30 августа 1963 года заработала прямая линия связи между Вашингтоном и Москвой, получившая название «горячая линия». Горячая линия была установлена после того, как предыдущие методы связи были признаны опасно громоздкими.

В статье в The New York Times об этой линии писали, что она стала «прямым результатом серьезных задержек, которые наблюдались в области связи между двумя столицами во время Карибского кризиса прошлой осенью», и будет способствовать сокращению срока, требующегося для установления прямой связи между главами двух правительств, с нескольких часов до нескольких минут.

Оборудование включало четыре телетайпа американского производства, установленные в Кремле, и четыре телетайпа восточногерманского производства, установленные в Пентагоне.

Горячая линия впервые была использована в 1967 году во время Шестидневной войны между Израилем, Египтом, Иорданией и Сирией, для прояснения намерений передвижений флота в Средиземном море, которые могли быть интерпретированы как враждебные. Ричард Никсон использовал ее во время Индо-пакистанской войны 1971 года и еще раз в 1973 году во время Арабо-израильской войны. Она потом использовалась еще несколько раз в 1970-е годы, и потом во время работы администрации Рейгана.

Хотя у горячей линии была ограниченная применимость в реальной политике, концепция была с удовольствием воспринята различными писателями. Вместо прозаичных телетайпов, за которыми сидели опытные операторы в Пентагоне и в Кремле, Голливуд зачастую описывал горячую линию как эдакий «красный телефон» - телефон прямой связи между Овальным кабинетом Белого дома и офисом российского премьера.

Горячая линия появлялась в сериале «24», в фильме Стэнли Кубрика «Доктор Стрэйнджлав» (Dr. Strangelove), в романе Тома Клэнси «Все страхи мира» (The Sum of All Fears), в фильме 1964 года «Система безопасности» (Fail-Safe) и даже в серии комиксов «Дилберт» (Dilbert).

Несмотря на редкость ее использования и улучшение отношений между Россией и Соединенными Штатами после распада Советского Союза и окончания холодной войны, горячая линия по-прежнему существует.

С годами она несколько раз модернизировалась с целью сохранять соответствие современным технологиям связи.

Бывший директор ЦРУ и министр обороны Роберт Гейтс сказал, что горячая линия будет оставаться важным инструментом «до тех пор, пока у обеих сторон будут подводные лодки, бороздящие океаны, и ракеты, нацеленные друг на друга».

Связь с современностью:

В июне 2008 года в разделе Backgrounder в New York Times в статье под названием «Переговоры с враждебными государствами» Роберт Макмахон (Robert McMahon) обсуждал последние аспекты американской политики взаимодействия с враждебными государствами, такими как Иран, и негосударственными организациями типа «Хезболлы». Он вспомнил о подходе президента Никсона и его госсекретаря Генри Киссинджера к Советскому Союзу. Подход этот, говоря словами Киссинджера, заключался в сочетании «враждебности и сотрудничества», где последнее способствовало «удержанию идеологического конфликта, не давая ему выродиться в ядерную войну».

Как вы думаете, должны ли Соединенные Штаты поддерживать открытой линию связи со своими противниками? Почему или почему нет?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.