Мы верим в существование коронавируса, верим, что разразилась пандемия, и верим, что некоторые люди умерли после того, как заразились covid-19. Мы во все это верим. Официальные данные говорят нам о том, что погибли более 614 тысяч человек по всему миру. Но при всем при этом у нас остается право верить, что есть нечто не досказанное по поводу всего этого, а быть может, и нечто сомнительное и секретное. Все возможно.

Отбросим все непроверенные новости о фатальном влиянии сетей 5G, Билле Гейтсе, врачах, которые утверждают, что коронавирус — это обыкновенный грипп, которым нас пугают, а также теории о вакцинах, которые на самом деле созданы для чипирования. Речь тут не об этом. Также вы не прочтете здесь новостей о инопланетянах и масонах, заговоре Всемирной организации здравоохранения лично с Люцифером и прочих теорий, кочующих по интернету. Давайте останемся в поле официального и реального.

С марта мы каждый день читаем одни и те же новости. Они совершенно одинаковые, и меняются только цифры. Сегодня десять тысяч, вчера девять с половиной, а три дня назад 12 тысяч. В течение нескольких месяцев тысячи сменились миллионами. Считают заболевших, погибших, выздоровевших и протестированных.

Невозможно вспомнить, что и когда ты прочитал, потому что трудно все это удержать в памяти. Параллельно с цифрами мы слышим такие комментарии, как «это рекорд», «максимальное число», «меньше, чем на прошлой неделе», «показатели снижаются», «показатели растут». Одни и те же новости каждый день от Азии до Америки, включая Европу, Австралию, Африку за редким исключением (прежде всего, благодаря воле главы того или иного государства).

Почему ни разу за все время нам не показали официального сравнения данных? Скажем, в апреле в Италии в 2019 или 2018 году умерло столько-то и столько-то человек пожилого возраста от и до. В Испании, Японии, Мексике — да где угодно. Трудно поверить, чтобы в эпоху быстрого интернета, электронной бюрократии, одержимой слежки за всеми типами данных и молниеносной их обработки в пропагандистских целях ни одно правительство не смогло получить такую статистику. Приходится думать, что они могли, но не захотели.

Это не обязательно означает, что тут кроется чей-то злой умысел. Правительства не привыкли рассказывать о подобном и до начала пандемии. Кстати, нетрудно самостоятельно найти в интернете данные о том, что в прошлом году в Италии умерли 641 640 человек. Согласно Wordometer, чьи статистические данные о covid-19 считаются достоверными, от последствий заражения коронавирусом в Италии в этом году погибли 35 058 человек. В интернете (на сайте knoema.com) пишут, что в 2018 году в Италии было 636 710 погибших, то есть приблизительно на пять тысяч меньше, чем за год до этого. А в 2017 году умерли 631 660 тысяч итальянцев. Опять-таки на пять тысяч меньше. В 2016 году умерших в Италии было 626 480 тысяч, и снова на пять тысяч меньше. В 2015 году — 621 040 тысяч, и тоже на пять тысяч меньше.

Не будь пандемии, по логике статистики можно было бы ожидать, что в 2020 году в Италии умрет еще на пять тысяч человек больше, чем в предыдущем году. Конечно, стоит оговориться, что подобные прогнозы неблагодарны и неуместны, но подсчеты погибших превратились для нас в рутину. И тем не менее надо дождаться следующего года, чтобы узнать, сколько людей умерли в Италии в этом году. Только тогда мы сможем лучше понять цифры, о которых говорим уже несколько месяцев.

Несмотря ни на что, между крупными СМИ и правительствами государств существует более или менее ясный консенсус насчет того, как информировать о пандемии. Данные передаются ежедневно и со всей серьезностью, а от граждан требуют послушания. Вне зависимости от строгости ограничительных эпидемиологических мер в той или иной стране от граждан ждут их соблюдения. И большинство их придерживается. В этом опять-таки нет ничего плохого, поскольку речь идет о здоровье общества. И даже то, что бесконечное повторение одних и тех же новостей неизбежно вызывает у людей оправданный страх, нельзя считать чьим-то злым умыслом.

Однако за пределами зоны стресса, вызванного пандемией, творятся другие невероятные вещи. Пандемия не только влечет за собой спад в мировой экономике, но и обретает политическую власть, вся мощь которой направлена сейчас на свержение президента Дональда Трампа. Понятно, что этот мировой политический процесс может в итоге привести к победе Джо Байдена на президентских выборах. Даже в российских СМИ Трампа уже списали со счетов и больше не верят в его победу.

