Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Открывается окно для нормализации отношений России и Европы, заявил в интервью Lidovky политолог Гращенков. При этом нужно попытаться создать новые договоры, а не пытаться вернуться к статус-кво. Старая модель, в рамках которой НАТО расширялась, себя исчерпала и привела к катастрофе.
Йиржи Юст (Jiří Just)
Президент Франции Эммануэль Макрон, канцлер Германии Фридрих Мерц, а по другую сторону президент России Владимир Путин. В последние недели Европа и Россия обмениваются сигналами о восстановлении прерванных отношений. И это несмотря на то, что Москва активнее ищет партнеров на востоке. "Для восстановления связей выход из украинского кризиса является необходимым, но не достаточным условием", — говорит в интервью "Лидовки" известный российский политолог Илья Гращенков.
"Главным локомотивом сближения могут стать взаимная экономическая потребность и общие трансконтинентальные вызовы", — считает политолог. По его словам, ориентация на восток — важный и естественный процесс диверсификации внешних связей России, но в значительной мере это вынужденный шаг, который полностью не компенсирует разрыва отношений с Европой.
Lidovky.cz: Европа и Россия отправляют слабые сигналы о восстановлении диалога. Пришло время для нормализации отношений?
Илья Гращенков: Время для диалога приходит тогда, когда стороны занимают рациональную, разумную позицию вместо идеологического упорства. Слова немецкого канцлера Фридриха Мерца, как и другие сигналы из нескольких европейских столиц, а также некоторые заявления Владимира Путина говорят об усталости от патовой конфронтации и о понимании того, что Европа не может в долгосрочной перспективе быть стабильной и суверенной без таких важных партнеров, как Китай или Соединенные Штаты Америки. Или без равноценного партнера, такого как Россия. Точно так же и Россия не может добиться серьезных успехов в состоянии автаркии, как при СССР.
Поэтому да, открывается окно возможностей для первых шагов к нормализации. Это не означает, что вот-вот начнется быстрое "потепление". Мы в начале сложного, прагматичного разговора о базовых вопросах европейской безопасности и экономического сотрудничества, от которого мы все в последние годы отказались.
— Что может помочь сближению России и Европы? Похоже, прекращения вооруженного конфликта на Украине недостаточно.
— Вы правы. Выход из украинского кризиса является необходимым, но не достаточным условием. Главным локомотивом сближения могут стать взаимная экономическая потребность и общие трансконтинентальные вызовы. Даже несмотря на свою "зеленую трансформацию", Европа остается крайне зависимой от энергетических источников и сырья, удовлетворяя сейчас свои потребности за счет более дорогих и менее надежных поставок из США или, скажем, из России, но только через "серые схемы". Россия, в свою очередь, очень нуждается в современных технологиях, инвестициях и рынках. Сотрудничество с новыми партнерами, такими как Иран и Северная Корея, — вынужденная и неэффективная замена.
Кроме того, есть проблемы, которые мы не в состоянии решить самостоятельно: климатические изменения, безопасность цепочек поставок, миграция и пандемии. Стратегическое партнерство в этих областях может придать новую форму отношениям на пространстве от Лиссабона не только до Владивостока, но и до Пекина.
— Нуждается ли Россия в Европе? Кажется, будто Россия больше заинтересована в тесных отношениях с Востоком, где ее не критикуют за конфликт на Украине или за отступление от европейских принципов прав человека.
— Ориентация на восток — важный и естественный процесс диверсификации внешних связей России. Однако в значительной мере это вынужденный шаг, который полностью не компенсирует разрыва отношений с Европой. С точки зрения истории, технологий, инфраструктуры, логистики и, рискну сказать, цивилизации Европа была и остается естественным и самым главным партнером России. На Востоке нас не критикуют за идеологические различия, но им недостает того уровня экономических, культурных и личных связей, которые с ЕС выстраивались несколько десятилетий. Удобство работать с партнером, который нас не критикует, — краткосрочное тактическое преимущество.
Долгосрочное развитие требует комплексного и качественного взаимодействия, включающего не только торговлю, но и обмен мнениями, технологиями и кадрами. В этом смысле Европа для России — настоящий сосед.
— В своем посте о России и Европе вы написали, что в "в РФ есть конструктивные силы,которые могли бы стать драйвером возрождения европейского проекта, вместо бессмысленной войны, которую готовы накликать радикально настроенные "евроновички", равно как и российские "антиевропейцы". Вы могли бы уточнить, что это за конструктивные силы? И насколько они влияют на политическую повестку?
