Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Атака США на Иран противоречит их действиям по отношению к КНДР, пишет Hill. Обе страны, по утверждениям Вашингтона, представляли ядерную угрозу, однако в случае с Северной Кореей, вариант войны с которой рассматривался, боевые действия отмели. Автор статьи задается вопросом, чем же Тегеран опаснее.
Администрация Трампа вместе со своим израильским союзником находится в состоянии войны с Ираном уже 11 недель. Заявленной причиной послужило то, что Иран якобы настолько приблизился к созданию ядерного оружия, что предотвратить это могла лишь столь масштабная операция, как "Эпическая ярость". Однако нам внушали в июне прошлого года, что операция "Полуночный молот" "полностью уничтожила" ядерный потенциал Ирана. Нет ли здесь небольшого несоответствия?
Другими целями стали: смена режима, уничтожение весьма скудных военно-воздушных сил и военно-морского флота Ирана, подрыв его ракетной инфраструктуры и устранение общей угрозы региону. Можно оценить, сколько из них было достигнуто, учитывая продолжающуюся двойную блокаду Ормузского пролива — как со стороны Ирана, так и со стороны США.
Но почему Ирану неприемлемо обладать ядерным оружием, когда всего десять лет назад КНДР и ее сумасбродному диктатору Ким Чен Ыну было позволено не только сохранить свои ядерные боеголовки, но и вооружить ими ракеты большой дальности? Неужели Ким представлял собой меньшую угрозу? Разве он не считался как минимум столь же взбалмошным и несдержанным, как муллы и Корпус стражей Исламской революции, которые правят Ираном? Откуда такая непоследовательность?
Оставим на минуту в стороне риторику Ирана с лозунгами "Смерть Америке!" и его мнимую 47-летнюю войну с США, о которой рассуждает администрация. США и ООН действительно воевали с КНДР с 1950 по 1953 год, и в результате этой войны погибло гораздо больше американцев, чем в Иране. Причем формально эта война так и не закончилась, и с тех пор в стране вот уже более 70 лет действует лишь временное перемирие.
История высвечивает тот парадокс, что КНДР благополучно обладает ядерным оружием, а Ирану его иметь запрещено. Кризис начался в июле 2017 года, когда Пхеньян провел серию ракетных и ядерных испытаний. К сентябрю он испытал боеголовку мощностью 250 килотонн, доказав, что ему по силам запускать баллистические ракеты далеко за пределы собственного региона и поразить ими даже Аляску. Это говорит о том, что его ядерный потенциал развивался гораздо быстрее, чем предполагала американская разведка.
8 августа 2017 года президент Трамп заявил, что угроза со стороны КНДР будет встречена "огнем и яростью — откровенно говоря, мощью, равной которой мир прежде не видел".
Риторика опасно приблизилась к "красной кнопке". Представитель КНДР в ООН возразил, что Трамп создает "опасную ситуацию, когда термоядерная война может разразиться в любой момент". В ответ Трамп на заседании Генеральной Ассамблеи ООН пригрозил "полностью уничтожить КНДР", презрительно заклеймив Кима "Ракетчиком".
Ким парировал, что Трамп — "старый дурак", и предупредил, что тот "дорого поплатится". Ядерная распря продолжилась в январе 2018 года, когда Трамп написал, что у него тоже есть "красная кнопка", которая "намного больше и мощнее", и к тому же "точно работает". Утверждалось, что Трамп даже предлагал нанести по КНДР ядерный удар и возложить вину на третью сторону.
В итоге трезвые головы все же возобладали и остудили его пыл. Глава администрации Трампа бывший генерал морской пехоты Джон Келли собрал руководство страны в Белом доме и проинформировал президента о колоссальных последствиях новой корейской войны. Но перспектива боевых действий все еще маячила перед глазами. Говорят, министр обороны Джеймс Мэттис даже спал, не раздеваясь, чтобы в любой момент отдать приказ о перехвате северокорейских ракет.
Знатоки также серьезно расценивали риск войны. Сенатор-республиканец от Южной Каролины Линдси Грэм* оценил ее вероятность в 30%. Бывший командующий НАТО адмирал в отставке Джеймс Ставридис рассудил, что риск ядерной войны составляет 10%, и предположил, что даже в результате обычных боевых действий погибло бы более миллиона человек. Бывший директор ЦРУ Джон Бреннан оценил шансы в 20-25%, а тогдашний президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас был настроен пессимистичнее всего, назвав соотношение в 50 на 50.
Как мы знаем, Трамп и Ким впоследствии обменялись учтивыми письмами, и Трамп, по собственному признанию, "подружился" с корейским диктатором. Они встречались целых три раза. Хотя соглашения об официальном прекращении корейской войны так не последовало, КНДР больше не представляет столь серьезной угрозы, как когда-то. Изменится ли это с появлением новой "Оси зла" из Пекина, Москвы, Тегерана и Пхеньяна, еще предстоит выяснить.
Если же Трамп так поспешно решил изменить курс в отношении Кима, то почему бы не изменить его и в отношении Ирана тоже? Ведь у Ирана нет ни бомбы, ни возможности атаковать США — каковые были и, заметим, остаются у КНДР. Очевидно, что США взвешивали перспективу военных действий против Пхеньяна и благоразумно этот вариант отвергли. Зато сейчас они находятся в состоянии войны с Ираном.
Хотя многие не согласятся с самой постановкой вопроса, на него все же требуется убедительный ответ: чем же Иран опаснее КНДР?
* Внесен в России в список террористов и экстремистов
