В прошлом месяце из-за подозрения на коронавирус я попала в московскую специализированную больницу. Всего я проболела месяц, две недели из которого провела в больнице. Самым мучительным симптомом была высокая температура. Под конец я уже устала ее измерять.

В данной статье, делясь своим опытом реального пребывания в российской больнице, я хочу попробовать поделиться своим личным мнением о том, почему в России, занимающей третье место в мире по числу инфицированных коронавирусом, столь незначительное количество умерших от пандемии.

После того, как у меня диагностировали плеврит, и два дня я провела в больнице общего профиля, меня перевели в госпиталь, специализирующийся на лечении больных коронавирусом.

Хотя мне 36 лет, я почему-то была помещена в детское отделение. В нем я видела только одну девочку школьного возраста. Все остальные были взрослые.

Мой лечащий врач был заведующим этим отделением. Когда я спросила его, почему в его клинике находятся только взрослые, он ответил: «Выявленных инфицированных коронавирусом детей вообще очень мало. Хотя я и занимаюсь педиатрией, но по специальности являюсь пульмонологом, поэтому здесь мы занимаемся легочными больными».

И я должна поблагодарить судьбу за это.

У меня была палата необычной конструкции. Дверь из коридора вела прямо в мою одноместную комнату, а дальше находилось еще одно довольно большое помещение. Создавалось такое впечатление, что в коридорчике, ведшем в него, и оборудовали мою одноместную палату. Это впечатление усиливалось оттого, что в ней у входа находился контейнер с мусором, и все время кто-то входил и выходил из комнаты.

Но в целом это была именно одноместная палата. Следует отметить, что в ней было очень чисто, а мусор выносили несколько раз в день. Один раз в день обязательно производилась дезинфекция моей больничной кровати и ручек двери. И, о счастье — у меня была своя раковина с умывальником. Правда, не было электрической розетки. Но я была вполне довольна.

Странности педиатрического отделения

Весь медицинский персонал в отделении был очень добр ко мне. А вот среди пациентов были люди со странностями. Во время пребывания в больнице я на своем личном опыте прочувствовала те советы, которые мне давали знающие люди. Они говорили: «Помни, среди русских бывают самые разные типажи».

И действительно, сразу после поступления в больницу я стала объектом пристального интереса женщины лет 50, которая располагалась в соседней большой палате. Как и я, она ожидала результатов теста на коронавирус. Даже когда я задремывала, она подходила ко мне и начинала расспрашивать: «Где работаешь? Семья есть? Где живешь? Сколько платишь за квартиру?» и так далее. При этом медицинскую маску она не надевала. Кстати, ношение масок в больнице обязательно, и они раздаются бесплатно.

На третий день я набралась смелости и сказала ей: «Не мучайте меня, пожалуйста, ненужными вопросами. К тому же, ведь кто-то из нас может оказаться инфицированным». На что получила усмешливый ответ: «Да теперь беречься уже поздно!» И то правда. Не нужно было тесно общаться с ней с самого начала.

Через некоторое время эту женщину перевели в какую-то другую палату, а в ее комнату поместили киргизку из супружеской пары. Ее муж находился где-то в другом помещении. У него были странные манеры. Он без стука входил в мою палату и проходил к своей жене. Если она спала, он громко будил ее.

В конце концов, я не стерпела и сказала ему: «Между прочим, это женская палата. Когда вы сюда входите, то обязательно стучите». После этого он явился в 2 часа ночи, громко постучал в дверь, и не дождавшись моего ответа, проследовал в палату жены. С тех пор имидж киргизов в моих глазах упал.

Как я сказала, в моей палате электрической розетки не было. Поэтому свой мобильный телефон и ноутбук я заряжала в коридоре. Однажды у меня попросила зарядное устройство женщина среднеазиатской наружности. Вообще-то в России аксессуары к гаджетам Apple стоят дороже, чем в Японии. Поэтому я поинтересовалась, а где ее собственная зарядка. «Да где-то потеряла», — ответила она. Тогда я спросила: «А ваш ай-фон какой модели? Покажите!» Женщина смутилась и сказала, что отдала гаджет на время подруге. Странно.

В конце концов, я решила зарядку ей не давать. И каждый раз потом, когда я выходила в коридор и сталкивалась с ней, она продолжала просить зарядное устройство. В конце концов, я вынуждена даже была сказать ей: «Отстаньте от меня!». После этого свои просьбы она прекратила. Но хватит об этом.

Чайники на выбор и трудности с передачами

В предыдущей больнице я намучилась с питьевой водой. Поскольку я находилась в карантинной зоне, то сама передвигаться по ней не могла. Кипяченую воду мне наливала в кружку медсестра. В этой воде имелась какая-то желтоватая взвесь.

Нынешняя больница в этом отношении была несравненно лучше. На небольшой кухоньке имелось общее пространство, и всегда, когда я хотела, я могла получить кипяток и кипяченую воду. Чайников на кухне было целых три. Открывая крышки, я тщательно выбирала наиболее чистый из них.

