Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Политика Макрона лежит в основе неудач Франции, пишет Le Journal du Dimanche. Годы его президентства привели к падению покупательной способности граждан, деиндустриализации, уничтожению сельского хозяйства и увеличению долга страны до 3400 миллиардов евро.
Андре Руже (André Rougé)
За семь лет макронизм усугубил разрыв между социальными слоями, ослабил государственные институты, воспитал у населения недоверие к демократии и привел Францию к политике необратимого отречения, полагает депутат Европарламента Андре Руже (депутат европейского парламента от партии "Национальное объединение", основатель и председатель группы Horaces – объединения высокопоставленных чиновников, политиков, представителей академической среды, предпринимателей и интеллектуалов, предоставляющих продукты своего анализа на благо Марин Ле Пен).
Оглушительный провал политики макронизма не сводится к фиаско лишь одного человека. Повторять этот старый рефрен означало бы допустить простую "ошибку кастинга" системы. Несмотря на его выходки, скандалы, необдуманные заявления, подтверждающие тезис о практически полном отсутствии у него какого-либо уважения к французам – начиная со скандала с Александром Беналла (телохранитель Макрона, замешанный в беспорядках в Париже, которого подозревали в романтической связи с президентом. – Прим. ИноСМИ) до продажи энергетической Alstom, не забывая о "тех, кто ничего из себя не представляет" [из речи Макрона 2017 года, в которой он говорил о людях, не обладающих ресурсами, обещая предоставить им помощь, однако критики восприняли фразу иначе. – Прим. пер.] или о том, что надо "сдвинуться с дивана, чтобы найти работу" [отсылка к обращению Макрона к безработным в 2018 г. – Прим. пер.], именно проводившаяся им политика прежде всего лежит в основе неудач Франции. И его политический курс датируется не вчерашним днем, а восходит к периоду развала миттеранизма, за который мы до сих пор продолжаем расплачиваться двумя основными структурирующими выборами: отказом от французского суверенитета в пользу европейской иллюзии и обращением к госдолгу.
Уникальность Эммануэля Макрона – и это немаловажно – заключается в том, что он довел последовательные отказы левых и правых сил до уровня, которого никогда не удавалось достичь его предшественникам. Разрушение основ государства – символической квинтэссенцией которого является угасание института префектов и дипломатического корпуса – и еврофедерализация на службе глобализации – вот два основных вектора его действий. Высокомерие и жадность всех Джеков Лангов системы – лишь одно из наиболее зловещих проявлений.
Провал "нации стартапов"
От молодого "Моцарта" — финансового инспектора, ставшего банкиром, можно было ожидать, что он прольет некоторый свет на ряд вопросов экономики. Однако к моменту, когда пора подводить итоги его пребывания на посту, французы вспоминают прежде всего падение своей покупательной способности, деиндустриализацию – столь же массовую, сколь и полностью игнорировавшуюся вплоть до начала Россией специальной военной операции на Украине, – уничтожение сельского хозяйства, возложенного на алтарь свободной торговли, стремительный рост числа нестабильных рабочих мест и увеличение долга до 3400 миллиардов евро, что заставляет задуматься о потенциальном сценарии греческого кошмара.
Макронизм оставит после себя глубокие раны и в социальной структуре общества. Во время кризиса "желтых жилетов" "Франция попрошаек" [отсылка к названию, которое Макрон дал протестующим. – Прим.пер.] восстала против налогов на топливо и несправедливости налоговой системы. Но на самом деле основным объектом недовольства выступал иллюзорный проект "нации стартапов", этой разноцветной изнанки процесса низведения среднего класса и провинции перед лицом глобализованной современности, в которой им никогда не удастся найти себе место.
Принятие в 2023 году пенсионной реформы, согласовать которую удалось лишь прибегнув к статье 49.3 Конституции, еще больше усугубило социальный кризис, который постепенно трансформировался в кризис демократии. Кризис, ставший визитной карточкой президентства Эммануэля Макрона. В мае 2024 года в Новой Каледонии высокомерие президента и его министра внутренних дел приобрело особый резонанс и вылилось в продолжавшиеся несколько недель беспорядки, в ходе которых погибло 14 французов, хотя их смертей можно было бы избежать.
