Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Выступление Хегсета в конгрессе показало, что у администрации США нет ответа ни на один из острых вопросов, которые поставила война с Ираном, пишет Berliner Zeitung. Вместо трезвого анализа ситуации и реалистичных планов — густой пафос и неуклюжие попытки перевести стрелки.
Харальд Нойбер (Harald Neuber)
Иранская кампания, как утверждают, уже обошлась в 25 миллиардов долларов. Лишь 34% американцев поддерживают выбранный курс. Однако Трамп уже планирует новые удары.
Это было не выступление, а взрыв эмоций. Когда Пит Хегсет выступал перед Комитетом по делам вооруженных сил Палаты представителей, министр обороны выглядел не столько архитектором военного триумфа, сколько человеком, у которого земля уходит из-под ног. Он пошел в атаку с ходу, еще до того, как ему начали задавать вопросы: "Самая большая проблема, главный противник, с которым мы сталкиваемся на данном этапе, — это безрассудная, бессильная и пораженческая риторика конгрессменов-демократов и некоторых республиканцев".
Кто начинает разговор вот так, тому есть что скрывать. Или что терять.
Сухие цифры за громкой риторикой
Самое показательное в выступлении Хегсета — не его тирады, а цифры, которые вынуждены были представить его же чиновники. По данным исполняющего обязанности финансового контролера Пентагона, военная кампания к этому моменту обошлась уже примерно в 25 миллиардов долларов. В эту сумму входит главным образом стоимость многих тысяч единиц боеприпасов, использованных для ударов по более чем 13 тысячам целей. Для сравнения: 25 миллиардов долларов — это годовой бюджет НАСА.
Еще более тревожно то, что эта сумма плохо согласуется с предыдущими оценками. Согласно этим оценкам, лишь первые шесть дней боевых действий обошлись США как минимум в 11,3 миллиарда долларов. Либо Пентагон проявляет в своих расчетах творческий подход, либо оперативные возможности США резко снизились.
К этому добавляются человеческие потери: 13 американских военнослужащих погибли, сотни получили ранения. Список жертв теперь засекречен, Хегсет предпочитает не оглашать его публично. Согласно недавнему опросу Reuters/Ipsos, лишь 34% американцев поддерживают курс на противостояние с Ираном — это на 36% и 38% меньше, чем в середине апреля и середине марта.
Война без плана, план без выхода
Ключевую слабость администрации Трампа неожиданно подсветил демократ. "К чему это приведет? Какой план достижения наших целей?" — спросил Адам Смит, самый высокопоставленный член комитета от Демократической партии. Хегсет не смог дать внятного ответа.
Вместо этого — пафос: иранская кампания, по его словам, стала "потрясающим военным успехом", а все затраты оправданы, если война помешает Ирану получить ядерное оружие. "Мое поколение понимает, как долго мы были в Ираке, как долго мы были в Афганистане, как долго мы были во Вьетнаме", — эта его фраза звучала почти как оговорка по Фрейду. Ведь именно таких параллелей он, по идее, и хотел избежать.
Запутался и сам Дональд Трамп: сначала он отводил на военную операцию около четырех-пяти недель, но потом начал сдвигать рамки. Перед началом ударов в конце февраля администрация не запрашивала у Конгресса санкции на ведение боевых действий.
Показательная деталь — новые варианты ударов
Чтобы понять, насколько на самом деле нервничает Белый дом, достаточно взглянуть на сообщение, которое просочилось в прессу в тот момент, когда Хегсет выступал в Конгрессе. Согласно этим данным, в четверг президент Трамп должен был получить закрытый доклад о планах новой серии военных ударов по Ирану — в надежде, что Тегеран вернется за стол переговоров по своей ядерной программе. Рынки акций отреагировали мгновенно: фьючерсы на нефть марки Brent подскочили на величину до 7%.
Вот в чем состоит главный сигнал: США не поставили Иран на колени. Напротив, переговоры о выходе из конфликта, который унес тысячи жизней и, по оценкам аналитиков, спровоцировал крупнейший глобальный энергетический кризис в современной истории, зашли в тупик. США настаивают на обсуждении предполагаемой иранской программы по созданию ядерного оружия, тогда как Иран требует определенной степени контроля над проливом и компенсаций за ущерб от боевых действий.
