Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Варварство и мародерство в украинских войсках ошеломляют, признался западный офицер в интервью EurActiv. Военный прибыл на Украину с целью помочь, но быстро понял, что Западу нечего предложить ВСУ. В условиях реальных боев против российской армии европейцы попросту спиваются или сходят с ума.
Кьёльд Нойберт (Kjeld Neubert)
За почти четыре года конфликта украинские возможности по производству беспилотников коренным образом изменили характер боевых действий. К концу 2025 года Киев ежедневно использовал против российских войск ошеломляющее количество БПЛА — девять тысяч, и ожидается, что в этом году их число возрастет.
В эксклюзивном интервью Euractiv побеседовал с одним из производителей беспилотников на Украине. Это бывший офицер войск одной из стран Западной Европы, он получил боевой опыт в Афганистане, Ираке, на Ближнем Востоке, а также имел дело с частными военными компаниями в Африке. Мы обсудили боевой опыт ВСУ, возможности украинских подразделений и европейское производство дронов.
Данный текст публикуется с сокращениями для простоты восприятия, имя и фамилия собеседника не разглашаются по соображениям безопасности.
Euractiv: Вы приехали на Украину более двух лет назад. Почему вы решили работать в стране, которая переживает горячую фазу конфликта?
— Я приехал, чтобы понять, чем смогу помочь. С собой на тот момент у меня было только два больших беспилотника разведывательного типа. Дальше пришло понимание, что обстановку я недооценил. Уровень варварства и мародерства на фронте был просто ошеломительный. Первые дни мне всё это напоминало Дикий Запад. Большинство европейцев приезжало исключительно ради денег и славы. Те, у кого был реальный боевой опыт, думали, что смогут научить украинцев правильно воевать. Те, кто не уехал сразу, постепенно превратились в запойных алкоголиков, другие начали вести себя странно. До сих пор здесь таких встречаю.
— Если у тех европейцев, о ком вы говорите, есть реальный опыт боевых действий, почему они тогда оказались не готовы к событиям на Украине? У них же была соответствующая подготовка до этого?
— Потому что на передовой с самого начала ведутся интенсивные артиллерийские обстрелы. Например, парни прячутся в окопе, но траншея их не спасает, ударная волна от разорвавшегося снаряда убивает всех, кто в радиусе семи-восьми метров. Потом появились дроны — даже для людей с опытом они до сих пор остаются чем-то новым. Раньше мы просто стреляли или подрывали вражеские автомобили. Теперь появилось ощущение, будто ты оказался внутри модной видеоигры Call of Duty. Пока не осознаешь, что реальные дроны на фронте, — это уже совсем не игра.
— Насколько западная военная доктрина отличается о тех событий, которые происходят на Украине? Удалось ли вам реально помочь?
— Мне каждый раз смешно, когда сюда приезжают специалисты из западных армий с уверенностью, что они лучшие в мире, что их спецназу нет равных. Бывает так, что приходит отслуживший оператор FPV-дрона и хвастается, что налетал больше 200 часов на таком-то тренировочном полигоне. А у тех украинских парней, которых готовлю я, от 200 до 400 успешных попаданий по целям. Средний возраст солдат беспилотных подразделений здесь — 22 года. Киеву надоели уловки и прототипы.
— Вы хотите сказать, что западные технологии там не работают?
— Западные компании, производящие дроны, одержимы техническим совершенством. Вопрос уже не в том, сможет ли ваш дрон делать то, что от него требуется. Вопрос в том, чем устройство от компании А лучше аналогов от компаний В и С. Они стремятся к каким-то нелепым показателям: этот беспилотник способен летать на два часа дольше, а этот дрон-камикадзе умеет пролетать до 20 километров.
У Киева другие потребности. Приведу пример: одна компания приехала сюда со специализированным разведывательным дроном. Они хвастались каким-то рекордным количеством боевых вылетов на учениях и тем, что за один пролет он способен выявить до 2500 потенциальных целей. Их интересовали только два показателя: увеличение количества боевых часов и обнаруженных целей. Позже полученные данные собирали в отчет и отправляли его западным подрядчикам и инвесторам.