Ослабление французского влияния
Таким образом, с течением временем и по мере накопления неудач Эммануэль Макрон превращал неизбежные "воздушные дыры" в популярности главы государства в потерю доверия к институтам, которые он все больше и больше "макронировал". Все более конфискационный характер налогообложения с сопутствующим ухудшением качества государственных услуг – особенно проявлявшееся на деле в росте нехватки медперсонала в регионах, кризисе в сфере национального образования и росте чувства небезопасности – представлял для французов необъяснимый парадокс.
Произошедшая в 2024 году утрата большинства в парламенте стала кульминацией этого длительного развода между страной и ее президентом. Развода, завершившегося таким пагубным нарушением институциональных процедур, как патологическое применение статьи 49.3, призванное его исправить. Скрытый кризис режима и насильственная радикализация политической жизни вокруг "Непокоренной Франции" и ее вооруженного крыла стали сегодня – в свете убийства Квентина – наихудшими последствиями допущенных ошибок.
Что касается нашей внешней политики, то она больше не рассматривается как воплощение желанной концепции равноудаленности, а скорее как выражение "заклинательной" дипломатии, которая притворяется, что не является ни пленницей своих наднациональных обязательств, ни жертвой финансового краха страны. Отсюда скептицизм сторон конфликтов на Украине и на Ближнем Востоке и все более отчужденный взгляд развивающихся держав на наднациональную европейскую химеру, не способную конкурировать с США и Китаем. Что касается Африки, упоминания о связи Макрона и Франции достаточно, чтобы вызвать гнев населения.
На пути к разделению ядерного сдерживания?
Президент республики мог бы попытаться оправдать ожидания своего народа. Однако для этого ему нужно было знать французов и, прежде всего, любить свой народ. Увы, пленник институтов, которые он сам ослабил, не обладающий связью с реальным положением дел в ускользающих от него стране и мире, Эммануэль Макрон превращает свои последние месяцы пребывания у власти в своего рода параллельную реальность. Перед лицом скрытого восстания народа, сопротивляющегося новоязу, колонизация власти посредством "подходящих" назначений на ключевые посты госаппарата и в политической юстиции – самым недавним примером стала ситуация в Счетной палате – на самом деле направлена на то, чтобы заблокировать на будущее любое стремление к демократическому разрыву.
Но самое худшее еще впереди. Эммануэль Макрон намерен приняться за наше ядерное сдерживание, высшее общественное благо суверенного государства. Попытка "сформулировать концепцию ядерного сдерживания в контексте целостного подхода к обороне и безопасности в рамках франко-германской "стратегической культуры"", если брать его формулировку, озвученную президентом 13 февраля, кажется не чем иным, как подготовкой общественного сознания к вынесению смертного приговора национальному ядерному сдерживанию. Смертного приговора во имя очередной иллюзии "европейского сдерживания", которая на самом деле играет на руку Германии.
Помимо непоследовательности, проявляющейся в том, чтобы связать свою судьбу с соседом, похоронившим перспективу каких-либо особых отношений с Парижем, такая уступка, граничащая с государственной изменой, не могла бы остаться без ответа. Уже озвученного Марин Ле Пен, объявившей, что единственной адекватной реакцией станет лишь начало процедуры импичмента президента Республики, предусмотренной статьей 68 Конституции, за "невыполнение своих обязанностей, которое явно несовместимо с осуществляемым им мандатом". Тогда и увидим, кто из представителей политического класса встанет на защиту самого священного наследия, завещанного французам генералом де Голлем, а кто смирится с перспективой его лишиться.
20
Рано подсчитываете, Эммануэлька ещё успеет вам нагадить до ухода.
14
"... телохранитель Макрона, замешанный в беспорядках в Париже, которого подозревали в романтической связи с президентом ..." - или такого не пишите, или разрешите материться.
Обсудить
