем. Одиноким больным старикам тяжело помочь только посредством удаленной связи.

Изоляция, связанная с коронавирусом, наверняка вызовет у многих определенные симптомы, считает Вальбек. Однако он не думает, что у людей появятся новые психические расстройства или усугубятся уже существующие.

Вероятно, психические проблемы сохранятся на прежнем уровне. В наше время людей спасает возможность поддерживать связь благодаря технологиям. И осознание того, что мы все находимся в одной лодке. Финны также очень хорошо понимают, что о своем благополучии надо заботиться.

Таким образом, Вальбек не считает, что изоляция станет опаснее самого вируса.

«Пока эти меры оправдывают себя».

Профессор психиатрии Исомется также считает, что изоляция не вызовет проблемы с психикой у тех, чья жизнь мало изменилась после введения ограничений. Однако люди переживают кризис по-разному. Тяжело больной одинокий старик находится в ином положении, нежели здоровые взрослые люди средних лет, которые активно пользуются интернетом.

Исомется также обеспокоен тем, что может возрасти угроза домашнего насилия, у многих может усилиться зависимость от наркотических средств. Но они будут обращаться за помощью реже, что может привести к более тяжелым последствиям.

Профессор-исследователь Яана Сувисаари (Jaana Suvisaari) говорит о том, что сейчас финны боятся обратиться за медицинской помощью из страха заразиться коронавирусом.

«Есть опасность, что люди будут реже обращаться за помощью по другим медицинским проблемам из-за страха заразиться коронавирусом», — говорит Сувисаари.

Изоляция кажется очень угнетающей потому, что мы не знаем, сколько она продлится, говорит профессор социальной этики Яана Халламаа (Jaana Hallamaa). Мы не можем распределить свои силы, как те спортсмены, которые падают после пересечения финишной линии.

Халламаа считает, что бесконечные разговоры о нынешней ситуации — на самом деле проявление коллективных симптомов. Она упоминает рассуждения о том, кому удастся попасть в реанимацию, если мест будет недостаточно.

«В таких разговорах мы хотим убедить себя, что уж меня-то точно не оставят за бортом», — говорит Яана Халламаа.

Она сама уже отметила, как сильно отсутствие физических контактов влияет на состояние пожилого человека с проблемами памяти. Разговоры по телефону не сравнимы с полноценной встречей.

Однако она ни в коем случае не осуждает введенные ограничения. Ведь речь идет о борьбе со смертельным заболеванием, и длительность изоляции нельзя определить заранее.

«Для нас эта ситуация трагична во многих отношениях. Что бы мы ни делали, печальные аспекты будут сохраняться».

Кризисы бывают разными, как и групповая динамика во время развития кризиса, говорит историк и автор научной литературы Туомас Тепора (Tuomas Tepora), изучающий вопросы настроений в обществе в кризисные периоды. Однако существует понятие «анатомия типичного кризиса».

Сначала возникает недоверие. Затем, когда кризис начинают воспринимать всерьез, какое-то время рассуждают о сплоченности. За ней следует усталость и отслеживание поведения, не соответствующего нормам. Когда кризис начинает близиться к завершению, начинается поиск виновных и козлов отпущения.

Когда в конце концов люди возвращаются к обычной жизни, многие уроки кризиса забываются. Однако чувство сплоченности в памяти остается.

Туомас Тепора проводит параллели с Зимней войной. В начале войны казалось, что угроза пришла извне, и все финны оказались в одной лодке. Когда чувство единства ослабло, финны начали писать доносы на возможных шпионов. Сейчас многие тоже следят за тем, кто куда ходит и ездит.

Кое-что известно и о психических расстройствах: на внутреннем фронте во время Зимней войны проблем с психикой у финнов стало значительно меньше.

Это явление можно объяснить желанием быть востребованным. Многие люди, которые до этого считали себя изгоями, вновь почувствовали себя частью общества и ощутили свою ценность — даже занимаясь вязанием носков или расчисткой снега.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.