Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
ЕС теряет последние рычаги влияния, пока мир делится на новые блоки, пишет FT. Китай получает удаленный контроль над европейским транспортом, а США заставляют Брюссель принимать чужие правила игры. Единственная "победа" ЕС — торговое соглашение с МЕРКОСУР — оказалась иллюзией на фоне тотального проигрыша Пекину в борьбе за технологии и ресурсы.
Алан Битти (Alan Beattie)
Брюсселю не удается приспособиться к раздираемой конфликтами мировой торговой системе.
Порядочные "бюргеры" в Дании и Норвегии были шокированы, узнав о том, что Коммунистическая партия Китая может буквально лишить их возможности отвозить детей в школу, ездить за покупками и на работу. Осознание, что электробусы китайской компании Yutong можно остановить через удаленный доступ, заставило европейские страны срочно анализировать их уязвимость для взлома.
Это далеко не та "открытая стратегическая автономия" ЕС, которую в 2021 году обещала Урсула фон дер Ляйен, занимающая должность председателя, как она выражается, "геополитической" Еврокомиссии. Евросоюз также награждает пинками другая сверхдержава: он планирует ослабить закон о регулировании ИИ под давлением американской технологической отрасли. В этом году его запугал Дональд Трамп, принудив к подписанию "сделки Тернберри", в рамках которой Брюссель дал согласие на введение пошлин ослабление своей роли в регулировании международного права.
Однако не стоит преувеличивать степень раскола мира на блоки и провала глобализации. Свидетельств этому очень мало, и многим странам до сих пор удается придерживаться золотой середины, лавируя между США и Китаем и торгуя с обоими.
13.11.2025
По крайней мере, членство в ЕС обеспечивает какую-то защиту. Мелкие страны, такие как Исландия и Швейцария, особенно сильно пострадавшие от пошлин Трампа, все больше сближаются с блоком. Но ЕС стремится быть чем-то более значимым и весомым, чем региональное убежище. Он претендует на роль глобального тяжеловеса, который приказывает, а не покорно соглашается с навязанными ему правилами и уклоняется от противоречий. Однако ему не удается реализовать эти амбиции.
Справедливости ради надо сказать, что европейские страны сделали гораздо больше для поддержки Киева, по крайней мере, в плане финансов и санкций, чем казалось возможным, когда Россия в 2022 году начала военную кампанию. Но Украина является претендентом на вступление в ЕС и граничит с ним. Кроме того, традиционные для ЕС средства распространения влияния, основанные на спросе, а также привлекательность его обширного потребительского рынка, позволяющая блоку определять международную нормативную базу, недостаточны в нашем сегодняшнем мире, где обладание технологией и критическими материалами зачастую имеет гораздо большее значение.
Брюссель в настоящее время находится на пятом этапе разработки перечня высокоприоритетных сырьевых материалов, но ему не хватает рычагов для обеспечения поставок. Он в целом делает недостаточно для повышения сопротивляемости китайскому влиянию, на что указывают регулярные оценки берлинского аналитического центра "Институт китайских исследований имени Меркатора".
Основные претензии у Китая именно к США, но он также не забывает про европейских производителей и ограничивает им экспорт редкоземельных металлов. Нидерланды недавно из соображений безопасности взяли под свой контроль принадлежащую китайцам, но базирующуюся в Голландии компанию по производству чипов Nexperia. Похоже, что это было сделано под давлением со стороны США, а Китай в ответ запретил экспорт полупроводников фирме Nexperia. Проблема, по всей видимости, была решена не в Гааге и не в Брюсселе, а благодаря недавнему сближению Си Цзиньпина и Дональда Трампа.
К чести Брюсселя надо отметить следующее: поскольку торговля в ЕС менее токсична, чем, скажем, в США, Брюссель все еще подписывает старомодные соглашения о преференциях. После четверти века переговоров он, наконец, реализует соглашение с южноамериканским блоком МЕРКОСУР.
Бывший еврокомиссар по торговле Сесилия Мальстрем, ныне работающая в Институте Петерсона, назвала эту сделку "новым стратегическим альянсом" с Латинской Америкой. Это, мягко говоря, преувеличение. ЕС, похоже, пожертвовал своими экологическими принципами, чтобы протолкнуть инициативу. Кроме того, хотя соглашение издавна считали сделкой "машины в обмен на говядину", Бразилия сейчас уделяет больше внимания электромобилям, чем обычным автомашинам, а в этой области Китай имеет большое преимущество перед Европой. Китайские электромобили захватывают бразильский рынок, а Пекин инвестирует в местное производство после лоббирования со стороны президента Бразилии Луиса Инасиу Лулы да Силвы.
Реакция европейской автомобильной промышленности на вызов со стороны электромобилей является типичным примером отношения Евросоюза к геополитическим вызовам. Он способен построить очень сложную и хорошо спроектированную систему, которая медленно эволюционирует. Но, столкнувшись с быстрыми системными изменениями, он испытывает большие трудности с грамотным и умелым революционным переходом. Европейская автомобильная отрасль не может действовать коллективно. Пристальное внимание Германии к собственному автомобилестроению весьма симптоматично и свидетельствует о нежелании государств-членов уступать власть и деньги блоку в целом.
Набившая оскомину история с распределением влияния между Брюсселем и национальными центрами до сих пор вызывает у многих возмущение. В ЕС, безусловно, есть внутренние проблемы. К ним относится разделение власти в сфере безопасности, военного дела и, конечно, финансов. Однако он, по крайней мере, прилагает больше усилий, чем США, которые попросту разбазаривают свои огромные геоэкономические возможности. Их проблема в пристрастии к бессмысленному протекционизму и презрении к зеленым технологиям, которое мотивировано отрицанием изменений климата.
Однако пропасть между амбициями и реальностью не уменьшилась с тех пор, как фон дер Ляйен провозгласила курс на стратегическую независимость. Подписание зрелых торговых соглашений – это больше, чем делают США, но этого и близко не достаточно для превращения ЕС в геополитическую державу.
16
Добропорядочные люди в Дании и Норвегии....Речь видимо о беженцах.
