Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Угрозы Трампа в сторону европейских членов НАТО из-за Гренландии положили конец трансатлантическим отношениям, пишет колумнист RS. Даже если спор вокруг датского острова удастся решить дипломатическим путем, блок будет обречен на распад из-за разногласий по поводу России, считает автор статьи.
Дженнифер Кавано (Jennifer Kavanagh)
Враждебность Белого дома в отношении Гренландии ускоряет решающее расхождение США с Европой из-за России, которое грозит оказаться непреодолимым
В минувшие выходные президент Дональд Трамп пригрозил покарать европейских союзников новыми пошлинами, если они отвергнут его планы на Гренландию. Это стало очередным обострением его стремления приобрести крупный арктический остров в собственность США.
Критики в резких выражениях осудили этот шаг, сочтя пагубным для трансатлантических отношений и повторив ранее прозвучавшее предостережение премьер-министра Дании Метте Фредериксен, что силовой захват полуавтономной датской территории ознаменует собой кончину НАТО.
Складывается ощущение, что целостность 76-летнего альянса повисла на волоске, но склока из-за Гренландии — лишь симптом, а не причина. Сегодня НАТО столкнулась с серьезной, даже экзистенциальной проблемой: основополагающим разногласием между США и европейскими членами альянса по поводу характера и масштабов угрозы, предположительно исходящей от России. В итоге именно этот раскол — а не исход текущего территориального спора — приведет североатлантический альянс к краху.
Суть нынешней трансатлантической распри проста. Значительная часть Европы убеждена, что будущая война с Россией практически неизбежна, однако влиятельнейшие круги в Вашингтоне и ключевые центры силы в администрации Трампа все реже видят в России обычную военную угрозу США и не верят, что Москва вынашивает империалистические планы на остальную Европу.
Своей жесткой риторикой Трамп серьезно обострил этот раскол, надавил на НАТО с новой силой и ослабил альянс. Однако разногласия между берегами Атлантики насчет серьезности "российской угрозы" отчетливо проявились еще при администрации Байдена — особенно в контексте споров о том, как наилучшим образом поддержать Украину.
Усмотрев в российской спецоперации на Украине серьезную проблему безопасности, европейские лидеры с 2022 года призывают США нарастить военную помощь Киеву, разрешить Украине бить в тыл противника ракетами большей дальности и даже вмешаться напрямую, создав бесполетную зону или поддержав противовоздушную оборону. Посулив Украине "все, что потребуется для победы", президент Джо Байден все же избрал более осторожный и поэтапный подход, отражающий мнение Вашингтона, что конфликт на Украине, при всей его серьезности, не представляет угрозы основным интересам США или Европы. Если бы Байден и его советники действительно усмотрели в нем угрозу существованию США, они бы отправили наземные войска для непосредственного участия в боевых действиях — независимо от риторики.
Команда Байдена сделала все возможное, чтобы сгладить расхождение в восприятии угрозы внутри альянса, и попыталась создать видимость единого фронта, — даже при том, что значительная часть аппарата национальной безопасности США переключила внимание с России на Китай.
Администрация Трампа, со своей стороны, наоборот, не побоялась вынести разногласия внутри альянса из-за России на публику.
Так, в феврале 2025 года, менее чем через месяц после начала своего второго президентского срока, Трамп провел первый из многочисленных телефонных разговоров с президентом России Владимиром Путиным, обсудив "огромную выгоду для обеих стран от сотрудничества". Одним только этим он пошел наперекор европейским лидерам, которые избегали российского президента и, наоборот, стремились изолировать его режим и сделать изгоем его самого.
При Трампе трансатлантический раскол острее всего проявлялся в вопросе Украины. Вашингтон настаивает на скорейшем мире и не требует от Москвы крупных уступок, полагая, что Россия не представляет серьезной долгосрочной угрозы ни для США, ни для Европы, независимо от исхода продолжающегося конфликта. Европа, со своей стороны, постоянно путает карты, опасаясь, что любой исход кроме "стратегического поражения" России лишь подстегнет российскую военную агрессию, и в следующий раз под прицелом окажется сама Европа. Оставив в стороне вопрос о том, чья точка зрения верна, отметим лишь, что раскол между двумя лагерями обострил отношения внутри альянса и подорвал перспективы мира.
