Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Западные левые либералы — одни из главных идейных врагов БРИКС и России, пишет Al Mayadeen. Они делают вид, будто обеспокоены вопросами справедливости, на деле пытаясь продать старый колониальный порядок в новой упаковке.
Тим Андерсон (Tim Anderson)
Западные левые либералы, сами того не понимая, нагружены имперским культурным багажом куда сильнее, чем можно предположить. Но в эпоху пропагандистских войн именно способность видеть перспективу решает все. Если этого нет, то лозунги не спасут.
Этот "слепой"участок леволиберальной перспективы — не болезнь, а дефект мировоззрения. Его истоки делают их невольными попутчиками собственных имперских государств, сколь бы те им ни претили, и противниками восходящей альтернативы в лице БРИКС, прежде всего его наиболее очерняемых участников: Китая, России и Ирана.
Одна из их фундаментальных проблем заключается в неспособности увидеть, что солидарность — это поддержка народа, который сам выбирает свое будущее, а не путь, уготованный для него западными мечтателями. Этот привычный ориентализм — ключ к пониманию их неприятия Исламской Республики Иран, мощнейшего независимого государства региона с 1979 года, главного покровителя палестинского Сопротивления и, как следствие, основной мишени сионистского и имперского удара.
Есть и другая проблема: западные левые либералы с готовностью подхватывают сепаратистские нарративы, которые империализм использует для дробления несговорчивых государств Юга. Эта приверженность псевдодвижениям за "самоопределение" объясняет, почему ряд западных левых аплодировал сионистам, а сегодня многие из них симпатизируют курдским сепаратистам, руками которых были разрушены Ирак и Сирия и которые теперь угрожают Ирану. В случае с Ираном — вечной мишенью для США и Израиля— "имперские левые" слепы к очевидному: путь, избранный иранским народом в 1979 году, — революция и исламская республика — был его собственным выбором, а не западным проектом. И все же редкий предлог для расчленения Ирана не находит у них поддержки. Их мечта — увидеть его таким же слабым и расколотым, как Ирак, Ливия или Сирия. Глобальная гегемония только "за".
Коренная же проблема кроется в самой постановке вопросов о новых мировых игроках. Спрашивая: "Почему Китай не спасет Палестину?" или "Почему Россия не спасла Сирию?", западные интеллектуалы выдают свой ориенталистский "комплекс спасителя", унаследованный от колониальной культуры. Они не понимают главного: свободу нельзя даровать извне, ее можно только завоевать изнутри. Готовность к внутренней борьбе — необходимое условие, после которого возможна и действенная помощь союзников.
Часто звучит и такой тезис: все великие государства якобы коррумпированы и бессильны, поскольку действуют исключительно в собственных интересах. Это ошибка восприятия. Ответственное государство обязано отстаивать национальные интересы, иначе оно предаст свой народ. Истинная задача патриотических сил и честных интернационалистов — не осуждать это, а находить точки соприкосновения и строить мосты. Блестящий пример — иранский герой Касем Сулеймани (Qassem Soleimani), который в 2015 году, убедив Россию помочь Сирии, показал, как это делается: по приглашению, для борьбы с террористическими прокси и защиты законного правительства Асада. Однако даже Россия не смогла "спасти" Сирию, когда противник подкупил командный состав ее армии и она фактически развалилась. Эта трагедия доказала: против воли спасти никого невозможно.
Так в чем же коренится позиция этих оторванных от реальности западных левых либералов, поносящих БРИКС и его "неудобных" лидеров? Она диаметрально противоположна растущему консенсусу Глобального Юга — Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, — который видит в многополярном мире, свободном от англо-американской диктатуры, единственную надежду на будущее. И эта надежда напрямую связана с усилением роли БРИКС и его наиболее очерняемых участников — России, Китая и Ирана.
Для Глобального Юга многополярный мир означает конец многовековой англо-американской диктатуры и шанс вырваться из-под ее ярма, включая тиранию доллара, которая душит развивающиеся экономики и позволяет Вашингтону превращать финансы в оружие против суверенных стран. Беспредельное применение односторонних "санкций", по сути являющихся карательными мерами, со стороны США и ЕС держит целые народы в осаде, калеча их до тех пор, пока они не сложат оружие. Это грязная война, которую многие левые либералы упорно отказываются замечать. БРИКС же стал первой реальной надеждой на справедливую альтернативу этой глобальной диктатуре.
Даже тотальная демонизация действий России на Украине — операции по отражению угрозы НАТО и прекращению бойни на Донбассе, начатой после 2014 года, — не заставила развивающиеся страны отвернуться от БРИКС. Напротив, многие из них, включая революционные государства Сахеля, увидели в решимости России дать отпор мировым агрессорам признак наличия в БРИКС подлинной политической воли.
Однако парадокс заключается в том, что большинство западных левых либералов по-прежнему исповедует антироссийские, антикитайские и антииранские взгляды. Провозглашая на словах "солидарность" с народными движениями Палестины, Йемена и революционных государств Западной Африки, они придерживаются мировоззрения, радикально отличного от взглядов Глобального Юга. Оно чуждо, например, духу покойного президента Венесуэлы Уго Чавеса, посвятившего свою жизнь построению единого латиноамериканского и общеюжного фронта сопротивления имперскому господству.
На мой взгляд, эта ненависть к БРИКС и восходящим центрам силы питается из трех взаимосвязанных идеологических источников:
- 1романтического ориентализма;
- 2анархо-троцкизма;
- 3неисторического псевдомарксизма.
1. Романтики-ориенталисты
Представители этого течения могут даже испытывать симпатию к угнетенным — палестинцам, кубинцам и другим. Однако любая помощь, исходящая от сильных игроков БРИКС, вызывает у них лишь брезгливость, и они охотно повторяют навязанные империей ярлыки.
