Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
"Маршрут Трампа" через Армению призван стать первым участком обширной транспортной сети, которую США планируют создать в Закавказье и Средней Азии, пишет American Thinker. Цель – связать эти регионы с Америкой в противовес китайскому и российскому влиянию.
Питер Краниц (Peter Kranitz)
Ответ Вашингтона на китайскую инициативу "Один пояс — один путь" начинается в Армении, и вице-президент Дж. Д. Вэнс прибыл на Южный Кавказ, чтобы подготовить для этого почву.
Ответ Вашингтона на китайскую инициативу "Один пояс — один путь" начинается в Армении, и вице-президент Дж. Д. Вэнс приехал на Южный Кавказ готовить для этого почву. "Маршрут международного мира и процветания Трампа" (TRIPP) может стать первым камнем в основании обширной транспортной сети и экономических коридоров, призванных обеспечить жизненно важные евразийские цепочки поставок для США и противостоять китайскому и российскому влиянию. Однако этот регион находится на периферии американской геополитической активности, а поэтому реализация проекта TRIPP потребует прагматических решений и возврата к политике реализма, чтобы не допустить агрессивных мер противодействия со стороны других региональных держав.
Битва за Евразийские Балканы: "Один пояс — один путь" против "Маршрута международного мира и процветания Трампа"
Существует огромная территория, которую Збигнев Бжезинский назвал Евразийскими Балканами. Она простирается от Армянского нагорья в восточной части Турции и проходит через Каспийское море до огромных горных хребтов, граничащих с Россией с юга и с Китаем с запада. Центральная Евразия превратилась в ключевую арену соперничества между современными великими державами Китаем, Россией, Ираном и Турцией, а в последнее время и Соединенными Штатами. Этот регион занимает стратегически важное положение, гранича с Афганистаном, Ираном и Китаем, и кроме того, он исключительно богат полезными ископаемыми. Каспийский бассейн относится к числу самых крупных в мире месторождений ископаемого топлива, а в Центральной Азии находятся богатейшие запасы редкоземельных элементов.
Прежде этот регион был частью Советского Союза и Российской империи. После распада СССР в 1990-х годах страны, восстановившие независимость, открыли свои экономики для иностранных инвестиций, и при этом Китай быстро стал ведущим инвестором в регионе. Именно в Центральной Евразии Китай сформулировал свою масштабную глобальную стратегию под названием "Один пояс — один путь". В 2013 году в столице Казахстана Астане китайский председатель Си Цзиньпин объявил о создании экономического пояса Шелкового пути, который позже превратился в флагманский геополитический проект Пекина. Сегодня в рамках "Одного пояса — одного пути" Китай стремится расширить свое экономическое и политическое влияние, охватив им Латинскую Америку, Африку и Азию. Но с момента зарождения этого проекта Центральная Евразия неизменно оставалась одним из его основных координационных центров.
Страны региона стали одними из крупнейших получателей финансирования в рамках данной инициативы. Особо здесь выделяется Казахстан. В первой половине 2025 года Казахстан стал крупнейшим в мире получателем китайских капиталов. Всего за шесть месяцев он привлек около 23 миллиардов долларов США — в три с лишним раза больше суммы, полученной Таиландом, который находится по этому показателю на втором месте. Начиная с 2013 года, Центральная Евразия привлекла более 100 миллиардов долларов инвестиций "Одного пояса — одного пути", что делает ее одним из наиболее важных направлений этой инициативы. Большинство проектов в регионе сосредоточено на инфраструктуре — железных дорогах, автомагистралях, трубопроводах, пограничных переходах и портах. Эти усилия направлены на подключение китайской промышленности не только к региональным ресурсам, но и через расширенные транспортные коридоры к рынкам на Ближнем Востоке, в Европе и далее.