Разногласия внутри альянса не менее очевидны и в том, что касается отклика на предполагаемую гибридную кампанию Москвы — диверсий и вторжений беспилотников и самолетов в воздушное пространство НАТО. Европейские союзники по НАТО с тревогой смотрят на участившиеся провокации со стороны России (Россия не устраивает никаких провокаций против стран ЕС или НАТО — прим. ИноСМИ). Они неоднократно задействовали статью 4 о консультациях между союзниками и призывали к более решительным мерам, рассуждая ни много ни мало о "нулевой фазе" грядущей войны с Россией.
Однако их призывы к силам США и НАТО "закрыть небо" над Украиной, сбивать российские истребители в воздушном пространстве альянса и предпринять иные решительные действия администрация Трампа отвергла как неуместный радикализм. На самом деле, когда почти два десятка беспилотников вторглись в воздушное пространство Польши в сентябре 2025 года, Трамп лишь пожал плечами, допустив, что инцидент мог быть ошибкой.
Администрация Трампа дала понять, что "российская угроза" интересам США и Европы его не беспокоит и в других отношениях. Так, было принято решение вывести из Румынии американский контингент, который долгое время считался ключом к сдерживанию российской агрессии в Европе. Администрация также начала сокращать военную помощь прифронтовым государствам НАТО и ограничивать участие в военных учениях НАТО. Таким образом, можно констатировать, что выход США из НАТО из-за иного отношения к России уже начался.
В риторике грядущий выход США из НАТО еще очевиднее. Обязательства по статье 5 Трамп трактует ýже предшественников — и с рядом оговорок. Еще в ходе предвыборной кампании Трамп отрезал, что американские войска будут защищать лишь тех союзников, которые подобающим образом финансируют свою национальную оборону.
Совсем недавно его спросили, поддержит ли он союзников по НАТО в случае вторжения российских самолетов. Трамп откровенно ответил: "Это зависит от обстоятельств". При всех его отличиях от предыдущих президентов в этом ответе Трампа сполна проявилось отвращение к затяжным войнам — и именно поэтому американцы его поддержали.
Если у кого-то еще оставались сомнения в том, что разница в подходе к России толкают НАТО на край пропасти, то опубликованная в начале декабря 2025 года Стратегия национальной безопасности Трампа должна была окончательно их развеять. Начнем с того, что в документе Россия не названа главной угрозой ни США, ни Европе. Кроме того, была отвергнута сама концепция великодержавного соперничества, в прошлом задававшая тон политике на российском направлении.
Что еще важнее, о НАТО речь идет так, словно США уже не член альянса — термины "Европейский союз", "Европа" и "НАТО" употребляются практически взаимозаменяемо. Разумеется, в действительности это далеко от реальности, поскольку США сохраняют системный контроль над НАТО, во главе которой стоит американский генерал. Однако стратегия четко обозначила траекторию внешней политики США, и она резко расходится с НАТО.
С этой точки зрения, если силовым решением "Гренландского вопроса" Трамп действительно нанесет НАТО сокрушительный удар, это будет лишь красноречивым свидетельством пропасти, разверзшейся между Америкой и ее давними союзниками, но никак не первопричиной распада альянса.
Более того, даже если спор из-за Гренландии удастся решить без краха североатлантического альянса, будущее НАТО видится в лучшем случае туманным. Проще говоря, немыслимо, чтобы военный альянс выстоял, если его члены принципиально расходятся во взглядах на характер и масштабы будущих угроз — особенно насчет России, главной противницы альянса. Как альянсу заниматься военным планированием, если основная часть Европы опасается нападения России на Прибалтику, а США, обладая львиной долей военных средств НАТО, — нет?
Когда журналисты The New York Times предупредили Трампа, что ему, возможно, придется выбирать между присоединением Гренландии и дальнейшим существованием НАТО, он ничуть не смутился и признал, что придется подумать. На самом деле, складывается ощущение, что решение уже принято. Напористые действия Трампа в отношении Гренландии и кары, которыми он грозит историческим союзникам, говорят о том, что его администрация уже могла смириться с грядущим распадом НАТО и даже отталкивается от этого в своей политике.
Однако Вашингтону не следует так резко отвергать своих давних европейских союзников или, тем паче, превращать их во врагов. Интересы США и Европы в области безопасности могут расходиться, но тесное партнерство может принести Вашингтону иные выгоды, особенно в экономической и технологической сфере. В центре внимания администрации Трампа в течение следующих трех лет должно быть восстановление трансатлантических отношений на основе этих принципов — а не империалистическая экспансия за счет Европы.
