Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На фоне роста цен на нефть и продолжающейся войны рейтинг президента Трампа неуклонно падает, пишет The Economist. Среднесрочные перспективы Республиканской партии под угрозой. Непопулярная война с Ираном и дорогое топливо могут окончательно запятнать президентство.
Белый дом призывает республиканцев сохранять спокойствие. “Только без паники!”, — твитнул он 14 марта. Однако признаки паникерства видны невооруженным глазом.
Хотя президент Дональд Трамп и утверждает, что уничтожил военный потенциал Ирана “на 100%”, даже оставшиеся 0% нанесли мировой экономике серьезный ущерб, перекрыв от 10 до 15% поставок нефти. Война Трампа претит американским избирателям гораздо больше любого другого конфликта, и шансы республиканцев на победу на промежуточных выборах в ноябре значительно снизились. “Это феерический бардак”, — резюмировал Курт Миллз на страницах The American Conservative.
Раздосадованный критикой, Трамп обрушился на враждебные СМИ, упрекнув их в “продажности” и “крайнем непатриотизме”. 15 марта он заявил, что “в восторге” от того, что Федеральная комиссия по коммуникациям может пересмотреть лицензии вещателей за распространение “лживых новостей”.
Однако один источник мрачных новостей никак не замажешь: вывески на бензоколонках. Каждый день автомобилисты видят красочные напоминания о том, что топливо теперь стоит дороже, чем раньше. Более того, в штатах, поддержавших Трампа в 2024 году, ситуация еще хуже. Поскольку налоги на бензин при республиканцах, как правило, ниже, скачок цен на нефть взвинчивает прейскурант на заправках в “красных” штатах сильнее, чем в “синих” (красный — партийный цвет республиканцев, синий — демократов, прим. ИноСМИ).
История учит, что когда бензин дорожает, избиратели охотнее голосуют против действующего президента. Джеральд Форд, Джимми Картер и Джордж Буш-старший — все они лишились кресла после резкого скачка цен на нефть.
Трамп пришел к власти, поклявшись избегать войн и снизить цены “в первый же день”. За нарушение обоих обещаний его ждет расплата. Уровень одобрения войны среди демократов откровенно ничтожен, среди беспартийных — просто низок, а среди республиканцев — относительно высок, но доля ее решительных сторонников стремительно сокращается. Молодежь и латиноамериканцы — две демографические группы, в 2024 году переметнувшиеся в лагерь Трампа, — тратят на бензин пропорционально больше других американцев.
В бильярдном баре Skip's Lounge в Бакстоне, штат Мэн, запрещены три вещи: политика, религия и армрестлинг. Однако посетители всё равно жалуются на войну. “Нечего было в это встревать”, — сетует Билл Митчелл. Скачок цен на дизельное топливо душит его фирму, занимающуюся строительством в сельской местности. Его жена Джейн, владелица коневодческой фермы, опасается, что удобрения тоже подорожают — их делают из природного газа.
Демократы, скорее всего, выиграют в Палате представителей, и им нужно всего четыре места, чтобы вернуть себе Сенат. Одним из них может стать как раз Мэн. Действующий сенатор Сьюзан Коллинз — умеренная республиканка и имени президента в своей предвыборной кампании почти не упоминает. Но даже ее может смести волна антитрампистов.
Демократы весьма воодушевлены, судя по явке на первичные внутрипартийные выборы по всей стране. Республиканцы же, наоборот, подавлены. Ветеран Джош из Скарборо, штат Мэн, сказал, разглядывая камуфляжные куртки в магазине военных товаров, что голосовал за Трампа в 2024 году, и что ему плевать, даже если Трамп “сравняет Иран с землей и сделает из него автостоянку”. “Но вот цены на бензин кусаются”, — сетует он.
Во всех колеблющихся штатах топливо подорожало на 20% и более. В Северной Каролине, где от Демократической партии в сенаторы баллотируется популярный экс-губернатор, сделавший дороговизну жизни сквозной темой своей предвыборной кампании, а от республиканцев — бывший нефтяной лоббист, тотализатор оценивает шансы демократов на победу в 80%.
Попытки Трампа усмотреть некий проблеск надежды кому-то покажутся откровенно бестактными. “США на сегодняшний день — крупнейший производитель нефти в мире, поэтому, когда нефть дорожает, мы зарабатываем кучу денег”, — написал он 12 марта. “Непохоже, что им есть дело до повседневной жизни обычных людей”, — жалуется Теодор, водитель Uber из Джорджии, еще одного колеблющегося штата.
