Раньше, когда еще можно было беспрепятственно путешествовать, я как-то обратил внимание на одну забавную вещь. Однажды, будучи в индийском Раджастане, расположенном в нескольких километрах от Удаипура, я ближе к вечеру вышел на пробежку — по пыльным дорогам, мимо крестьян и коров. И каждые пару минут рядом со мной останавливались местные на своих мопедах. Не только потому, что хотели сделать «селфи» с иностранцем, а потому что волновались за меня — и спрашивали: «Ты куда бежишь?» И предлагали подвезти меня, хотя зачастую мопед и так вез двух седоков. Я отвечал: «Спасибо, я просто на пробежке. Это полезно для здоровья». Они смотрели на меня с недоумением, усмехались и уезжали.

Но когда, собственно, в западных обществах у людей появилась привычка регулярно обувать кроссовки, расстилать коврик для йоги, днем тягать тяжести, а вечером садиться на велосипед? Во времена молодости моих родителей (то есть в 1970-е годы) такое даже представить себе было невозможно. Конечно, были футбол, гандбол, легкая атлетика. Но это были в первую очередь игры, удовольствие, соревнования, клубная жизнь. Никто не ходил в спортзал просто так — «для себя», никто не бегал ради собственного удовольствия марафон, никто не думал о кроссфите, а буткемпы существовали в те времена только в армии.

Те времена остались в далеком прошлом. Сейчас же фитнес переживает настоящий бум.

Об этом свидетельствует статистика: в Швейцарии спортивная активность граждан достигла исторического максимума. По данным Федерального ведомства по делам спорта, в 2020 году около половины населения страны можно было назвать «очень активными спортсменами». Около 20% граждан имели членские карты фитнес-клубов. Всего лишь 16% опрошенных признались, что не занимаются спортом.

Женщины в наше время занимаются спортом почти так же активно, как мужчины. Да и различия между представителями разных возрастных групп, между жителями городов, агломераций или деревень теперь минимальны. Разница есть лишь в зависимости от уровня образования и доходов: чем он выше, тем чаще люди занимаются спортом. Итоги исследования гласят: «Спорт для всех превратился из программы в реальность»: граждане Швейцарии — фанаты движения. Но не только они.

Индустрия спорта, продавая спортивную одежду, гантели, карбоновые велосипеды, протеиновые порошки, фитнес-браслеты, фитнес-курсы и туры, ежегодно зарабатывает миллиарды. Приложения для тренировок, учебные пособия на Ютубе, блоги и т.д. и т.п. Даже в обычных ежедневных газетах есть рубрики, посвященные, например, подтягиваниям или становой тяге. А на смартфонах, как правило, уже предустановлены шагомеры.

Тело как последняя чувственная инстанция

Постмодерн подарил «обществу благосостояния» исторически уникальную страсть к фитнесу. Конечно, физическая культура существовала и в античные времена, и, конечно, люди и в эпоху Просвещения заботились о своем теле. Конечно, государства во имя биополитики заботились о «здоровье нации», особенно в тоталитарных системах. Но в последние десятилетия мы наблюдаем нечто совершенно иное.

Социолог Роберт Гугутцер (Robert Gugutzer) назвал «культуру тела» своего рода «альтернативной религией». По его словам, тело теперь не просто физическая основа бытия, но и последняя чувственная инстанция. Философ Петер Слотердайк (Peter Sloterdijk) в книге «Ты должен изменить свою жизнь» (Du musst dein Leben ändern) констатировал, что подтянутое тело служит доказательством способности «тренироваться и работать над собственной жизненной формой». А недавно опубликованное эссе историка Юргена Марчуката (Jürgen Martschukat) называется «Эра фитнеса» (Das Zeitalter der Fitness). В нем автор называет «ответственного, способного и готового к достижению результатов индивидуума» идеальным человеком западного общества сегодняшнего дня.

В том, что много двигаться полезно, сомневаются лишь пара-тройка ренегатов, например, голландский биолог Мидас Деккерс (Midas Dekkers), который несколько лет назад опубликовал вызвавшую массу споров статью под названием «Одержимость здоровьем. О счастье неспортивности». Медицинский консенсус гласит, что спорт в правильных объемах продлевает благополучную и здоровую жизнь. Что спорт также может доставлять удовольствие и помогает отвлечься от будничной суеты, тоже никто не спорит. Кроме того, факт в том, что развитие постиндустриальных обществ привело к тому, что многие люди теперь ежедневно по несколько часов сидят, сгорбившись, за письменным столом, и им необходимо движение, чтобы компенсировать сидячий образ жизни. Но одно лишь это не объясняет новую радость от занятий спортом. Ученые-гуманитарии вроде Юргена Марчуката вполне справедливо указывают на то, что фитнес в наше время — это нечто большее, чем просто успешные занятия спортом. Фитнес стал общественным императивом, «регулирующим и нормирующим идеалом свободных, современных обществ». Тут есть одно «волшебное слово»: самооптимизация.