Но, как я заметила, из русских никто так не поступал. Они просто дотрагивались до чайника и на ощупь выбирали самый горячий. Для россиян главное — чтобы чай был максимально горячим.

Питание в целом было похоже на диетическое. Правда, бывали и вкусные вещи, например, рыбный суп.

Передачи извне в принципе разрешаются, но связанная с ними процедура довольно сложна. В перечне запрещенных к передаче продуктов числятся: майонез, сливки и молочные жиры, пицца, чипсы, шоколад, копченые мясные изделия, мясо, рыба, салаты, консервы, различные орешки, супы, виноград, арбуз, дыня, ягоды и т.д. Довольно суровый список.

Хотя из-за температуры особого аппетита у меня не было, я обычно испытывала небольшой голод. Поэтому по электронной почте просила беспокоящихся обо мне коллег и друзей передавать мне что-нибудь вкусненькое, не забывая сопровождать свои послания фотографиями перечня запрещенных вещей.

В инфекционной больнице личные посещения пациентов запрещены. Но передачи принимаются в регистратуре, а потом на специальной машине развозятся по больничным корпусам. В целом разумная система.

Моя больница была очень большой. Она занимала целый березовый лес. Корпусов в ней было много. Кстати, при подтверждении диагноза «коронавирус» пациентов в ней сразу же переводят в специализированный корпус.

Следует особо упомянуть развившийся в Москве бизнес доставки еды по заказам. Он очень помог москвичам во время пандемии. Я сама пользуюсь им и вспоминаю с благодарностью.

Вообще-то московские власти приняли довольно жесткие меры по самоизоляции и карантину населения. Передвигаться по Москве в принципе можно только пешком, да и то на недалекое расстояние. Во всех остальных случаях нужны специальные разрешения. К моему счастью, некоторые из моих друзей подъезжали даже в приемное отделение больницы.

Что же касается передач, то меня до глубины души тронули приготовленные одной моей коллегой белый отварной рис с подливкой из тушеной картошки. Их пропустили, убедившись в отсутствии мяса. Тогда я снова почувствовала себя японкой.

В другой день один знакомый журналист специально приехал в больницу, и в регистратуре передал для меня пакет, в котором были сыр, сладости и паштет из индейки. Когда я с удивлением спросила его по электронной почте, как ему удалось передать паштет, он на полном серьезе ответил, что убедил регистраторшу, что паштет не из мяса, а из дичи. Под «мясом» в России понимают говядину, свинину или баранину. Даже куриный паштет передать ему запретили, а вот паштет из дичи пропустили. Наверное, просто сделали вид, что не заметили. Это немного по-русски. И на том спасибо.

Ежедневные уколы. Выписка из больницы с условием двухнедельной самоизоляции

Вернемся к вопросам лечения. Оно состояло из инъекций, приема лекарств перорально, сдачи анализов крови и мочи. Дважды в день утром и вечером без единого пропуска мне делали уколы антибиотиков. На вид это гораздо страшнее, чем на слух. В итоге все мягкое место стало покрыто ранками, как от прививки БЦЖ. Антибиотики оказывали на меня сильное действие. У меня появились головокружение и вялость. Правда, через 3 дня все это прошло, и голова моя прояснилась.

Зато на животе и нижней части тела появилась сыпь. Не то чтобы я испытывала боль, но чесались эти места страшно. В связи с этим мне давали противоаллергические препараты. Эти симптомы сохранились даже до нынешнего дня, когда со времени выписки прошло уже довольно много времени.

Прямой причиной для моей госпитализации стал плеврит (скопление экссудата в легких). Но у меня отмечались так же и повышенная температура, и вялость, и кашель, и заложенность носовых пазух. Поэтому, конечно, у меня подозревали коронавирус.

Тесты на коронавирус у меня брали 4 раза: 1 раз дома, когда я вызвала скорую помощь, 1 раз в первой больнице и дважды во второй. Все тесты оказались отрицательными. При выписке диагноз гласил: «Острая вирусная инфекция дыхательных путей. Состояние средней тяжести». Однако, так и осталось непонятно, что это был у меня за вирус.

Поскольку некоторое беспокойство так меня и не оставляет, я решила, что в будущем месяце пройду тест на антитела.

Когда я спросила заведующего отделением о том, нет ли опасности подхватить коронавирус, находясь в его клинике, он честно ответил мне: «Нельзя утверждать, что такой опасности нет. Ведь к нам переводят пациентов из других больниц, есть определенное движение людей и персонала на входе-выходе». А на меня его слова, наоборот, подействовали успокаивающе.

Мне разрешили выписку с условием двухнедельного нахождения на полном карантине. Мне сказали, что если мне в студенческом общежитии будет трудно обеспечить себе самоизоляцию, то еще 2 недели меня могут понаблюдать уже в третьем медицинском учреждении.

