Когда член семьи тяжело болеет — это трудное испытание для близких. А если вам особенно не повезло и ваш тяжелобольной родственник во время пандемии коронавируса еще и живет не в Норвегии, испытание становится тем более суровым.

Отношение норвежских властей к иммигрантам из стран за пределами Европейской экономической зоны недостойно правового государства, коим является Норвегия.

В последние месяцы состояние здоровья моей матери очень сильно ухудшилось — у нее развилось тяжелое, смертельно опасное заболевание. Женщина, которая раньше не сидела на месте ни секунды, теперь полностью зависит от заботы кого-нибудь из членов семьи — там, в России.

Но дома, в Норвегии, у меня муж и ребенок, он ходит в начальную школу.

Как же поступить?

Во время пандемии это приводит в карантинный отель

В докоронавирусном мире эту дилемму можно было решить. Я просто ездила бы туда-сюда из Осло, где я живу, в город на Урале, где живет мама, чтобы помогать братьям и сестрам с уходом за ней. Таким образом я смогла бы проводить время и с матерью, и с мужем и ребенком.

До Урала путь неблизкий, но прямым перелетом до Москвы с последующей пересадкой на внутренний рейс дальше на восток добраться туда обычно можно относительно быстро. Но в пандемию такая поездка подразумевает, что придется чаще приземляться, планировать все в мельчайших деталях, а также постоянно сдавать анализ на коронавирус, больше платить за билеты, а сейчас еще — что хуже всего — каждый раз отсиживать десять дней карантина в специальном отеле.

В тюрьму без всякого преступления

Я прожила месяц в России, день и ночь проводя у постели больной матери.

Российские врачи прогнозов не делают. Это своего рода традиция, когда речь идет о тяжело больных пациентах. Но их глаза говорят о многом. А сухая медицинская терминология раскрывает все остальное. Я понимаю, что теперь важно использовать время с умом.

Однако сейчас я пишу эту статью, сидя в изоляции и одиночестве в карантинном отеле посреди чистого поля неподалеку от аэропорта Гардермуэн. Я не нарушала никаких законов, просто моя мать заболела.

Здесь, в карантинном отеле, я то общаюсь по видеосвязи с семьей в Осло, то справляюсь о мамином состоянии в России.

Я нахожусь в заключении 22 часа в сутки. Еду мне приносят и оставляют под дверью. Лишь на два часа мне разрешается выйти на улицу. Условия не так уж и отличаются от самых строгих норвежских тюрем.

Желательно не общаться с другими постояльцами карантинного отеля. Вчера мне стало совсем невыносимо молча гулять по территории, чувствуя себя пленницей, и я завела разговор с другим «гостем» — соблюдая, естественно, порядочную дистанцию. Мужчина побывал на похоронах матери в стране, не входящей в Европейскую экономическую зону. И теперь, как и я, вынужден провести десять дней практически в изоляции в карантинном отеле.

Кто, интересно, решил, что уместно сажать в изоляцию скорбящих людей?

Сколько еще жителей этого отеля оказались в подобной ситуации?

Представитель муниципалитета, который принимает вновь прибывших, рассказал мне, что таких много. Он думал меня этим утешить.

Домашний карантин — только для привилегированных

Мне, наверное, скоро надо будет вернуться в Россию. Краткое время в Норвегии я надеялась провести дома с семьей. У нас много места и отдельная ванная комната. Провести карантин дома, как мы делали раньше, было бы прекрасно.

Однако политики решили, что такого доверия мы больше не заслуживаем. Всего несколько недель назад те, кто совершил поездку, подобную моей, могли отбывать карантин дома. Но с 9 мая правила ужесточили.

Если вы съездили в страну за пределами Европейской экономической зоны, вам придется отправиться в карантинный отель, и неважно, насколько поездка была необходимой.

Вы можете сдать анализ через семь дней после въезда. Результат будет готов в срок от одного до трех дней. Но, по данным муниципалитета, на самом деле раньше, чем через три дня, вы его не получите.

Зато если вы посещали страну красной зоны в ЕЭЗ/Шенгене или были в Великобритании — вне зависимости от цели визита — вы можете сдать анализ через три дня после въезда. При отрицательном результате остаток карантина можете провести дома.

Правда ли, что люди, побывавшие в странах ЕЭЗ, лучше соблюдают правила карантина, чем люди, съездившие за ее пределы? Где логика? Никакого обоснования принятому решению представлено не было.

Естественно, крайне важно иметь возможность быть рядом с близкими на исходе их жизни. Но путешествия обходятся дорого. К этому добавляются расходы на карантинные отели — вас обязали не просто находиться там, но еще и самостоятельно оплачивать пребывание.

А в это время одному из родителей, вероятно, еще и приходится брать отпуск или отгулы, чтобы сидеть с детьми, пока второй в карантинном отеле.

Не похоже на Норвегию

Вы уверены, что вот так изолировать людей и в один миг лишать их всякого права на доверие, — действительно самая эффективная политика, позволяющая предотвратить распространение инфекции?

Подобное серьезное вмешательство в частную жизнь граждан не вяжется с той Норвегией, которую я так полюбила за девять прожитых здесь лет и которой я с удовольствием плачу налоги.

Я соблюдала все правила, введенные на период пандемии коронавируса, и потеряла счет сданным анализам. Я ношу маску, я просто купаюсь в антибактериальных гелях, я перебралась работать домой и самоизолировалась каждый раз, когда к этому призывали власти.

Я это делала даже после того, как семь месяцев назад уже переболела коронавирусом, — просто чтобы уберечь ближних.

Но сейчас я считаю, что государство зашло слишком далеко. Последнее, что нужно в нашей полной скорби жизни тем из нас, у кого за пределами ЕЭЗ есть тяжелобольные близкие родственники, — это десять дней сидеть в карантинном отеле.

Когда в семью приходит тяжелый недуг, времени остается очень мало. Поэтому сейчас для меня просьба потратить десять дней на бессмысленное ожидание в карантинном отеле — это чересчур. У меня этих дней просто нет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.