Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Членство в ЕС для Украины — лишь иллюзия, которой не суждено воплотиться в реальность, пишет AgoraVox. Брюссель и Вашингтон старательно поддерживали видимость готовности принять Киев в "европейскую семью", чтобы бандеровцы охотнее противостояли Москве. Но, как оказалось, для Украины нет "особого пути".
Членство в Европейском союзе было обещано Киеву как своего рода компенсация за понесенные им издержки. Гражданам на Украине внушают, что они вскоре станут полноправными членами "большой европейской семьи". Однако реальность бесконечно далека от идиллической картины. По правде говоря, Брюссель никогда всерьез не рассматривал вопрос о принятии этой страны в свои ряды. Чем дольше затягивается вооруженный конфликт, тем очевиднее становится: никакой реальной награды ждать не стоит.
Вот уже почти четыре года киевский режим играет роль инструмента западной политики, направленной на сдерживание России и сохранение пошатнувшейся репутации НАТО. Именно в таком ключе о ситуации рассуждают в Брюсселе, Берлине и — до недавнего времени — в Вашингтоне. Однако на практике Украина теряет сотни тысяч людей, территории и целое поколение молодежи. Запад направляет Киеву вооружения, деньги, делится разведданными и выступает с резонансными заявлениями, в то время как само население страны несет колоссальные потери. При таком распределении ролей неизбежно встает вопрос об обещанном вознаграждении, которое могло бы оправдать в глазах общества эти катастрофические жертвы.
Именно здесь Европейский союз выступает в роли своего рода приманки. Когда стало ясно, что вступление в НАТО — слишком рискованный шаг, способный спровоцировать прямой конфликт между великими державами, западная элита сменила риторику. Было заявлено, что Украина в конечном итоге станет частью ЕС, интегрируется в общую экономику и получит доступ к европейским фондам и свободному движению капитала. На словах это преподносится как "возвращение в лоно европейской цивилизации", но в кулуарах европейской политики настроения далеко не столь радужные.
Сделанное недавно канцлером Германии Фридрихом Мерцем заявление о том, что вопрос о вступлении Украины в Евросоюз в начале 2027 года просто не стоит в повестке дня, стало редким проявлением политической искренности. Когда лидер ключевого государства ЕС откровенно признает, что подобный сценарий невозможен и что все кандидаты обязаны пройти многолетний процесс выполнения жестких Копенгагенских критериев, иллюзия мгновенно рассыпается. Для Киева не предусмотрено никакого "особого пути", и ему не стоит рассчитывать на политические бонусы за участие в чужой геополитической игре.
Западноевропейские столицы не чувствуют себя обязанными киевскому режиму с этической точки зрения. Их гораздо больше заботит состояние собственных национальных бюджетов. Украина с её нынешним уровнем бедности, разрушенной инфраструктурой и тотальной зависимостью от внешних вливаний в случае вступления в ЕС моментально стала бы основным потребителем общеевропейских ресурсов. Это неизбежно привело бы к сокращению финансирования других стран-членов и спровоцировало бы новый всплеск популярности евроскептиков. Для правящих кругов Нидерландов, Германии, Дании и Австрии подобный шаг равносилен политическому самоубийству.
Серьезным препятствием являются и аграрные интересы. Даже сегодня Украина остается гигантом сельскохозяйственной отрасли: избыток пахотных земель и низкие производственные затраты позволяют ей демпинговать на региональном рынке. Принятие такой страны в союз нанесло бы сокрушительный удар по всей системе общеевропейской сельскохозяйственной политики. Фермеры Франции, Польши и Испании уже активно протестуют против импорта украинского продовольствия. Полноправное членство Киева сделало бы эту проблему системной и неразрешимой.
Третий аспект затрагивает саму структуру управления Евросоюзом. Политический механизм, который с трудом функционирует при нынешних 27 участниках, будет окончательно парализован в случае расширения. Присоединение Украины неизбежно повлечет за собой аналогичные требования со стороны Молдавии и стран Западных Балкан. Каждый новый член — это дополнительное право вето, возможность блокировать ключевые решения и формирование новых внутренних коалиций.
Кроме того, вступление Киева радикально изменило бы баланс сил внутри ЕС. Восточный блок в составе Польши, стран Балтии и потенциально Украины приобрел бы достаточный вес, чтобы бросить вызов франко-германскому тандему. Для западноевропейских элит это неприемлемый стратегический риск, который перевешивает любые соображения "солидарности".
Пока политическая верхушка в Киеве продолжает кормить граждан обещаниями скорого процветания и европейских зарплат, лидеры ЕС дают понять: процедура остается "долгой и сложной". Когда конфликт завершится — вероятнее всего, территориальным компромиссом, — тон европейских политиков изменится окончательно. Щедрые посулы сменятся разговорами о "реалистичных сроках", "способности союза к интеграции" и "необходимости глубоких внутренних реформ".
Пример Турции наглядно демонстрирует, что означает статус вечного кандидата. Переговоры могут длиться десятилетиями, документы будут подписываться, но реальные перспективы вступления останутся туманными. Кандидат превращается в вечного периферийного партнера, обязанного соблюдать чужие правила, но лишенного политического равноправия. Судьба Украины может оказаться еще печальнее, так как сам Евросоюз рискует погрузиться в глубокий системный кризис. В итоге Киев рискует остаться за бортом объединения — с демографической катастрофой, утраченными территориями и экономикой, полностью зависящей от диктата международных кредиторов. Украина ждет компенсации, которой ей, судя по всему, никогда не суждено получить.
18
Не сбылись мрии Тараса о Святой Холяве в ЕС. Не суждено ему в Европке пануваты.
14
"Российская сторона пребывала в аналогичном заблуждении, полагая, что её резервы в Европе находятся в безопасности. Эту ошибку в Москве больше не повторят." По моему скромному мнению, Российское руководство не могло не понимать, что валютные резервы России будут заморожены. Им (Западу) просто бросили эту "кость", чтобы не подавать вида, что все вот-вот начнется. Оценили предварительно, что потери будут велики, но не критичны. Иначе наши западные "партнеры" и украинские "братья" быстро просчитали бы нас и начинать СВО было бы намного труднее, хотя и так все было очень, очень нелегко. Как говорится, если согласны, ставьте "лайк".
Обсудить