В настоящее время Соединенные Штаты реализуют пересмотренную генеральную стратегию в Евразии, чтобы противостоять растущему влиянию Китая на континенте. Эта стратегия включает в себя усилия по нормализации отношений с Россией, сокращению обязательств в Европе, расширению Авраамовых соглашений на Ближнем Востоке, ограничению стратегического балансирования Индии и усилению господства США в Индо-Тихоокеанском регионе. Хотя раньше Центральная Азия и Южный Кавказ занимали периферийное положение во внешнеполитическом мышлении США, при второй администрации Трампа ситуация изменилась. Действуя в соответствии со своей новой стратегией национальной безопасности, Вашингтон стремится обеспечить доступ к критически важным цепочкам поставок и к сырьевым материалам как основе экономической безопасности в глобальной системе производственно-сбытовых цепочек, где доминирует Китай. Президент Дональд Трамп в ноябре 2025 года пригласил лидеров пяти центральноазиатских государств в Белый дом и объявил о инвестиционном пакете в 20 миллиардов долларов, предназначенном главным образом для развития технологий и добычи важнейших полезных ископаемых. Однако для обеспечения физического доступа США в регион сначала должен быть создан транзитный коридор. И эта роль отводится TRIPP — "Маршруту международного мира и процветания Трампа".
Построить TRIPP, не попав при этом в западню
На первый взгляд, TRIPP может показаться скромным и довольно незначительным инфраструктурным проектом в стране с ограниченным геостратегическим весом, какой является Армения. Запланированный к строительству коридор между Азербайджаном и его автономным эксклавом Нахичевань, проходящий через южную Армению, это всего лишь 42-километровый участок дороги, которую построят и будут охранять компании из США. Это лишь малая часть тысячекилометровых торговых маршрутов, создаваемых под американским контролем во всем мире. Однако TRIPP принципиально отличается от обычных инфраструктурных проектов. Этот маршрут мог бы стать краеугольным камнем масштабной геоэкономической и геополитической стратегии, направленной на противодействие китайской инициативе "Один пояс — один путь" в Евразии. Обеспечив США доступ в Центральную Азию через Турцию, Армению и Азербайджан, этот коридор может также стать стратегически важной платформой для маневрирования в отношениях с Россией, Ираном и в конечном счете с Китаем.
Маршрут Трампа пройдет вдоль армяно-иранской границы, пролегая на некоторых участках всего в нескольких сотнях метров от иранской территории. Этим объясняется давнее и резкое противодействие Тегерана этому проекту. Примечателен момент, когда было объявлено о его строительстве: TRIPP представили спустя месяц с небольшим после операции "Полуночный молот", проведенной летом 2025 года, когда ВВС США нанесли удары по трем иранским ядерным объектам. Более того, механизм реализации TRIPP был утвержден госсекретарем США Марко Рубио и министром иностранных дел Армении Араратом Мирзояном 13 января 2026 года на фоне самых массовых протестов в Иране со времен исламской революции. Эти события подчеркивают серьезность подхода Вашингтона к данной инициативе.
Рамочная программа реализации TRIPP демонстрирует, что Соединенные Штаты рассматривают этот коридор как часть "комплексной системы", а не как отдельный 42-километровый маршрут. Эта программа включает не только железнодорожное и автомобильное сообщение, но также нефте- и газопроводы, линии электропередачи и волоконно-оптические сети, дополненные административными объектами, коммунальными предприятиями и комплексными системами защиты и безопасности. Проект представляет собой долгосрочное обязательство США: совместная американо-армянская компания TRIPP Development Company получит права на его осуществление на первоначальный срок в 49 лет с ожидаемым продлением еще на 50 лет. Это уже перспектива на ХХII век.