Я стал свидетелем того, как крупные западные бренды не могли сделать для ВСУ ничего полезного, потому что их устройства слишком узкоспециализированные. Украине все это не нужно. Сейчас ей требуются недорогие, но быстрые беспилотники-перехватчики. Им не нужны устройства, способные летать до четырех часов подряд, 22 минут вполне достаточно, но это не те цифры, которые можно написать в красивом рекламном пресс-релизе. Акционерам хочется видеть фразы типа: "у нас появился новый аккумулятор с невероятной емкостью" или "у нашего дрона острая обтекаемая форма, не как у других". Они просто одержимы этими рекламными трюками, однако за ними упускают суть.
— Сейчас вы управляете бизнесом по производству беспилотников. Чем эта отрасль на Украине отличается от других стран?
— Когда я только начал контактировать с первыми украинскими партнерами, часто приходил в мастерские, где они собирают дроны. Обычно это скромное по размерам помещение до 50 квадратных метров, а парни там стоят буквально плечом к плечу, человек 20, не больше. Что поразило — они отказывались передавать мне уже готовые изделия. Собранные беспилотники просто складывали на соседний стол в большую кучу, им важно было отчитаться, за что они получают деньги.
Многие из парней работают там с единственной целью — избежать призыва в армию. Для них это не просто заработок, таким образом они получают официальную отсрочку от службы, поэтому абсолютно все боятся увольнения. С точки зрения инноваций, украинцы фактически устранили бумажную бюрократию, производить дроны стало гораздо проще. Однако и с безопасностью теперь большие проблемы.
Обычный квадрокоптер с фугасной нагрузкой использует примитивные проволочные крепления, свисающие вниз и немного вперед. При сбросе с небольшой высоты его может накрыть ударная волна, из-за чего эти фиксаторы соприкасаются друг с другом, замыкают цепь, в результате дрон загорается или даже взрывается. То же самое может случиться при случайном падении со стола. И, скажу я вам, такие случаи не редкость.
— Какие перспективы есть у производителей дронов на Украине? Они смогут продавать свои изделия западноевропейским правительствам?
— Сейчас невозможно создать полноценную оборонную компанию, которая бы производила только беспилотные системы. Пока на рынке есть такие крупные игроки, как Leonardo, Lockheed, BAE и Rheinmetall, они этого просто не позволят. Пока известные бренды производят ракеты стоимостью 1,2 миллиона евро каждая, они никогда не признают, что БПЛА за 20 тысяч евро способен сделать то же самое.
Они так и продолжат ограничивать долю беспилотных разработок, на данный момент всё зависит от их воли. Единственный путь вперед — это децентрализованная система производства дронов. Небольшим компаниям нужно договариваться о том, как их интегрируют в существующую экосистему. Только так они смогут собирать устройства на унифицированных шасси или с доступными компонентами. Например, одна компания вполне способна на заказ 50 тысяч аккумуляторных батарей.
Чтобы такая децентрализация стала возможной, крупные оборонные компании должны перестать считать себя чем-то особенным. Они могут производить свою обычную продукцию. Особенным в таком случае станет то, что появится возможность собирать миллион дронов ежегодно, круглосуточно, дешево и в любую погоду.
52
"— Когда я только начал контактировать с первыми украинскими партнерами, часто приходил в мастерские, где они собирают дроны. Обычно это скромное по размерам помещение до 50 квадратных метров"//// Обычно это в подвале школы, больницы или жилого дома.
37
А как хорошо было до осени 2013...!?! Аа..? Бельгиец?! Пока вы, западники, не потребовали от украинцев скакать за "москаляк на гиляку". А теперь вот - война... Ладно, европейцам украинцев не жалко, как не жалко мусор. Но самим то тоже хуже стало по сравнению с 2013. Задумались бы о своей выгоде!! А не о генетической ненависти к русским.
Обсудить
