Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
93-летняя японка, уроженка Итурупа, помнит, как после окончания Второй мировой на острове впервые появились русские. Ее история рассказана на страницах Mainichi Shimbun. Советские офицеры хорошо относились к ее семье, она тепло общалась с новыми соседями. Ведь красота в глазах смотрящего, заключила женщина.
Бывшая жительница острова Итуруп, который входит в состав островов Южно-Курильской гряды (в Японии их называют Северными территориями и оспаривают у Российской Федерации их суверенитет), помнит, как богато жила ее семья в детстве. Навсегда в ее память врезалась сцена встречи ее отца с русскими, высадившимися на острове.
Кадзуэ Хокин исполнилось 93 года. Она владелица крохотной швейной мастерской в поселке Нанаэ, что на Хоккайдо. Кадзуэ родилась в 1932 году в Иририбуси, небольшом поселении на юго-востоке острова Итуруп.
С раннего возраста Кадзуэ плохо ходила, и в начальную школу ее носила на спине старшая сестра. Ее отец Ёдзо (1888–1964 гг.) зарабатывал на жизнь сбором и обработкой трав и водорослей: ламинарии комбу, курильских водорослей нори и гинкго.
Ёдзо родился в префектуре Ниигата. До переезда на Итуруп, он обучался рыболовству в Токио, Хакодате и на Камчатке. На Ёдзо работали несколько человек, он изучал перспективы извлечения йода из водорослей комбу.
Бизнес процветал, и семья жила в достатке. "Мы были так богаты, так богаты, так богаты...", — вспоминает Кадзуэ Хокин. Продажа водорослей позволяла закупать в городе Хакодатэ, что на Хоккайдо, рис: его привозили целые горы так, чтобы хватило на целый год вперед. В семье не было недостатка в сладостях: на столе всегда была карамель, традиционные моти "киби данго" из просяной муки и пастила ёкан.
В 1945 году закончилась Вторая мировая война. На островах появились русские. Многие японцы опасались нападений и даже заставляли женщин из своей семьи переодеваться в мужскую одежду или прятали их в домах.
Отец Кадзуэ Хокин был совершенно из другого теста. Ёдзо накрыл белой скатертью большой стол и встретил русских угощением: супом и вареньем из ягод шиповника. "Добро пожаловать", — радушно говорил русским Ёдзо. Это был очень теплый прием! Отец Кадзуэ пустил советских офицеров на постой в свой недавно построенный дом. "Хорошо, хорошо", — отвечали ему русские на своем языке.
Гости были рады такому радушию и пообещали Ёдзо, что с его семьей не случится ничего плохого: "Если кто-то попытается вам навредить, пожалуйста, сообщите нам, и мы посадим его в тюрьму". Кадзуэ Хокин лично была свидетелем этого разговора. Она говорит: "Красота там, где вы ее видите. Все дело в том, как смотреть на вещи".
На протяжении последующих двух лет Кадзуэ тепло общалась с русскими, проводила с ними время, училась танцевать русские народные танцы и даже ходила в кино. Но потом вышел приказ о репатриации, и семье Кадзуэ пришлось покинуть родной город. Это было невероятно тяжело, ведь она привязалась и к городу, и к новым соседям. В родном городке Иририбуси осталась могила матери Кадзуэ: она умерла в возрасте 37 лет, рожая тройняшек.
Кадзуэ Хокин на всю жизнь запомнила, как уезжающие японцы пели грустную песню военного времени под названием "Прощай, Рабаул". Эта песня пользовалась особой популярностью у солдат, отступавших с юга, и стала популярной после демобилизации. Кадзуэ и другие жители города пели: "Прощай, Итуруп, жди, я вернусь", заменяя название города Рабаул названием острова Итуруп. Так им было чуточку легче пережить горечь разлуки с родными краями.
После возвращения в Японию 16-летней Кадзуэ пришлось нелегко. Чтобы оплатить обучение младших брата и сестры, пришлось освоить шитье. Обе старшие девочки работали не покладая рук, даже по ночам, вместо того чтобы спать.
Ее отец Ёдзо пытался заняться сельским хозяйством и даже обратился к губернатору с прошением: "Я хочу создать одну деревню для всех нас, чтобы бывшие островитяне жили все вместе, не разлучаясь". Он также составил список всех семей, живших в городке Иририбуси. Кадзуэ вспоминает: "Он был серьезным человеком, который думал о других больше, чем о себе".
В июне этого года Кадзуэ Хокин читала список пассажиров репатриационных судов, которые увозили бывших жителей Северных территорий в порт Хакодатэ, и обнаружила имена отца, брата и сестер. На ее глаза навернулись слезы.
Кадзуе говорит: "Если бы я могла встретиться с родителями на том свете, вот что я хотела бы им сказать. Ваша дочь прожила жизнь, за которую ей не стыдно. Уверена, они бы меня за это похвалили".
40
Русские вообще гуманно относились к побежденным. Именно этого нами и не могут простить - ощущения, что русские оказались морально выше, чем сами побежденные. Вот и бесятся и французы, которым мы не сожгли Париж, и вместо которых воевали во Вторую Мировую, пока они нацистам кофе носили, и немцы, которых мы не истребляли и не насиловали, в отместку за жестокость на нашей земле, и американцы, которые трусливо ждали, пока победа над Германией стала неизбежной, а потом прибежали делить трофеи. А про мелкие нации, типа чехов, которые легли под нацистов сразу, или болгар, которые воевали против нас обе мировые войны, будучи обязанными спасением от турок - и говорить нечего.
12
На островах появились русские. Многие японцы опасались нападений и даже заставляли женщин из своей семьи переодеваться в мужскую одежду или прятали их в домах. И чо, ни разу не изнасиловали?… Какая-то неправильная японка и японские СМИ… А вот немецко-фашистские сми публикуют самую "достоверную" информацию что проклятые русские изнасиловали всю Германию за то, что их благо несущие войска раздавали направо и налево конфетки "освобождённым" деткам и народу советского Союза… И вот сейчас, отправляют свое оружие чтобы повторить – "освобождение"...
