Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Политика Трампа навсегда похоронила концепцию американской мягкой силы, пишет CA. В Белом доме в нее не верят. Свое ослабление США хотят решать радикально: принуждением, бомбами, насилием и страхом. Но это упадочная стратегия.
Американский президент Дональд Трамп заявил СМИ, что "заберет Кубу" и что "может делать, что пожелает". Речь шла о Кубе, но, скорее всего, и обо всем остальном. В последние недели мы живем в период, когда американский президент действительно может делать, что пожелает, и говорить, что ему в голову взбредет, не оглядываясь ни на какие внешние или внутренние обстоятельства.Смена режима уже не демократизационная миссия, а просто захват. Трампу незачем отдавать дань американской мягкой силе и выдавать американские интересы за всеобщие.
Поэтому США под руководством Трампа устроили жестокую экономическую (нефтяную) блокаду Кубы и пытаются взять остров измором с помощью энергетического кризиса, который затронул, к примеру, больницы и их работу.
Ранее Соединенные Штаты Америки похитили президента Венесуэлы (важный союзник Кубы) и посадили его в тюрьму на своей территории, при этом грубо нарушив суверенитет Венесуэлы. Суверенитет других государств Трампа не интересует, и он расценивает его максимум как проявление собственного суверенитета, то есть возможности самовольно и безнаказанно делать исключения из правил.
Затем США вместе с Израилем напали на Иран, с которым у них уже давно плохие отношения, прежде всего, из-за американской интервенции 1959 года. В качестве основания Трамп назвал свои предположения о том, что Иран нападет на США. Видимо, этого достаточно.
Все эти шаги нарушают международное право и не имеют ничего общего с правами человека и демократией. Трамп уже не притворяется, что законы или "правила" ему хоть чем-то интересны. Он дал понять, что с международным правом и международными организациями, такими как ООН, он дел иметь не хочет.
Эта ситуация ставит европейских союзников Соединенных Штатов Америки в затруднительное положение. В течение последних 30 лет они привыкли к другим США. Вашингтон как-то "вуалировал" свои шаги, "подслащивая пилюлю" правильными фразами и похлопывая своих европейских союзников по плечу. Поэтому сносить послевоенную зависимость прежним державам и другим странам континента от США было не так мучительно. Вообще, США добивались своего не только силой и принуждением, но и более мягкими средствами, прежде всего, в отношении Европы. А ведь были еще "бонусы", которые США давали не только Европе в виде безопасности, но и международному порядку после 1945 года, являясь одним из его оплотов. Сегодня все это в прошлом, и европейцы растерялись.
Конечно, проще всего разглядеть проблему в личности самого Дональда Трампа. Но ситуация сложнее.
Конец мира, сложившегося после холодной войны
Американская мягкая сила погрузилась в кризис вместе с международным порядком, который возник после окончания холодной войны. Этот тип власти напрямую вытекал из ситуации, сложившейся после 1989 года, то есть прекращения конкуренции систем. Вместе с тем идея о том, что привлекательность так же эффективна, как и жесткая сила, отражала глобализацию и информационную открытость мира в начале 90-х. Мягкая сила отражала изменения в мире после холодной войны, включая американский односторонний подход и триумфализм. Она основывалась на привлекательности, глобализации (и американизации) и экономическом росте, ностальгии по американской мечте и, разумеется, на важном условии всего этого — на легитимности американской политики.
После финансового кризиса 2008 — 2009 года система погрузилась в продолжительный кризис, который вобрал в себя изменения, связанные, с одной стороны, с окончанием холодной войны, а с другой, с глобализационными процессами. В последнее десятилетие глобализация как концепция отошла на задний план, и ее критика превратилась в политический мейнстрим даже в западных обществах. Центр экономического роста переместился в Китай и Азию вообще, что ослабляет западные центры и создает им конкуренцию. Деиндрустриализация, которую глобализация принесла западным государствам, усиливает дома популизм и также ослабляет экономическую базу западных демократий и процветания. А сами США в последние десятилетия вошли в фазу финансового доминирования и милитаризации, за которой последовала утрата производственного превосходства. Кстати, этот процесс в прошлом привел к упадку таких держав, как Нидерланды и Великобритания. Случайность?
© REUTERS / The White House
Президент США Дональд Трамп беседует с директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом во время военной операции в Иране
Мягкая сила не смогла создать другую реальность. После 1990 года США не раз ради собственных интересов и по собственному решению нарушали международное право. А неоднократное нарушение правил, соблюдения которых США добивались от других стран, постепенно подорвало легитимность американской политики и мягкой силы. Ничего удивительного тут нет: если слова постоянно расходятся с действиями, то это не может привести ни к чему иному, как к утрате доверия, а с ним и легитимности. Более того, из-за структурных проблем эрозия поразила и американскую жесткую силу.
Мягкая сила не интересует Дональда Трампа не только потому, что он, скорее всего, не понимает ее смысла, а в первую очередь потому, что сама концепция себя исчерпала и в Белом доме в нее не верят. Ослабление США хотят решать радикально: принуждением, бомбами, насилием и страхом. На самом деле это упадочная стратегия.
Мягкая сила работала во времена, когда не было конкурентов и конкуренции, да и в благодатные для самой Америки времена. Она также была ответом (в интеллектуальном и политическом мире) на опасения в связи с тем, что после окончания холодной войны и американского триумфа последует спад американского влияния. Нынешний мир очень отличается от мира 1990 года. И опасения насчет ослабления влияния очередного гегемона оправдались.
