Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Британские домохозяйства страдают от протечек, сырости и плесени, жалуется Guardian. Иностранные строители смеются над англичанами и считают их "строительными динозаврами". Всему виной решение Тэтчер о сворачивании государственного профессионально-технического образования, которое обернулось бедой несколько десятилетий спустя.
Финеас Харпер (Phineas Harper)
Владельцы самых роскошных апартаментов королевства судятся с подрядчиками из-за гнилых труб. Если уж богатые плачут, на что надеяться простым смертным?
Оказывается, даже мультимиллионерам не скрыться от британских шабашников. На прошлой неделе обитатели One Hyde Park — тех самых дорогущих апартаментов — отсудили 35 миллионов фунтов у компании, которая их строила. Высокий суд постановил: Laing O’Rourke обязана переложить трубы, которые потекли уже через три года после сдачи элитной недвижимости.
А на другом полюсе — десятки тысяч семей, у которых плесень по стенам ползет от того же разгильдяйства. Национальное контрольное управление прошлой осенью выдало цифру: 98% утеплителя, которым предыдущее правительство понапичкало дома по программе капремонта, смонтировано так криво, что легче снести, чем переделать.
И таких историй по всей стране великое множество. Новостройки буквально рассыпаются на глазах. В Кройдоне 35-этажную башню едва обжили, а уже надо капитально ремонтировать из-за плесени и течей. А в портфеле гиганта рынка Barratt Redrow обнаружилось брака почти на четверть миллиарда фунтов.
На всех уровнях британского общества вердикт один: Британия разучилась строить. Любой объект сдается с жуткими "косяками", а счета за ремонт способны разорить кого угодно. Как мы докатились до такой жизни?
"Мы в Европе — строительные динозавры, — говорит Барбара Джонс, 45 лет отработавшая на стройках. — Коллеги из других стран пальцем у виска крутят и посмеиваются: наше мастерство ничего не сто́ит. Рабочий-строитель в Британии — пустое место. А в той же Германии это профессия, которую уважают".
Все пошло прахом, когда в школе перестали ценить такой предмет как труды. Тэтчер прикончила Агентство профессиональной подготовки, которое десятилетиями давало ученикам навыки по всем специальностям. Эксперты предупреждали: приватизация обернется распилом активов и профанацией, но в 1990 году консерваторы все равно сплавили агентство частникам. Те прогорели через три года. Это был коллапс: стройка осталась без кадров, а редкие специальности — без законодательной защиты.
В развитых странах строитель — профессия, а не клеймо. Там, как у врачей или адвокатов, — без диплома и лицензии к станку не подойдешь. В Германии, где строить умеют, плотник, кровельщик, архитектор, каменщик, сантехник — все проходят аккредитацию. У нас же плотником может назваться кто угодно, равно как и исполнять обязанности архитектора. И никакого спроса.
Строительные нормы ситуацию не спасают. Их у нас тысячи — от ширины дверей до крутизны лестниц. Но проверить каждый шов инспектор физически не успевает. Раньше застройщики нанимали независимых технадзоров — как в Европе до сих пор. Технадзор торчал на объектах и следил за качеством. Сегодня эта профессия почти вымерла, а если и существует — надзирают сами подрядчики. Проверяют сами себя.
Раньше архитектор отвечал за стройку головой: спроектировал — сам и надзирай, пока стены не встанут. Теперь все иначе. Новый тип подряда — "проектируй и строй" — отдал архитекторов на откуп строителям. Теперь они лишь консультанты на старте, а дальше стройка — вотчина подрядчика. Архитекторы клянут эту схему как "хартию халтурщика": материал можно заменить на дешевый, нормы — обойти, никто не увидит. Некоторые и вовсе считают, что именно контракт "проектируй и строй" — одна из причин пожара в Гренфелл-тауэр.
"Экономят на всем — на социалке, на элитке, — говорит архитектор Астрид Смитам, чей комплекс в Баркинге в 2023 году взял главную британскую премию для доступного жилья. — Мы работали и в Европе, и у нас — разница колоссальная. У нас стройка превратилась в конвейер: подрядчик хочет денег, режет углы, сбрасывает рабочим сдельную оплату вместо дневной ставки". Итог предсказуем: человеку платят не за час, а за операцию. Сделал быстро — получил гроши. А качество? Кто за него платит?
Качество материалов тоже оставляет желать лучшего. Раньше Британия строила на века: викторианский известковый раствор дышал, гнулся, переживал морозы и потопы. Сегодня — цемент. Дешево, жестко, трещит по швам уже через пару зим.
Что делать? В первую очередь — проснуться политикам. Но удивляться их сонливости не приходится: кто в парламенте хоть раз в руках мастерок держал? Более десяти процентов работающих британцев — люди рабочих специальностей, а в Вестминстере они — вымирающий вид. Ханна Спенсер от зеленых, если выиграет довыборы в Гортоне и Дентоне, станет едва ли не единственным сантехником в палате общин.
Кризис британской стройки — не роковое стечение обстоятельств. Это политический выбор. Дерегуляция, приватизация, победа стяжателей над мастерами. Строительство лишили достоинства — и получили не эффективность, а плесень, протечки и миллиардные иски на всех этажах общества. Пока выбор не переиграют, мы будем штамповать проблемы быстрее, чем научимся их чинить.