Поскольку на работе меня обеспечивают жильем, я отказалась. Но такой заботой была приятно удивлена.

Почему в России так мало умерших от коронавируса

По состоянию на 24 мая, когда я пишу эту статью, в России всего выявлено 354 481 человек, заразившихся коронавирусом. Умерших от него насчитывается 3541 человек. В стране до настоящего времени было проведено 8 600 000 тестов на коронавирус.

Из всех инфицированных примерно у половины симптомы заболевания отсутствуют.

Если по числу выявленных случаев коронавируса Россия стоит в мире на 3 месте после США и Бразилии, то число умерших от него остается на поразительно низком уровне.

На основании того, что я видела в России, особенно в Москве, я могу сформулировать политику российских властей в отношении коронавируса следующим образом: «При первых подозрительных признаках потенциальный больной проходит тест на коронавирус, такие же тесты проходят те, с кем он находился в контакте. Здоровые люди могут пройти исследование на платной основе. При положительных результатах тестов и бессимптомном течении заболевания человек находится на полной самоизоляции дома, в случаях средней тяжести для предупреждения развития тяжелых состояний он как можно быстрее госпитализируется».

Я думаю, что причина низкой смертности от коронавируса в России состоит в том, что здесь происходит быстрое выявление больных, и значительное их число поступает в больницы еще до развития тяжелых проявлений болезни.

Политика российских властей в отношении пандемии, где несмотря на рост числа выявленных пациентов, происходит дальнейшее наращивание количества тестов, в корне отличается от политики японских органов здравоохранения.

Пока невозможно сделать окончательный вывод относительно того, меры какой страны по борьбе с коронавирусом оказались более эффективными. Но если судить на основе приобретенного мной личного опыта, то для людей с малейшими подозрительными симптомами совершенно естественным является желание пройти тест на коронавирус.

Если посмотреть японские социальные сети, то в них можно встретить целые горы комментариев людей, которые не могли получить обследование на коронавирус даже при высокой температуре. Нуждаясь в услугах страховой медицины, многие граждане Японии получить эти услуги оказались не в состоянии.

Напротив, в России, даже несмотря на то, что я являюсь здесь иностранкой, меня сразу же госпитализировали в больницу при первых симптомах, не дожидаясь результатов теста. И мне повезло, что я сразу же получила соответствующее лечение.

По сравнению с нахождением больного дома в отсутствии профессиональной медицинской помощи, его помещение в медицинское учреждение значительно лучше хотя бы с психологической точки зрения. 24 мая российское правительство объявило: «На данное время в стране отсутствуют пациенты с выявленным коронавирусом, умершие дома».

Разумеется, значительно увеличить количество больных в госпиталях — задача не из легких. Необходимо строительство новых больниц и перепрофилирование старых. Трудно одномоментно резко увеличить число врачей в медицинских учреждениях. Поэтому вполне обоснованным является привлечение к борьбе с коронавирусом студентов медицинских ВУЗов, которые, помимо прочего, приобретают здесь реальную врачебную практику.

В настоящее время широко распространяются слухи о том, что «Россия обманывает мир с числом умерших в стране от коронавируса». Если говорить о моей личной точке зрения, то я считаю, что России это совершенно не нужно, особенно сейчас, когда во многих странах Запада количество смертей от коронавируса измеряется десятками тысяч.

Даже если допустить, что число умерших от пандемии в Москве несколько увеличится, это вряд ли расшатает твердые властные позиции московского мэра.

К тому же следует учитывать, что в России, в отличие от Китая, на YouTube и в других социальных сетях можно сколько угодно смотреть оппозиционные и даже антиправительственные медийные каналы, на которых выступают и врачи, и другие медработники. Социальные сети в России доступны всем обычным гражданам. И если бы в статистике по умершим и выжившим больным коронавирусом обнаружились бы манипуляции, они моментально стали бы достоянием гласности.

В то же время сейчас в России в вопросе о смертности от коронавируса появляется и тема жертв пандемии среди медработников. В мае участились новости о гибели врачей от коронавируса. В составленных инициативными группами «Списках памяти» числятся уже 277 медицинских работников, погибших от этой напасти.

Мне трудно судить, насколько достоверна эта информация. Но когда я смотрю на фотографии и имена в некрологах этих людей, у меня сжимается сердце, хотя ни с кем из них я при их жизни не встречалась.

По результатам проведенных в Москве 23 мая обследований 50 000 горожан, у 12,5% из них были обнаружены антитела к коронавирусу. Это более высокий показатель, чем ожидалось.

Не исключено, что с учетом этих данных, политика смягчения мер самоизоляции в столице претерпит некоторое развитие.

В Москве в последние дни погода налаживается, и на улицу выходит все больше людей, уставших от самоизоляции. Находится ли пандемия коронавируса в России на пути к спаду, или здесь возможен приход его второй волны? Будем внимательно наблюдать за ходом событий. 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.