Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Шестьдесят лет назад польские телезрители увидели первую серию многосерийного фильма "Четыре танкиста и собака". Сериал стал хитом, а его персонажи – героями коллективной мифологии поляков, пишет Polityka. Поклонение членам экипажа танка "Рыжий" по накалу страстей напоминало заокеанскую битломанию.
Мирослав Пенчак (Mirosław Pęczak)
Картина "Четыре танкиста и собака" режиссера Конрада Наленцкого (Konrad Nałęcki), снятая по роману ветерана Красной Армии и 1-й Армии Войска Польского полковника Януша Пшимановского (Janusz Przymanowski), была типично пропагандистским кинопроизведением, довольно свободно трактующим события военной истории. Но если бы мы решили ограничиться констатацией одного лишь этого бесспорного факта, то совершенно точно не смогли бы получить ответа на вопрос, почему эта кинолента стала одним из величайших хитов польского телевидения всех времен.
Сам Пшимановский много раз публично заявлял, что к литературной основе первой серии фильма (как и к двум последующим томам романа, которые он написал впоследствии) следует относиться как к приключенческому роману. Война там была своего рода декорацией, на фоне которой автор описал приключения молодых людей, объединенных общей судьбой и фронтовой мужской дружбой. За это книгу часто критиковали: действительно, разве можно рассказывать о величайшем кошмаре XX века, прибегая к приключенческому жанру? Оказалось, что можно! Более того, об этой войне можно говорить даже языком комедии, лучшим примером чего является фильм "Как я развязал Вторую мировую войну" с великолепным Марианом Кочиняком (Marian Kociniak) в главной роли.
Огромным достоинством сериала был актерский состав. Молодой Януш Гайос (Janusz Gajos), блестящий Франчишек Печка (Franciszek Pieczk), Роман Вильгельми (Roman Wilhelmi), Влодзимеж Пресс (Włodzimierz Press), невероятная красавица Поля Ракса (Pola Raksa), которой красотой и актерским талантом не уступала Малгожата Немирская (Małgorzata Niemirska). А еще Барбара Крафтувна (Barbara Kraftównа), Веслав Голас (Wiesław Gołas), Витольд Пыркош (Witold Pyrkosz) и другие прекрасные актеры. Все они в то время находились еще только в начале своего творческого пути, но следует признать, что кастинг оказался безупречным. Уже после выхода первой серии (под названием "Экипаж") зрители всем сердцем полюбили четверку танкистов и немецкую овчарку по кличке Шарик. И заодно песню, исполняемую Эдмундом Феттингом (Edmund Fetting) в начале фильма. Это была написанная Агнешкой Осецкой (Agnieszkа Osieckа) "Баллада о танкистах". Помню, что в детстве меня несколько сбивала с толку фраза "Рыжий и наш пес", поскольку о том, что "Рыжий" — это танк, телезрители узнали не сразу, и сначала я подумал, что речь идет о рыжей собаке (телевизор, естественно, был черно-белым).
(…)
Немного народной культуры
Создатели фильма не случайно обратились к военному прошлому. До этого тема поражения Германии и тяжелых боев на пути от Ленино до Берлина оставалась в тени специфической версии пацифизма и лозунга борьбы за мир, принятого в странах соцлагеря. Официально одобряемая мирная риторика тех лет не предполагала особого прославления ратного подвига солдат. Однако во второй половине 60-х гг. ситуация изменилась. Лидеры стран самого миролюбивого в мире военного блока — Варшавского договора — загорелись соблазнительной идеей противопоставить орудовавшему во Вьетнаме американскому агрессору образ воина народной армии социалистической страны. Телевидение и кинематограф СССР и государств-сателлитов все смелее и весьма успешно стали браться за военную тематику. Ярким примером может служить чехословацкая картина "Магазин на площади" режиссера Яна Кадара (Jan Kadar) и Эльмара Клоса (Elmar Klos), которая в 1966 году стала первой в истории восточноевропейской кинолентой, получившей Оскар за лучший фильм на иностранном языке.
Создатели "Четырех танкистов", конечно же, на Оскар не претендовали (тем более что эти награды телевизионным постановкам не присуждались), но покорить сердца польских телезрителей явно намеривались. Сценарист Наленцкий и его соавторы Анджей Чекальский (Andrzej Czekalski) и Станислав Воль (Stanisław Wohl) отступили от книжного оригинала и обратились к архетипам народной культуры. И — как и в случае подбора актеров — это был выстрел в яблочко. Автор монографии "Фольклор и литература" Рох Сулима (Roch Sulima) писал, что экипаж танка "Рыжий" представлен так, как изображались герои эпических народных сказок. Каждый из этой четверки отличался каким-то особым талантом: Ольгерд умел предсказывать погоду, Янек был метким стрелком, грузин Григорий мастерски управлял танком, а Густлик обладал сверхчеловеческой физической силой. Важным членом экипажа, конечно же, был пес Шарик, чрезвычайно умная и полезная в критических ситуациях собака. А главное — это была дружная, сплоченная, словно сжатый кулак, команда.
Сотрудник Лодзинского университета этнолог Марчин Кемпиньский (Marcin Kępiński) назвал этот сериал "социалистической волшебной сказкой". В своей посвященной экипажу "Рыжего" работе он писал: "”Четыре танкиста и собака” — это не выдумка пропаганды, искажающая исторические факты. Это пример мифологизации исторического прошлого, которое происходит в коллективной памяти. Она заключается в спонтанной трансформации персонажей и событий прошлого во вневременные образцы и в персонификации ценностей, которые санкционируют модели поведения и взгляды, важные для жизни коллектива (...). В сериальном мифе нет места рациональности, он обращается к чувствам, апеллирует не к разуму, а к сердцу. Военная действительность, о которой рассказывает сериал, порой становится сакральной реальностью, кардинально отличающейся от нашей повседневности".