Масштаб последствий войны для мировой экономики и американской политики во многом будет зависеть оттого, как долго она продлится. Аналитики, симпатизирующие администрации, дают оптимистичную оценку. В результате точных бомбардировок в первый же день войны был убит верховный лидер Ирана и уничтожены его военно-морской флот, ракетные системы и другие военные объекты. Режим ослаблен, и когда бомбардировки прекратятся, иранский народ вполне может его свергнуть. Ему на смену может прийти лидер, с которым Америка сможет вести дела — например, под стать Делси Родригес в Венесуэле. “Если они пойдут навстречу, их пощадят”, — рассуждает Виктория Коутс из фонда “Наследие”, который поддерживает Трампа.
Экономические трудности нешуточные, но война закончится через несколько недель, пророчат пропагандисты. Иран может обстреливать нефтяные танкеры даже после того, как Америка прекратит бомбардировки, но в конце концов и это закончится — он не может себе позволить бесконечно наживать врагов во всем мире. В результате страна, “представлявшая одну из величайших угроз для нас, региональной и глобальной безопасности” столкнется с тем, что ее военные программы будут отброшены “на годы”, рассуждает бывший советник госсекретаря Марко Рубио Мэтью Крениг из Атлантического совета*. “Не думаю, что это превратится в безвылазную трясину”, — добавил он.
В краткосрочной перспективе война принесет выгоду Владимиру Путину, взвинтив цены на нефть, но в среднесрочной — укрепит мощь Америки, продемонстрировав, что президент готов в случае необходимости применить силу, уверяет Коутс. И если цены на нефть снизятся до начала летнего автомобильного сезона, среднесрочные перспективы республиканцев окажутся не столь мрачными.
Но другие консерваторы настроены более пессимистично. Только что сместив президента Венесуэлы, Трамп решил, что сможет провернуть то же самое в Иране с той же легкостью, говорит бывший посол Трампа на Украине Курт Волкер: “Прямо как Мадуро — три часа, и готово”. “Трамп невероятно опростоволосился с тем, что так и не объяснил американскому народу, что, черт побери, происходит”, — отрезал один представитель Республиканской партии. Он не смог подготовиться к очевидным рискам — так, 16 марта он заявил, что “никто не ожидал”, что Иран ударит по соседям по Персидскому заливу. А на смену аятолле Хаменеи пришел молодой и донельзя озлобленный верховный лидер, чью семью только что уничтожили Америка и Израиль — едва ли это снизит угрозу со стороны Ирана.
Трамп оказался “в ужасном положении”, вторит ему оворит другой высокопоставленный республиканец. Иранские беспилотники дешевы в производстве, но дороги при перехвате. Они угрожают неповоротливым нефтяным танкерам и стационарным нефтеперерабатывающим заводам. “Он создал проблему, которую можно решить лишь сменой режима, но не желает задействовать для этого наземные силы”, — рассуждает Волкер.
Война также показала, во что обходится пренебрежение к союзникам. Унизив НАТО и пригрозив захватить часть Дании, Трамп затем потребовал помощи от союзников, с которыми даже не посоветовался перед началом войны. В противном случае он пригрозил НАТО “очень мрачным будущим”, однако его мольбы остались без внимания. “Его беспринципность и тяга к выгоде” — главная причина, почему никто не горит желанием помогать Америке разблокировать Ормузский пролив, рассуждает Кори Шаке из Американского института предпринимательства — аналитического центра с консервативным уклоном.
Война также осложняет отношения Америки с Израилем. “Иран не представлял непосредственной угрозы для нашей страны, и очевидно, что мы развязали эту войну из-за давления Израиля”, — заявил Джо Кент, высокопоставленный сотрудник отдела по борьбе с терроризмом и ярый сторонник “Америки превыше всего”, в заявлении об отставке 17 марта. Хотя Трамп принимает решения, ни на кого не оглядываясь, такие настроения весьма распространены в лагере “Великой Америки”. “Полагаю, они ищут козла отпущения, на кого можно свалить все злоключения, не бросая тень на лидера”, — заметила Шаке.
Трамп еще может избежать бесславия и совершить круг почета. Если война продлится недолго и цены на нефть упадут, к ноябрю избиратели могут сменить гнев на милость. Если к тому времени ему удастся приструнить сразу три режима-изгоя — Венесуэлу, Иран и, возможно, Кубу — ему будет чем похвастаться. Но Кент опасается, что нынешний курс ведет лишь “к упадку и неразберихе”.
*признан нежелательным на территории России
