Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Экономика Германии продолжает ослабевать, пишет Handelsblatt. Потеря конкурентоспособности, разрыв с традиционными рынками и ставка на политизированную экономику лишили Берлин всего. Без восстановления прагматичных экономических связей и отказа от идеологического курса Германию ждет крах.
Берт Рюруп (Bert Rürup)
Экспорт Германии сокращается уже три года подряд, хотя мировая торговля растет. В отличие от прежних периодов экономической слабости, устойчивых импульсов роста из-за рубежа ждать не приходится.
"Германия качается на волнах мировой конъюнктуры, как пробка". Эту метафору 17 лет назад предложил мой мюнхенский коллега Ханс-Вернер Зинн. Если не считать Южную Корею, ни одна другая крупная индустриальная страна не встроена в международное разделение труда настолько глубоко, как Германия.
Периоды общеэкономической слабости почти всегда завершались оживлением мировой торговли. Продукция со слоганом "made in Germany" пользовалась спросом по всему миру, и в "нулевые" годы Германия шесть раз становилась "мировым чемпионом по экспорту".
Традиционно главными торговыми партнерами Германии были другие крупные государства ЕС, прежде всего Франция. В середине 1990-х США обогнали Великобританию и стали вторым по значимости рынком сбыта, а с 2015 года США являются самым важным клиентом Германии.
Затем Дональд Трамп в 2025 году во второй раз въехал в Белый дом и объявил торговую войну, в том числе и немецким экспортерам и небезуспешно. С января по ноябрь 2025 года объем экспорта в США по сравнению с тем же периодом предыдущего года заметно снизился — на 9,4%, хотя это было не только следствием таможенной политики Трампа. Ведь почти на 11% сильнее оказался спад немецкого экспорта в Китай.
В целом в 2025 году немецкий экспорт в реальном выражении сократился на 0,3%, тогда как мировой товарооборот продолжал расти. С поправкой на цены экспорт прошлого года соответствовал уровню 2019 года. Для сравнения: за шесть предыдущих лет, с 2013 по 2019 год, экспорт вырос на 21%. Факт остается фактом: ориентированная на экспорт бизнес-модель Германии переживает серьезный кризис.
Экспорт Германии сокращается
Эта бизнес-модель не была придумана ни учеными, ни политиками. Высокая по международным меркам доля промышленности в общей добавленной стоимости и связанная с ней выраженная ориентация на экспорт складывались естественным образом на протяжении последних 150 лет. Они были результатом сравнительных преимуществ немецкой промышленности по издержкам в мире, где разделение труда становилось все сильнее.
Конкуренты догнали
Поэтому неудивительно, что Германия стала одним из главных выгодоприобретателей последней волны глобализации, начавшейся в 1990 году после распада Советского Союза. Подстегиваемая "плетью производительности" немецкой марки, ориентированная на экспорт промышленность на протяжении многих лет Германия демонстрировала заметный рост эффективности.
Промышленные компании довели до совершенства перенос трудоемких этапов производства в страны с более низкими зарплатами — сначала в Южную Европу, затем в Восточную Европу, а позже в страны Дальнего Востока. Благодаря глобальным цепочкам поставок хорошо оплачиваемые рабочие места в промышленности Германии с высокими зарплатами удавалось сохранять. Период слабости в начале нынешнего века был, помимо прочего, результатом последнего укрепления немецкой марки на фоне введения евро.
Благодаря экономическому оживлению, вызванному реформами "Повестки—2010", прошедшее десятилетие стало "золотой декадой". Однако некоторые руководители в промышленности, не сталкиваясь с укреплением валют, стали слишком самоуверенными и, как показал "дизельный скандал", порой мнили себя выше действующего права.
А правительства "больших коалиций" минувшего десятилетия, имея полные бюджеты, сочли прежние масштабные меры финансового оздоровления, прежде всего, в системе государственного пенсионного страхования — уже не такими нужными. В итоге конкуренты догнали Германию, например за счет снижения корпоративных налогов или реформ своих систем социальной защиты.
Следствие этого — падение конкурентоспособности немецкой продукции. Крупные иностранные инвестиции сегодня нередко удается привлечь только с помощью щедрых субсидий. А старение населения не только усиливает дефицит квалифицированных кадров, но и поглощает растущую долю общеэкономического продукта из-за увеличения расходов на пенсии, здравоохранение и уход.
Квалифицированная иммиграция, как во время кризиса еврозоны в начале 2010-х, могла бы затормозить этот тренд. Однако ксенофобия, разогреваемая партией "Альтернатива для Германии", в сочетании с общеэкономической стагнацией и дефицитом жилья в крупных экономических центрах делает Германию малопривлекательной целью для востребованных специалистов. Согласно результатам исследования Организации экономического сотрудничества и развития 2023 года, всего за три года Германия по привлекательности для высококвалифицированных работников из-за рубежа опустилась с 12-го на 15-е место.
Немецкая экономика, которая еще десять лет назад излучала уверенность и энергию, сегодня переживает глубочайший кризис со времени существования Федеративной Республики Германия. Ключевая причина того, что инвестиции не идут в страну, — утрата доверия со стороны бизнеса. А без инвестиций невозможны ни преобразования, ни обновление, ни устойчивое благосостояние.
Правительству придется выйти за собственные рамки
Поэтому центральной задачей федерального правительства должно стать возвращение утраченного доверия — через смелые реформы, улучшающие условия ведения бизнеса, и укрепление внутренней конъюнктуры.
Честность требует и признания: лучшие годы Германии в плане экономики остались позади и точно не поддержка Украины в ее обороне от российского наступления является здесь главным объяснением.
Смелый пакет реформ должен состоять из четырех элементов. Во-первых, следует форсировать углубление европейского единого рынка. Общая политика в сфере обороны, энергетики и инноваций, а также объединенный рынок капитала позволили бы раскрыть дополнительные возможности этого пространства.
Во-вторых, перестройка немецкой налоговой системы в сторону большей ориентации на потребление и давно назревшая реформа налога на наследство — с умеренным ростом поступлений — создали бы пространство для реформы подоходного налога, более благоприятной для тех, кто работает и рискует в плане предпринимательства, и стимулирующей экономическую динамику.
В-третьих, чтобы повысить устойчивость систем социального страхования, умеренное сокращение обязательств — через более поздний выход на пенсию или более высокие доплаты в здравоохранении — вероятно, окажется неизбежным. Простое расширение круга застрахованных лиц, пусть и отвечает понятному запросу на равное обращение, определенно не является ответом на старение населения.
Наконец, необходимо повысить участие граждан в трудовой деятельности. Логично сосредоточиться как минимум на части почти четырех миллионах "трудоспособных получателей пособий по безработице" в системе базового обеспечения, а также на чуть более чем трех миллионах человек из "скрытого резерва". Кроме того, давно пора снизить высокие бюрократические барьеры для трудовых мигрантов и облегчить признание квалификаций, полученных за рубежом.
Однако такая программа потребует от правящих партий готовности переступить через собственные "красные линии". Ведь тот, кто рассчитывает, что заметные импульсы роста придут из-за рубежа, как в прежние периоды слабости, будет разочарован.