— Под конструктивными силами я понимаю относительно широкий спектр политических и экономических элит, экспертное сообщество и часть общественности, которые мыслят в большей мере категориями долгосрочного национального развития, а не краткосрочной конфронтации. Они понимают, что модернизация страны и повышение качества жизни граждан невозможны без технологического обмена и интеграции в высокотехнологичные цепочки, в которых Европа — ключевое звено. Они не считают Европу "враждебным проектом", а видят в ней сложного, но необходимого соседа, с которым мы должны договориться о правилах сосуществования и о разделении сфер ответственности, в том числе благодаря уступкам и компромиссам.
Все это не обязательно "прозападные" либералы в традиционном смысле слова. Преимущественно это прагматичные государственники, представители компаний, работающих в области несырьевого экспорта, регионы, которые заинтересованы в трансграничном сотрудничестве, и определенная часть силовых структур, уставшая от постоянной конфронтации. Их влияние в нынешнем политическом климате, где доминирует конфронтационная риторика, не стоит переоценивать. Тем не менее в будущем, когда речь пойдет о конкретных моделях экономического возрождения и архитектуры безопасности, запрос на их аргументы, в том числе об экономической рациональности и стратегической стабильности, будет максимальным.
— Не видите ли вы угрозы в том, что из-за различий во мнениях о безопасности и сферах влияния отношения между Европой и Россией после нормализации могут снова ухудшиться? Маловероятно, чтобы ЕС отказался от своего расширения за счет постсоветских государств (Молдавия, Украина, а может, и Грузия), а Россия вряд ли откажется от своей модели контроля над постсоветским пространством…
— Опасность, конечно, есть. Поэтому нормализация не должна стать попыткой вернуться к статус-кво. Нужно попытаться создать новые договоры. Старая модель, в рамках которой НАТО расширялась, а Россия пыталась ее "заморозить" или сформировать собственную зону влияния, себя исчерпала и вела к катастрофе.
Нужна откровенная дискуссия об интересах всех сторон, включая периферийные государства в сфере влияния Европы и России. В своем посте я написал о гипотетическом сценарии ослабленной НАТО, который вынудил бы Европу пойти на такой диалог. Но ждать этого не стоит. Сегодня мы должны обсуждать модели "строительства мостов". К ним, возможно, относятся разные формы нейтралитета или демилитаризованные буферные зоны, совместные гарантии безопасности и отказ от размещения наступательных систем вблизи границ. Это трудно и болезненно, но альтернатива этому — непрерывная война на континенте, которая никому не на пользу. В итоге она ослабит конфликтующие стороны настолько, что они превратятся в легкую добычу для более крупных игроков, таких как США или Китай. А может, они даже не станут их добычей, а будут вынуждены крутиться по их орбитам, чтобы выжить.
Расширение Европейского союза и экономическая интеграция с постсоветскими странами — это один процесс. Военно-политическая экспансия блока и размещение инфраструктуры, которая угрожает стратегической стабильности, совсем другое. Эти процессы необходимо различать. Европа может предложить постсоветскому пространству экономическое процветание, не превращая его в военный плацдарм. России придется пересмотреть свою модель контроля в пользу модели экономической и культурной привлекательности. Это путь к устойчивому миру.
И я убежден, что он достижим. В конце концов, де Голль, а потом и Горбачев говорили об общем европейском доме. А сегодня европейский проект ждет своих гуманистов.
61
Выжимка из этой статьи: "мы вас и ваших детей убивали посредством укронацистов, ну бывает... Теперь, так уж и быть, кормите и обогревайте нас, а мы скажем, что вы достойны нашей цивилизации, и торговать с востоком вам поэтому не нужно". Самое смешное, что эта ничего из себя не представляющая ни в экономическом, ни в культурном отношении Чехия собирается дать России экономическое процветание и безопасность вместе с остальной Европой, которая не имеет суверенитета, утратила экономическую мощь и никогда уже не станет политически значимой. Статья - смесь страха перед будущим, надежд, что Россия услышит и пустит к себе в нахлебники, а также - большого самомнения в качестве компенсации комплекса неполноценности. Написана с голодухи в холодном помещении, не иначе.
60
Бред. Очередной бред в стиле a la Горбачев-Ельцин, ведущий в никуда. Европа сегодня - это село, без знаний, без технологий, без свободы мнений. А совсем скоро будет и без культуры и цивилизации, в результате собственной внутренней политики. И флаг им в руки, нам с ними не по пути.