Можно добавить, что, несмотря ни на что, практика мифотворчества или мифологизации — на которой строились нарративы книги Пшимановского, а затем и сериала — не исключает наличия в фильме пропагандистских установок, которые, пожалуй, не останутся незамеченным ни одним читателем или зрителем данного произведения. Хотя поляки — и старшего поколения, которые сами пережили войну, и молодые, которым легче было продать концепцию войны как увлекательного приключения – полюбили этот сериал отнюдь не из-за его пропагандистской составляющей.
Такая же история приключилась с сериалом "Ставка больше, чем жизнь", героем которого был польский офицер, работающий на советскую разведку (Станислав Колицкий, он же Ганс Клосс, которого играет Станислав Микульский (Stanisław Mikulski), и с полнометражным фильмом "Закон и кулак" о борьбе с мародерами на так называемых Возвращенных землях сразу после войны (выдающаяся роль Густава Холубека (Gustaw Holoubеk). Напомним интересный факт: на начальных и финальных титрах "Закона и кулака", как и в "Четырех танкистах", звучит баллада в исполнении Эдмунда Феттинга на стихи Агнешки Осецкой и музыку Кшиштофа Комеды (Krzysztof Komedа).
Улицы пустели
Во время первого показа сериала Наленцкого по телевидению (1966-1970 гг.) улицы пустели, как во время трансляции бьющей в то время все рекорды популярности Велогонки мира. Более того, по такому случаю был запущен специальный педагогический проект: "Клубы танкистов". На сайте www.nostalgia.pl о них написано так: ""Клубы танкистов" были необычным явлением в мире телевидения. Они возникла в сентябре 1966 года, почти одновременно с началом показа многосерийного фильма "Четыре танкиста и собака". На телевидение стали поступать письма от девочек и мальчиков, в которых они докладывали о создании во дворах танковых экипажей, информировали о стоящих перед ними задачах, а также сообщали о деятельности Штабов, которым поручена координация действий дворовых подразделений. Детская редакция телевидения подхватила идею, и так появилась программа “Телевизионный клуб танкистов”".
Она призвала детей беречь природу, не мусорить, заботиться о животных и своем физическом развитии, а также бороться с хулиганами. Каждой команде по идее полагался свой Шарик, но собаки были не у всех, поэтому порой, крайне редко, Шариком приходилось назначать какую-нибудь девочку. Были экипажи, в которых роль собаки выполняла дворовая кошка, кролик, морская свинка или хомяк. Один такой ребячий квартет написал командованию клуба рапорт следующего содержания: "К сожалению, собаки у нас нет. Но зато есть аквариум и золотые рыбки. Так что просим нас принять в Клуб танкистов в качестве подводной лодки. В конце концов лодка — это тоже бронетехника". Появилась даже песня "Танкисты с нашего двора" в исполнении ВИА Bigbit Plastusie.
Наконец, дело дошло до того, что исполнители главных ролей сериала начали гастролировать по Польше, где в больших залах, а чаще всего на стадионах, проводились "творческие встречи" с публикой. Благодаря этим встречам, как пишет Марцин Кемпиньский (Marcin Kępiński), "они стали ближе к реальной жизни, выполняя в бедной по своему содержанию социалистической поп-культуре ту же роль, что в народной культуре играли мистерии на тему Страстей Господних. Народ мог увидеть кумиров своими глазами и даже потрогать их, удовлетворяя тем самым потребность в чувственном восприятии "мистического" опыта, в контакте с предложенной властью десакрализованной святыней.
Конечно, здесь преобладала развлекательная, адресованная народу функция культуры. Такие встречи проводились с 1967 по 1969 год и собирали огромную аудиторию. Не обошлось и без неприятных инцидентов. Однажды в Лодзи было запланировано масштабное шоу, которое должно было начаться на площади Свободы и продолжиться на Спортивной арене. Плотно заполнившая центр города толпа едва не затоптала своих героев. Милиция не смогла справиться с ситуацией, поэтому актеров пришлось скрытно перевозить к месту выступления на пожарных машинах. Поклонение Янеку, Григорию, Густлику и их товарищам по накалу страстей живо напоминало заокеанскую битломанию. В одном из интервью исполнитель роли механика-водителя Григория Владимир Пресс, свой отказ от дальнейшего участия в таких мероприятиях так прокомментировал: "Я боялся, что перестану быть актером и стану героем Второй мировой войны. Зрители забыли, что мы просто играем свои роли".
В прежние времена это характерное стирание различия между представлением и реальностью случалось во время христианских мистерий, что подробно описал в своих работах исследователь традиционной крестьянской культуры Владимир Павлючук (Włodzimierz Pawluczuk). Нередки бывали случаи, когда охваченная эмоциями толпа хотела линчевать актера, изображающего Иуду. В случае "танкистов", конечно же, преобладали положительные эмоции, связанные с обожанием киноидолов.
Приключения "танкистов"
Использовала ли тогдашняя власть феномен этого сериала? Она, несомненно, хотела бы это сделать, но он вышел из-под контроля партийных идеологов. Создатели "Танкистов" (а также капитана Клосс или позже благородного разбойника Яносика) подарили телезрителям отдельную, далекую от политических реалий вселенную. Зрителей нисколько не смущало сильно акцентированное в фильме "польско-советское боевое братство" — их куда больше занимал роман Янека и Маруси, которая хоть и была русской, но отлично говорила по-польски. А война? Что ж, автор книги, по которой был снят этот фильм (кстати говоря, партийный деятель, активно участвовавший в становлении и укреплении тогдашней политической системы), изобразил ее увлекательным приключением, и именно такой мы ее видим, когда вспоминаем этих славных "танкистов".