На бумаге TRIPP — это хорошо продуманный план по обеспечению устойчивого присутствия и интересов Америки в регионе увеличивающейся геостратегической значимости, а также по налаживанию транскаспийских связей в условиях усиливающейся геоэкономической конкуренции великих держав. Он требует относительно небольших финансовых вложений, ему не нужно присутствие войск, и тем не менее этот проект может принести значительные геополитические дивиденды как Соединенным Штатам, так и их региональным партнерам. Даже 42-километровый коридор может изменить региональный баланс сил в пользу Запада и облегчить создание региональной сети транспорта и связи, способной стать противовесом традиционным и новым маршрутам, находящимся под контролем России и Китая.
Однако существуют и определенные серьезные риски. Маршрут Трампа вполне может превратиться в западню для Соединенных Штатов и их региональных партнеров. Южный Кавказ по-прежнему раздирают жестокие конфликты. Армения и Азербайджан до сих пор не подписали мирный договор, а соглашение между Грузией и Россией даже не предвидится. Многие ожидают эскалации напряженности на Ближнем Востоке в 2026 году, и любое развитие событий такого рода может дестабилизировать непосредственное географическое окружение Ирана — от Азербайджана до Армении и Турции, вызвав цепную реакцию, которая вновь разожжет региональные конфликты. Тегеран, скорее всего, ответит на предполагаемые угрозы в своем непосредственном окружении подавляющей силой, ведь он уже смотрит на TRIPP как на стратегический вызов. Аналогичным образом представители кремлевского руководства рассматривают Южный Кавказ как область первостепенной важности для безопасности и великодержавного статуса России, в связи с чем существенные российские контрмеры, направленные против расширения американского присутствие в регионе, вполне вероятны. Россия сохраняет значительное политическое и экономическое влияние в Армении, разместив на ее территории свою крупнейшую зарубежную военную базу, и демонстрирует готовность использовать эти инструменты в случае необходимости. Короче говоря, Южный Кавказ долгое время служил полем боя для соперничающих между собой региональных держав, а его ограниченный геополитический потенциал может не выдержать нагрузки возобновившегося соперничества между сверхдержавами.
Давайте экспортировать Realpolitik!
Эпоха либерального мирового порядка закончилась. Теперь международные отношения снова формирует реализм. "Сильные делают то, что могут, а слабые страдают так, как должны", — написал Фукидид два с половиной тысячелетия назад. С тех пор данное изречение является наглядной характеристикой соотношения сил. Однако сегодня плотная сеть международной экономической взаимозависимости сдерживает безудержное применение силы и препятствует абсолютному господству закона джунглей. Современная реальная политика не означает отказ от прагматизма; скорее, она отражает усиливающееся превосходство прагматических решений над идеологическими догмами либерального интернационализма.
Чтобы проект TRIPP был успешным, он должен быть реализован с помощью гибких, прагматичных подходов к важнейшим проблемам и возможным конфронтациям. Это включает в себя признание российских озабоченностей, связанных с изменением регионального баланса сил, и решение данных проблем посредством координации и сотрудничества, от закупочных контрактов со строительными компаниями до согласования политики с такими учреждениями как Евразийский банк развития. Такие меры помогут сделать так, чтобы идущая с востока на запад ось TRIPP не подрывала существующие связи между севером и югом. Подключение TRIPP к давно уже существующим транспортным сетям поможет ослабить восприятие этого коридора как эксклюзивного и потенциально милитаризованного канала для НАТО и ее партнеров. Избежать напористых и даже агрессивных контрмер можно только с помощью такой выверенной стратегии. И только в этом случае можно будет обезопасить маршрут Трампа в сердце Азии.
Доктор наук Питер Краниц — старший научный сотрудник Венгерского института международных отношений.
27
Цель – связать эти регионы с Америкой в противовес китайскому и российскому влиянию. /// Да, что то не очень наши принципы и догмы помогают нам. Не ценят "братья" нашу любовь, не ценят. Может надо уже поменять подходы, раз результаты отрицательные? А то все также, как у хохлов ранее, армяшки и маржу с "дружбы" с нами имеют, и маржу с предательства.
10
Ну что сказать? Мы не такие - мы никакие?
