Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Россия и Китай активизируют освоение Арктики, пишет Washington Examiner. США отстают, но не сильно: при Трампе пришло осознание, что Арктика XXI века — это "широкополосное шоссе в Америку". В Вашингтоне поняли, что настоящая битва за Гренландию только начинается.
Коннер Брейс (Conner Brace)
История Америки — это история покорения нашей среды обитания, с одной стороны, и того, как она завладевает нами, с другой. Мы проторили канал через Панаму, чтобы соединить два океана, и тем самым изменили всю мировую торговлю. Мы перекрыли реку Колорадо плотиной, чтобы запитать электроэнергией заводы, которые помогли выиграть Вторую мировую войну. Мы потерпели неудачу как землепашцы и на целые десятилетия превратили Великие равнины в пустошь. Сегодня тающие льды перекраивают стратегическую карту, и ярче всего последствия этого сказываются на самой Арктике.
Арктика нагревается вчетверо быстрее остального мира. Там, где тысячелетиями царили непроходимые льды, открываются новые фарватеры. В центре этого преображения оказалась Гренландия, где расположены месторождения Кванефьельд и Танбриз — одни из крупнейших месторождений редкоземельных металлов на планете. На протяжении многих поколений эти металлы, необходимые для батарей, полупроводников и современных боеприпасов, лежали нетронутыми под покровом льдов. Сейчас этот панцирь понемногу тает.
Может показаться, что Гренландия переполошилась из-за президента Дональда Трампа. Но на самом деле он лишь реагирует на зреющий кризис. Наши противники раньше нас почуяли выгоды от того, что Арктика становится все более доступной для судоходства и эксплуатации, и Гренландия — это трофей, с которого они не спускают глаз.
В 2017 году председатель КНР Си Цзиньпин и премьер-министр России Дмитрий Медведев объявили о намерении запустить "Ледовый шелковый путь". К концу года на северо-западе Сибири начал реализовываться совместный проект по сжижению природного газа стоимостью 27 миллиардов долларов — очередное доказательство того, что их партнерство переходит от слов к делу. С тех пор Китай объявил себя "приарктическим государством", даже не владея территорией в Заполярье. Китайский концерн Shenghe Resources уже стал вторым по величине акционером компании, разрабатывающей гренландское месторождение Кванефьельд. Пекин контролирует 70% мировой добычи редкоземельных металлов и 90% их переработки и явно не намерен уступать свое владычество из-за потепления в Арктике.
И если наши противники стремительно шагают вперед, то чем же ответила Америка? Президент Джо Байден провозгласил перемену климата "величайшей угрозой существованию человечества", но его риторика была скорее показухой. В 2019 году истек срок действия меморандума между США и Гренландией о сотрудничестве в области ключевых полезных ископаемых.
Одновременно стареет и приходит в негодность наш ледокольный флот, хотя по мере таяния льдов ледоколы приобретают все большее значение: они продлевают эксплуатационный сезон, поддерживают судоходство и позволяют демонстрировать силу. Российский флот насчитывает свыше 40 ледоколов. В Китае их пять, и Пекин неустанно закладывает новые. В США их всего три, один из которых несет службу с 1976 года.
Тем острее ирония сложившейся ситуации. Америка сдает позиции в Арктике тем самым странам, по чьей вине эта Арктика тает. Россия и Китай — одни из мировых лидеров по выбросам парниковых газов, разогревающих планету (очень удобно обвинять в этом окружающих, сидя в Америке, которая вынесла свои производства в другие страны — прим. ИноСМИ). Производственный сектор Китая в три раза грязнее американского, а выработка энергии в России в два раза более углеродоемкая. И тем не менее сегодня обе страны борются за господство над территорией, которую открыло мировое потепление.
Единственно верное решение — восстановить американское присутствие в Арктике, и именно этим занимается администрация Трампа. На первом президентском сроке Трампа Заполярье было объявлено "стратегической территорией как потенциальным вектором нападения на США".
В том же году госсекретарь Майк Помпео предупредил, что сокращение ледяного покрова может в корне преобразить регион: "Арктические морские пути могут стать Суэцким и Панамским каналами 21-го века". Советник Трампа по национальной безопасности на его первом сроке Роберт О’Брайен заявил без обиняков: "Гренландия — это широкополосное шоссе из Арктики в Северную Америку. Она крайне важна стратегически, потому что по мере потепления климата Арктика станет новым путем". Это и есть климатический реализм: признать объективную реальность физических перемен и откликнуться на них.
Второй президентский срок Трампа уже принес свои плоды. В июне прошлого года Экспортно-импортный банк сообщил о намерении выделить кредит на 120 миллионов долларов для финансирования редкоземельного рудника Танбриз — первый случай государственных инвестиций США в разработку полезных ископаемых в Гренландии. В июле 2025 года в рамках "Большого и красивого" законопроекта было выделено почти 9 миллиардов долларов на новые ледоколы — крупнейшая инвестиция в арктическое судоходство в истории Америки. Октябрьское соглашение с Финляндией предусматривало выделение еще 6 миллиардов долларов на строительство 11 средних ледоколов для обеспечения безопасности в Арктике, семь из которых будут построены на верфях Техаса и Луизианы. Январская программа в Давосе наметила путь к союзническому сотрудничеству вместо аннексии: она исключила применение военной силы, обеспечила США доступ к полезным ископаемым Гренландии и запретила приобретать концессии нечленам НАТО.
Критики президента сочли акцент на Гренландии опрометчивым и даже опасным. Однако, отбросив в сторону риторику, мы увидим куда более суровую реальность. Наши противники готовятся воспользоваться этой возможностью. Как бы вы ни воспринимали перемену климата — как "чрезвычайную угрозу" для всего человечества, подобно Байдену, как "гнусное надувательство", вслед за Трампом, или как нечто среднее, — важно отдавать себе отчет в том, что тающая Арктика становится новым полем битвы.
Китай и Россия первыми начали завладевать ресурсами региона, которые будут определять следующую энергетическую эру. При Трампе США предпринимают решительные ответные действия. Нам и прежде доводилось покорять обширные рубежи.
Об авторе:
Коннер Брейс служил в Министерстве энергетики при первой администрации Трампа. Ныне он старший вице-президент Boundary Stone Partners — стратегической консультационной фирмы, специализирующейся на энергетике, инфраструктуре и технологиях.
