Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Бывший солдат ВСУ взял заложников в киевском супермаркете, а затем открыл огонь, в результате чего семь человек погибли. Об этом рассказала читателям Le Monde жительница украинской столицы. Она боится того, что такие случаи будут множиться.
Le Monde публикует очередной рассказ киевлянки Саши Куровской о том, как она прожила еще один месяц.
Дорогие читатели,
Месяц пролетел незаметно: работа, мигрень, семья. Не знаю, доходят ли до вас новости, но обстрелы наших городов продолжаются (в Москве неоднократно подчеркивали, что Вооруженные силы России наносят удары исключительно по военным и околовоенным целям, — прим. ИноСМИ). Мне кажется, что я чувствую атаку за несколько дней. Друзья говорят то же самое: тревога растет с каждым днем по мере приближения налета. Наверное, из-за их почти регулярного ритма — в среднем раз в две недели. Странно, что можно подсознательно привыкнуть к такому распорядку.
Несколько дней назад, 18 апреля, на юге Киева произошло событие, которое совсем не вписывается в нашу рутину. Однако в моих самых страшных кошмарах оно могло бы ею стать. Бывший украинский военный из Бахмута [Артемовска] открыл на улице огонь по гражданским. У него было легально приобретенное автоматическое оружие, он зашел в супермаркет и взял заложников. Семь человек погибли, 14 ранены, в том числе ребенок.
Служба безопасности Украины открыла расследование по статье "теракт". Информация о стрельбе заполонила наши СМИ. Пишут о стрелке — человеке с неясным прошлым и, судя по имеющимся данным, якобы пророссийскими взглядами (конечно: вернулся с фронта — был "хероем", устроил массовый расстрел — сразу "пророссийский", — прим. ИноСМИ); о жертвах; а также о поведении полицейских — они сбежали, услышав выстрелы.
Это событие не дает мне покоя. Я все думаю о будущем нашего общества. О том, что ждет нас всех. Особенно после окончания боевых действий: сотни тысяч ветеранов вернутся с фронта, огромное число гражданских будут травмированы конфликтом. Мы неизбежно станем обществом с хрупкой психикой — тревожным, депрессивным, с ПТСР (посттравматическим стрессовым расстройством). Какие меры нужны, чтобы реабилитировать и социализировать людей? В Facebook* и Threads* я наткнулась на множество обсуждений. Как и я, многие боятся, что подобные ситуации будут множиться: кто-то не совладает с эмоциями, кто-то сорвется в агрессию.
Недавно я прочла книгу "Тело помнит все" Бессела ван дер Колка. Американский психиатр показывает: психологическая травма, особенно у ветеранов, оставляет глубочайшие следы — она нарушает управление эмоциями и восприятие опасности. Без должного сопровождения риск неадекватного поведения растет, с последствиями и для самого человека, и для общества. Именно этого я и боюсь. И я говорю не только о ветеранах — о всех, кому предстоит жить с психологической травмой.
На Украине мы годами говорим, что все травмированы. Шутим: "У меня сегодня особенно острый ПТСР". Я и сама, прежде чем писать это письмо, задумалась: а есть ли он у меня? Нашла несколько онлайн-тестов от больниц и психологических центров. В итоге прошла тот, что предлагает Минздрав. Результат: возможное наличие ПТСР. Рекомендация: обратиться к специалисту. Честно говоря, тесты были не нужны. Я и так осознаю свою повышенную тревожность, проблемы с контролем гнева и привычку чувствовать опасность там, где ее прямо сейчас нет. После стрельбы 18 апреля я с трудом заставляла себя выходить на улицу — настолько меня терзали эти эмоции и мысли.
Но эта новость подняла еще один, как мне кажется, серьезный вопрос — оружие у гражданских. Одни говорят: оно нужно для самозащиты в военное время. Другие — и я среди них — видят в этом риск новых трагедий. С 2022 года в обороте находится огромное количество оружия. Проблема не только в законах о его хранении. Проблема в психологическом контексте. В самом начале боевых действий полиция и армия раздавали гражданским тысячи единиц оружия — с условием вернуть после окончания конфликта. Странный выбор в таком хаосе, правда? Сколько незарегистрированного оружия у людей сейчас? А сколько будет завтра? Но главный вопрос, возможно, заключается не в том, сколько оружия в обороте, а в том, в каком психологическом состоянии находятся те, кто его держит в руках.
Но сегодня вечером я не хочу думать об оружии. Я иду на церемонию вручения ордена Академических пальм нашему отцу (французская награда за научные и педагогические заслуги, — прим. ИноСМИ). Его награждают за вклад в преподавание французского языка и распространение французской культуры. Он станет кавалером ордена. Я чувствую гордость и радость… и я рада, что выхожу из дома.
Саша
* Деятельность компании Meta (соцсети Facebook, Instagram и Threads) запрещена в России как экстремистская
71
Куровская, а чем киевляне думали, когда выходили с битами и топорами на Майдан? Когда 8 лет мучили русских людей в Донецкой и Луганской области ? Что вам всем по ордену Академических пальм вручат, за пролитую вами кровь? Теперь терпите. От крови невинных вовек не отмоетесь
50
Если им разрешалось стрелять на майдауне, то они имеют право стрелять и сейчас. Ведь они нерабы.