Внутриполитическая ситуация в Вашингтоне имеет вполне осязаемые последствия для ФРГ. Перспективы скорого урегулирования конфликта и возобновления судоходства в Ормузском проливе остаются мрачными, как и перспективы возвращения доступных цен на энергоносители.
Азия уже стонет: Азиатский банк развития снизил прогноз роста для региона с 5,1 до 4,7% и повысил прогноз инфляции с 3,6 до 5,2%. Миллионы, если не миллиарды людей страдают из-за подорожавшего топлива и роста цен на товары первой необходимости. Европа находится лишь в самом начале этой волны.
Для Берлина особенно болезненным является заявление Трампа о том, что США "изучают возможность сокращения контингента в Германии" на фоне обострения напряженности в отношениях с канцлером Фридрихом Мерцем из-за войны с Ираном. Любой, кто критикует военную политику Трампа, рискует столкнуться с последствиями для собственной безопасности. Эта ситуация ставит Германию в затруднительное положение: экономическая осмотрительность против зависимости в сфере безопасности.
Какие варианты остаются?
Первое: односторонняя победа. Американские спецслужбы по поручению высокопоставленных чиновников изучают, как отреагирует Иран, если Трамп объявит об односторонней победе. Это будет попытка сохранить лицо, позволяющая ему продать успех перед промежуточными выборами в Конгресс в ноябре, не добившись реальных уступок.
Второе: многостороннее участие. Глава Госдепартамента Марко Рубио одобрил инициативу "Морская коалиция свободы судоходства" (Maritime Freedom Construct, MFC) — совместный проект Госдепартамента и Пентагона.
Предполагается, что инициатива станет первым критически важным шагом к выстраиванию морской архитектуры безопасности после окончания конфликта. Франция, Великобритания и другие страны обсуждали участие в коалиции, но подчеркнули: они готовы помочь открыть пролив лишь после прекращения боевых действий. Это изящный отказ – европейцы не хотят вмешиваться в неразбериху, устроенную Трампом.
Третье: снижение уровня дипломатической эскалации. Иран добивается признания права на обогащение урана, как он утверждает, в мирных целях. У Тегерана имеется около 440 килограммов урана, обогащенного до 60%. При дальнейшем обогащении этого количества могло бы хватить на несколько ядерных зарядов. Компромисс теоретически возможен, но для Трампа после двух месяцев боевых действий он выглядел бы как политическое банкротство.
Четвертый вариант: эскалация. Это самый опасный путь. И именно на него указывает поведение Хегсета.
Империя шатается
Тот, кто оскорбляет союзников, называя их "бессильными пораженцами", кто спрашивает у конгрессменов, на чьей они вообще стороне, кто отмахивается от критических вопросов о росте цен на бензин и продукты, называя их "подвохом", — тот не спорит по существу, а уходит от ответа.
Выступление Пита Хегсета не было демонстрацией силы. Это типичное поведение администрации, которая уже не контролирует собственную иранскую кампанию, которая в военном плане остается без решающего результата, экономически разорительна, а во внутриполитическом смысле стала обузой. Апелляция к формуле "пленных не брать, пощады не давать" — что в рамках Единого кодекса военной юстиции и международного права квалифицируется как военное преступление, — показывает, насколько эта администрация вышла за рамки, которые когда-то определяли либеральный мировой порядок.
Для Германии это означает следующее: на защиту Вашингтона больше нельзя полагаться, зато его попытки экономического давления никуда не денутся. Нынешний президент США в критических ситуациях скорее сбросит больше бомб, чем признает свои ошибки. Трамп, как сообщалось, должен был заслушать доклад Центрального командования (ЦЕНТКОМ). Выводы, которые он сделает, будут ощутимы и в Берлине, и в Мюнхене, и в Гамбурге — у колонок на АЗС.
12
Обо.рался Донька-идиот в Иране. Ожидаемо. Все его успехи так заканчиваются.
