Энтони Бивору (Antony Beevor) уже больше 70 лет. Этот выдающийся летописец Второй мировой войны решил заново открыть себя. Историк уже определил причины возникновения конфликта, который разразился в Европе в 1939 году. Сейчас он по-другому построил рассказ и использовал все свои обширные знания для написания книги «Вторая мировая война. История в рисунках».

Как объясняет Энтони Бивор, картинки «проще запомнить, чем обычный текст». Так новому поколению легче рассказать правдивую историю конфликта и развенчать мифы, которые всё еще существуют о таких личностях, как Адольф Гитлер. Фюрер был отнюдь не дальновидным стратегом, а «очень хитрым задирой». 

Книга — это собрание двух тысяч рисунков, которое разработал редактор Гонсало Понсон (Gonzalo Ponzón). Иллюстрации, которые подготовила Эухения Англес (Eugènia Anglès), отражают те события, которые забылись за прошедшие годы. Начиная с Варшавского гетто и заканчивая страданиями мирных жителей. В книге историк раскрывает новому поколению самую суть конфликта добра и зла, в котором, как и сегодня в условиях пандемии, «смерть была непредсказуемой рулеткой».

— Что означает издание истории в рисунках для историка?

— Признаю, странные ощущения. Меня поражает, что наше общество становится всё более неграмотным, а картинка — главной. Однако понимаю, что в мире я не могу всё контролировать. 

— Новое поколение лучше воспринимает не текст, а картинку? 

— Предполагаю, что, в отличие от обычного текста, ее легче запомнить. Из-за того, что молодежь постоянно испытывает давление социальных сетей, ее больше привлекают изображения, чем точные данные, к которым, как они считают, смогут получить доступ в любой момент. Опасно то, что молодежь путает мгновенную информацию со знаниями и суждениями, которые приходится формировать длительное время. 

— Из-за пандемии сейчас царит опасное время? Та же экономическая неопределенность, что и в 30-е годы?

— История никогда не повторяется. Несмотря на то, что могут возникать похожие ситуации, не стоит ей приписывать роль предсказателя. Пандемия стремительно ускорила разработку конкретного механизма, на который наше общество было нацелено и до этого, а именно, укрепление принципа чрезмерного расширения возможностей технологических гигантов. Многие проводят параллели со Второй мировой войной, однако такой подход ошибочен. Единственная связь заключается в том, что после холодной войны мы стали обществом, которое избегает любую физическую опасность. Однако сейчас смерть вновь стала непредсказуемой рулеткой.

— В книге Вы представляете факты противостояния китайцев, японцев и Советского Союза до 1939 года. Получается, война была неизбежна?

— Историков учат никогда не говорить, что событие неизбежно, потому что об этом можно знать только по прошествии времени. Однако как-то не верится, что конфликта можно было бы избежать в ситуации, когда диктатор страны с лучшей армией в мире был одержим идей войны. Европа никак не смогла бы избежать войны, потому что в межвоенный период большое количество этнических меньшинств оказались в ловушке по другую сторону границ. Однако боевые действия были столь ожесточенными и кровопролитными именно из-за нацизма.

— Правда, что Гитлер был великим стратегом, как все мы считаем?

— Гитлер никогда не был великим стратегом. Однако он блестяще чувствовал слабости других. В начале войны очевидно, что он был хитрым «задирой». Удивляет то, что позднее он оказался абсолютно никудышным главнокомандующим, потому что отказывался признавать реальное положение дел. Напротив, для Сталина период с 1941 по 1942 год стал мрачным, однако он учился на ошибках и стал очень дальновидным генералом.

— Была ли Германия обречена на провал с самого начала из-за нехватки людей и оборудования?

— Нацистская Германия разрушила сама себя. Адольф Гитлер и его генералы не извлекли уроки из японо-китайской войны. Когда на такую страну, как Советский Союз, нападет более вооруженная и подготовленная армия, то ее войско может отступить на свою территорию. Благодаря этой тактике обороняющаяся сторона может в определенный момент собрать войско и сдержать агрессора, который к тому моменту уже потерял первоначальный импульс и необходимое количество солдат для контроля и сохранения территории.

— Кому Европа больше обязана — США или России?

— Парадоксально то, что запад Европы освободили за счет того, что восток бросили на растерзание новой диктатуре. Военная стратегия была согласована на Тегеранской конференции в конце 1943 года, другого пути не было. Это было проявление реальной политической воли. Я бы сказал, что Соединенным Штатам, однако Советский Союз прорвался через тыл врага в отдельных случаях ценой лишних жертв. 

— Много говорят о жесткости фашистов, однако практически не вспоминают зверства японцев в Китае в первые месяцы войны…

— Не только в первые месяцы войны. На протяжении всей войны продолжались такие зверства, как пытки, изнасилования, медицинские эксперименты над заключенными и даже каннибализм, к которым приказывало прибегать руководство Токио, прикрываясь необходимостью достижения «самоуверенности». Одной из причин, почему оправдали применение атомных бомб для прекращения войны, стало то, что в период японской оккупации каждый месяц от голода и кражи продуктов и ресурсов умирали более 400 тысяч азиатов.

— Вы считаете, что атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки — террористические акты? 

— Парадоксально то, что благодаря взрыву двух атомных бомб удалось спасти гораздо больше людей, чем погибло. По документам именно из-за этих атак Хирохито принял условия Потсдамской конференции, не объявил войну Советскому Союзу и не вторгся в Северный Китай. Против стремительного окончания войны яростно выступала армия, которая даже попыталась осуществить переворот, чтобы не дать императору выступить с речью. Благодаря окончанию конфликта не только удалось спасти полмиллиона жителей стран союзников, которые погибли бы в случае вторжения на территорию Японии, но и 18 миллионов японцев, которых призвали добровольцами в ряды камикадзе. 

Эухения Англес: «Пришлось создавать иллюстрации очень жестоких событий»

— Какие изображения Вас вдохновили на создание этих иллюстраций?

— Это собрание рисунков, все иллюстрации основаны на реальных фотографиях тех событий, о которых рассказывает Энтони. Повезло, что все они хорошо задокументированы. Издатель предоставил мне текст и фотографии для работы над каждым отдельным сюжетом, чтобы я создавала картинки, как историк, который с осторожностью отбирает факты, не используя ненадежные источники.

— Какое событие Вас шокировало больше всего?

— Ой, сложно ответить! Приходилось иллюстрировать ужасные и жестокие события, однако, возможно, сложнее всего дались некоторые менее яркие сцены. Например, создание иллюстрации детей-заключенных Варшавского гетто у меня получилось только с Божьей помощью. Меня особенно поразили события, в которых гражданское население страдало из-за последствий разрушительной войны. 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.