Похоже, что наш либеральный экономический порядок действительно постепенно вжился в наши тела: рынок, конкуренция, гибкость, способность подстраиваться, перформанс, измеримость, личная ответственность. Здоровое, натренированное тело говорит о способности его обладателя к самодисциплине, о наличии у него силы воли, чувства ответственности, о его выносливости: «выживает сильнейший». Движение — первая обязанность гражданина.

Ирония судьбы состоит в том, что корни этого фитнес-бума, который сильно влияет на наше общество достижений, отчасти кроются в контркультуре. Первыми людьми, выходившими на пробежку, были хиппи, которые с помощью бега стремились найти путь к себе. Движение любительниц аэробики, появившееся в 1980-х годах, зародилось в рядах феминисток. При этом и бег трусцой, и аэробика стремительно стали мегатрендами поп-культуры и коммерции — со спортивной одеждой, массовыми забегами и видеокассетами.

К занятиям спортом давно уже призывает не только государство, потому что спорт полезен для здоровья, но и многие коммерческие компании. Да люди и сами стремятся к этому. Взаимосвязь хорошей физической формы и работоспособности очевидна. Тело — символ людей, стремящихся к достижению результатов. Еще в 1980 году немецкий журнал Der Spiegel искренне удивлялся одной из новых тенденций, пришедших из США: «Так называемые воркауты — всевозможные варианты хорошенько пропотеть — в обеденный перерыв становятся все более популярными среди американцев».

За последние 40 лет «корпоративный фитнес» перестал быть экзотикой. Исчезли и пышнотелые капитаны экономики с сигарой, которые раньше олицетворяли собой благополучие и процветание. Нынешние топ-менеджеры в большинстве своем стройны и подтянуты, а после работы, как правило, отправляются в спортзал.

Быть стройным, а не толстым

Конкретные спортивные результаты для большинства людей, ведущих активный образ жизни, не так важны, как заметная работа над собой, постоянное самосовершенствование, стремление принять вызов и справиться с ним, добиться той или иной цели. «Мой долгий бег к самому себе» (Mein langer Lauf zu mir selbst) — так, например, назвал свою книгу, посвященную опыту занятия марафонским бегом, бывший глава МИД Германии Йошка Фишер (Joschka Fischer).

Героем фитнеса может стать любой — такова сегодняшняя идея. Нужно только захотеть и побороть собственную лень. «Предусмотрительная забота о себе» — вот еще одно волшебное слово нашего времени, придуманное Марчукатом. В наше время некруто и непрестижно быть толстяком в окружении стройных любителей фитнеса. Ведь лишний вес — признак лени, отсутствия дисциплины и «неправильного» (нездорового) поведения. Так что нет ничего удивительного в том, что современное общество одержимо правильным питанием, которое также тесно связано с бумом фитнеса. Если в середине ХХ века многие люди беспокоились о том, чтобы спастись от голода, то теперь, во времена изобилия, многие следят за весом.

Давление конформизма в эпоху фитнеса нельзя недооценивать, причем в первую очередь среди молодежи. Согласно опросам, посвященным спортивному поведению швейцарцев, больше половины опрошенных считают важным «повышать свою привлекательность посредством тренировок, быть стройным и подтянутым».

Цифровизация лишь дополнительно подстегивает это развитие. С одной стороны, в социальных сетях вроде Инстаграма в любой момент найдется великое множество изображений (надо сказать, зачастую подретушированных) людей с правильными пропорциями тела. С другой стороны, приложения вроде Strava помогают нам непосредственно сравнивать себя с занимающимися спортом коллегами (кто, когда и сколько тренировался), а фитнес-треккеры дарят все новые и новые возможности измерять свои характеристики и заниматься самооптимизацией.

Можно оставить за скобками вопрос о том, будут ли показатели физической формы человека учитываться при расчете стоимости медицинской страховки. Но и так понятно, что производители смарт-часов заманивают покупателей призывами к лучшей жизни — и большему удовольствию: «Стань лучше» (Be a better human) или «Устройство, которое меня спасло» (The device, that saved me). Кроме того, понятно, что фитнес и здоровье — вещи не вечные и поэтому требуют от нас постоянно работать над собой.

И коронавирус ничего в этом не изменит. Напротив, забота о собственном здоровье постоянно набирает обороты. По данным исследовательского института GfK, в результате пандемии швейцарцы, несмотря на закрытие фитнес-клубов, стали заниматься спортом еще активнее, чем раньше. А это в свою очередь привело к росту продаж спортивного инвентаря, например, смарт-часов.

Успокаивает другой момент, который выявил коронавирус: символом статуса участников видео-конференций служат не спортивные тренажеры на заднем плане, а по-прежнему книги.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.