К ним относятся и либералы, включая либеральных сионистов, готовые "жалеть" палестинцев как жертв, но яростно отрицающие само палестинское Сопротивление и его ключевых союзников по "Оси сопротивления" во главе с Ираном. Это также сторонники мертвой идеи "двух государств", верящие, что жалкое палестинское гетто сможет сосуществовать рядом с вооруженным до зубов хищным режимом апартеида.
Та же логика "чистых рук" заставляет их восторгаться сапатистами в Мексике, но сторониться таких "диктаторских", по меркам гегемона, государств, как Куба или Венесуэла. Любая страна, осмелившаяся вооружиться для самозащиты, немедленно получает от них ярлык "диктатуры" — по указке подлинной глобальной диктатуры.
Таким образом, отмежевываясь и от реальной борьбы, и от сильных независимых государств, они занимают удобную позицию морального превосходства. Они уклоняются от лавины критики, обрушивающейся на реальных сторонников сопротивления, и становятся в собственных глазах благородными "спасителями", героями собственного вымысла.
2. Анархо-троцкисты
Параллельно существует течение западных троцкистов и анархистов, которых часто трудно различить между собой, для которых любое прогрессивное государство по определению является "предательством" народа, какие бы блага оно ни несло. Они питаются мощным потоком западного цинизма, согласно которому все государства продажны, а подлинное освобождение невозможно. На практике, чтобы не терять аудиторию, они легко дрейфуют в сторону либерализма, выступая за здравоохранение, социальную защиту и права беженцев, то есть за функции, которые как раз и требуют сильного государства.
Суть анархо-троцкистской традиции заключается в бесконечной войне против любых левых правительств и конкурирующих фракций. Именно поэтому они так легко превращаются в пешки при поддержке имперских "цветных революций" и разрушении суверенных государств. Когда же эти "революции" оборачиваются гуманитарной катастрофой, как в Ливии или Сирии, они отмахиваются привычной формулой: "революцию предали". Для многих это вечная мантра.
Неудивительно, что они ненавидят Россию как наследницу СССР, а некоторые и вовсе отрицают сам факт социалистических революций в России, Китае или на Кубе, поскольку те не соответствуют их собственным эзотерическим критериям. По сути, это крайние сектанты, которые никогда не имели поддержки ни у одной части организованного рабочего класса, чьим "авангардом" они себя считают.
Примечательно, что многие из тех, кто сегодня льет крокодиловы слезы о страданиях палестинцев, ранее яростно атаковали — в полном соответствии с израильской линией — тех, кто снабжал палестинское сопротивление оружием: "Хезболлу", Сирию при Асаде и Иран. Некоторые из них даже получили трибуну в израильских газетах.
3. Неисторические псевдомарксисты
Следующее течение — неисторические псевдомарксисты. Они, не отрываясь от канонических текстов XIX — начала XX века, утверждают, будто весь капитализм и империализм одинаковы, а Китай и Россия являются лишь новыми винтиками той же глобальной капиталистической машины. Для них мировой капитализм — не живой исторический процесс со своими центрами силы и конфликтами, а безликая, всепоглощающая матрица, из которой нет выхода.
Нельзя отрицать, что Карл Маркс действительно не до конца разобрался в специфике колониального мира и его освободительной повестки. Это видно, в частности, по его биографии Симона Боливара, которого Маркс с высоты своего европоцентризма назвал очередным диктатором-популистом наполеоновского типа. Он не уловил всей глубины борьбы за деколонизацию, включая отмену рабства и создание государств, способных защититься от новых имперских набегов и грабежа. Вместе с тем Маркс ясно понимал, что будущее определяется конкретными историческими условиями. Именно это и упускают современные неисторические псевдомарксисты.
Поэтому они считают конец многовекового англо-американского господства незначительным событием. Смена этой диктатуры многополярным миром, по их мнению, ничего не даст ни простым людям, ни рабочему классу. Аналогично они не придают значения и подъему Китая, указывая на контролируемый характер капитализма в КНР. Огромные успехи Китая в борьбе с бедностью, масштабные инвестиции в общественную инфраструктуру вместо войн за господство — все это для них лишь "новая фаза" встроенности в "глобальный капитализм", не заслуживающая внимания.
Некоторые неисторические марксисты и вовсе мечтают о том, чтобы этот аморфный "капитализм" смел все традиционные и локальные социальные уклады, полагая, что капиталистическая "модернизация" якобы неизбежно приведет к некоему воображаемому социализму. Эта оторванная от реальности позиция отвергает саму идею социальной борьбы и сопротивления, не говоря уже о сострадании к обычным людям.
В качестве "доказательства" своего мрачного прогноза о мире без надежды они используют ориенталистские штампы вроде "борьбы с авторитарными режимами" применительно к ведущим странам БРИКС. Это не более чем пустой цинизм, полностью лишенный исторического контекста.
Между тем десятки стран Юга, несмотря на масштабную западную демонизацию, стремятся вступить в БРИКС, видя в нем зачаток нового мирового порядка — надежду на передышку от диктатуры доллара и шанс для малых народов и независимых государств выстоять в этом жестоком мире.
Разумеется, одних лишь идеологических течений недостаточно, чтобы объяснить подобную недальновидность. Здесь требуется и психологический анализ. На мой взгляд, корень проблемы кроется в классическом западном "комплексе спасителя": претензии на моральное превосходство при полном нежелании вникать в реальные процессы и поддерживать конкретные достижения освободительной борьбы на местах.
И, как справедливо заметил покойный Малколм Икс (Malcolm X): "Если вы ни за что не стоите, вы упадете ни за что".