Было бы наивно думать, что большой мир, который свергает Трампа, будет ласков к Байдену, но вполне возможно, что векторы силы перенаправятся в сторону Китая. Трамп, вероятно, сам хотел навредить китайцам, когда говорил о «китайском вирусе», но фатально ошибся. Раньше мы не носили маски, в отличие от китайцев. Жизнь под камерами наблюдения для многих из нас непривычна, но в Китае все иначе.

У Европы 21 века не было опыта системной организации людей для гражданской защиты от чего бы то ни было, а в Китае такой опыт есть. Сегодня почти в каждой стране Европы правительство может сказать: «Покидать страну опасно, и большинство граждан останется дома».

Возможно, не стоит называть вирус китайским, но как назвать тот образ жизни, который навязывает нам пандемия? Царит огромное и волне понятное разочарование. Вчера в Гайд-парке в Лондоне собрались несколько сотен человек, для которых ношение маски — ниже их достоинства, и они не готовы им поступиться. Там говорили обо всем, и звучали антиправительственные и антинаучные причины не надевать маски. Но люди были искренне обеспокоены тем, что отныне ношение масок будет обязательным. Для многих лицо, возможно, — это самое ценное, что у них есть, и они не хотят его скрывать. Но даже Трампа засняли в маске, ношение которой он назвал «патриотическим актом». Путина мы в маске еще не видели, но видели, как он в желтом защитном костюме, похожем на скафандр для космонавта, посещал больницу для коронавирусных больных. Если это вообще был он. Си Цзиньпин регулярно появляется на фотографиях в маске.

В некоторых странах провели выборы и референдумы, но «на скорую руку», как могло показаться. Нет доказательств тому, что условия пандемии благоприятствуют продлению мандатов, но в основном так оно и получилось. Вообще, можно быть уверенными, что, судя по всему, власти как таковые не очень отягощены новой возможностью отпускать и сажать своих граждан по домам при необходимости. Сегодня словом пандемия можно легко объяснить и оправдать все.

Есть и другие обстоятельства. Когда-то о пандемиях говорили на разных языках. Чума не везде называлась чумой, как и испанка. Коронавирус и covid-19 — единственное название, которое в мире кириллицы и латиницы знают все в одном и том же виде. Да, SARS тоже все называли одинаково, но птичий грипп, скажем, нет. Универсальность названия, возможно, и не столь важна, но за новостями о пандемии теперь можно следить на любом языке. Самая маленькая цифра означает количество умерших за последние 24 часа, а самая большая — количество позитивных тестов. Все просто.

Наконец, мы подходим к тому, что должно иметь значение, по крайней мере всегда имело с тех пор, как возникла цивилизация. На что в эти месяцы идут деньги? Кто теряет, а кто зарабатывает? Биржи хорошо реагируют на хорошие новости о разработке вакцины и падают, когда Трамп (на словах) атакует Китай. Добыча нефти вот уже несколько месяцев держится на одном уровне, чтобы ею можно было торговать, но по цене менее 50 долларов за баррель, поскольку ниже этой границы добыча нефти в США нерентабельна.

В Европе только что достигнута договоренность о займе на финансовом рынке 750 миллиардов евро, которые будут распределены между 27 государствами для восстановления экономики от последствий коронавируса. Хорватия получит 22 миллиарда в виде бюджетных поступлений, а также грантов и кредитов. Италии дадут 81 миллиард безвозвратных средств и 128 миллиардов в виде кредитов, то есть всего 209 миллиардов. Итальянский долг еще до пандемии был огромным (128,3% ВВП в 2019 году), а, по прогнозам на этот год, он достигнет 155,7%. В 2019 году долг, например, Греции, которая воплощает европейскую задолженность, составлял 176,6% ВВП. Европа просто не могла позволить, чтобы Италия рухнула и, возможно, покинула Европейский Союз.

Самое странное, что связано с фондом европейского экономического оздоровления от последствий covid-19, так это, как мне кажется, решение сократить объем финансирования здравоохранения, который изначально планировался Европейской комиссией. Председатель комиссии Урсула фон дер Ляйен сказала, что это «печально», но все равно вполне достаточно, и победоносно «поприветствовала» локтями тот факт, что по прошествии пяти дней удалось достигнуть договоренность о кризисном финансировании Европейского Союза. Правда, ни один из лидеров 27 государств или их правительств даже не посетовал на это решение.

И все это время небольшая группа людей, среди которых больше всего американцев и китайцев, зарабатывает по миллиарду долларов в неделю. Миллиардеры сами предлагают государству обложить их дополнительными налогами, чтобы тем самым способствовать восстановлению экономики. За это время миллионы людей на планете лишились работы, а многие отрасли погрузились в кризис. К чему нас все это ведет? Каким будет будущее? В каком мире мы проснемся однажды, когда пандемия будет позади? Мы обоснованно можем беспокоиться и задавать любые вопросы. Что-то тут не так.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.