Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Война в Иране станет прелюдией к гораздо более серьезному конфликту, пишет BZ. Он развернется не на Ближнем Востоке, а в Тайваньском проливе, и главными противниками станут США и Китай, предупреждает автор статьи.
Харальд Нойбер (Harald Neuber)
Война против Ирана — это не региональный конфликт. Китай накопил 1,4 миллиарда баррелей нефти, а запасов Европы хватит лишь на 90 дней. Что произойдет, когда они иссякнут?
Это слово прозвучало вскользь, но при этом обнажило нервозность всего мира. "Мусор" — так Дональд Трамп в понедельник назвал встречное предложение Ирана по прекращению войны, которая ведется с 28 февраля. "Я даже не дочитал его до конца", — добавил президент США перед журналистами. Перемирие, вступившее в силу 7 апреля, — "в реанимации", — такую несколько корявую метафору использовал Трамп.
Наблюдая за ситуацией в оперативных центрах Брюсселя, Берлина или Парижа сегодня, можно увидеть: это касается не только перемирия. Это касается самого порядка, к которому Европа десятилетиями привыкала.
Во вторник утром цена на эталонную марку нефти Brent поднялась выше 104,5 доллара США. На прошлой неделе три танкера прошли через Ормузский пролив — с выключенными транспондерами из-за опасений иранских атак. До начала войны такие суда проходили через пролив десятками ежедневно; по этому судоходному пути проходила пятая часть мировых потоков нефти и СПГ.
Сейчас это лишь слабый ручеек. Добыча стран ОПЕК в апреле упала до самого низкого уровня за более чем 20 лет. А Организация Объединенных Наций предупреждает, что всего за несколько недель еще 45 миллионов человек могут столкнуться с угрозой голода, поскольку треть всего мирового оборота удобрений приходится на этот же узкий проход.
Тем не менее, тот, кто полагает, что речь здесь идет о классической кризисной дипломатии, о переговорном решении в духе Венских переговоров по иранской ядерной программе 2015 года, не понял сути этой войны.
Конфликт, который переписывает мировой порядок
Нарушающая нормы международного права военная операция России на Украине, которая началась в феврале 2022 года, стала первой трещиной в фундаменте основанного на правилах послевоенного мирового порядка. Война, которую альянс агрессоров из Вашингтона и Иерусалима ведет против Ирана с февраля, стала второй — и по своей геополитической значимости более важной.
Ведь <…> Трамп и Нетаньяху преследуют перспективу стратегической перестройки Ближнего Востока по неоимперским образцам. Эта перестройка сопровождается этническими чистками, о которых эксперты ООН недавно прямо предупреждали как о "структурных и систематических" явлениях.
Это одна часть уравнения. Другая, гораздо более опасная, — это Китай.
То, что Трамп уже в среду приземлится в Пекине и сделает Си Цзиньпина своим главным собеседником по вопросу Ирана, — это не дипломатическая мелочь. Это и есть настоящий подтекст войны.В понедельник Вашингтон ввел новые санкции против компаний, поставляющих иранскую нефть в Китай — не столько для того, чтобы нанести удар по ядерной программе Тегерана, сколько для того, чтобы проверить энергоснабжение Пекина в одном из его самых уязвимых мест. Война против Ирана — это генеральная репетиция.
И именно здесь следующая цифра приобретает угрожающую актуальность.
У кого будет нефть, когда погаснут огни?
Последний отчет Управление энергетической информации США (EIA), проанализированный Visual Capitalist 8 мая, — это документ, который должен лежать на столе в каждом европейском комитете по безопасности. Китай возглавляет рейтинг, располагая 1,397 миллиарда баррелей стратегических запасов сырой нефти, за ним с большим отрывом следуют США с 413 миллионами и Япония с 263 миллионами баррелей. Страны ОЭСР в Европе в совокупности располагают всего 179 миллионами баррелей — менее седьмой части китайского запаса. В резервах Саудовской Аравии — 82 миллиона, Ирана — 71 миллион баррелей.
Запасы Пекина превышают совокупные запасы следующих за ним девяти стран. Для того, чтобы вести длительную войну — изнурительную войну за цены на энергоносители, цепочки поставок и устойчивость общества, — нужен запас прочности. У Китая он есть. Соединенные Штаты выделили 53,3 миллиона баррелей из своего стратегического нефтяного резерва таким корпорациям, как ExxonMobil и Trafigura, чтобы успокоить внутренний рынок. А что Европа?
Опасное спокойствие Еврокомиссии
Анна-Кайса Итконен, пресс-секретарь Еврокомиссии, 9 марта в Брюсселе произнесла, пожалуй, самую показательную фразу этого кризиса: "Мы гораздо меньше беспокоимся о безопасности поставок, чем о росте цен на энергоносители". Запасов хватит на 90 дней, чрезвычайной ситуации не предвидится. Четыре дня спустя та же самая Комиссия попросила Международное энергетическое агентство проанализировать последствия выпуска 400 миллионов баррелей. Это самый крупный скоординированный выпуск резервов в истории — больше, чем в 1991 году, больше, чем после урагана "Катрина", больше, чем после начала военной операции России на Украине.
90 дней. Именно этим сроком измеряется стратегическое терпение Европы. Война идет уже два с половиной месяца. Считайте сами.
Кроме того, следует учитывать дипломатическую изоляцию: союзники по НАТО отказываются направлять корабли в Ормузский пролив до тех пор, пока не будет заключено полноценное мирное соглашение и не будет получен международный мандат. Государственный секретарь США Рубио ведет телефонные переговоры с Лондоном и Канберрой, Южная Корея подключается к конференции министров обороны под руководством Великобритании и Франции. В то же время Пакистан, официально выступающий в роли посредника, по всей видимости, защищает иранские военные самолеты на базе Нур-Хан от американских ударов. Старый порядок западного единства ушел в прошлое.
© REUTERS / Majid Asgaripour
Щит с изображением президента США Дональда Трампа и Ормузского пролива, Тегеран
Чего Европа не понимает
Есть две вещи, которые континент до сих пор не осознал.
Во-первых, эта война не закончится сделкой. Трамп ведет переговоры не о прекращении конфликта, а об условиях капитуляции. Требования Тегерана — суверенитет над Ормузом, прекращение морской блокады, выплата компенсации, включение в соглашение Ливана — это минимальные условия суверенного государства. Ответ Вашингтона: "Мусор". Так переговоры ведет тот, кто хочет не мира, а капитуляции. Но Иран не сдастся, пока Россия поставляет оружие, а Китай закупает нефть.
Во-вторых, эта война — прелюдия к следующей войне. Санкции против поставок нефти из Ирана в Китай, визит Трампа в Пекин, задействование нефтяных резервов — все это ходы на шахматной доске, и финальная партия развернется не в Тегеране, а в Тайваньском проливе. Закрытие Ормуза — это урок того, как закрыть Малаккский пролив.
По данным Reuters/Ipsos, две трети американцев считают, что Трамп так и не объяснил, почему его страна вступила в эту войну. За шесть месяцев до выборов в Конгресс ситуация оборачивается политической пороховой бочкой. Неудобная правда, однако, заключается в том, что объяснение существует. Его просто не озвучивают.
Пока Брюссель делает ставку на 90-дневные запасы, Пекин продолжает наращивать свои мощности. Пока Берлин обсуждает меры по сдерживанию роста цен на электроэнергию, израильская армия сносит дома в Бинт-Джубайле и проводит ночные рейды в Рамалле. Пока Париж и Лондон ведут переговоры о безопасности морского пролива, в который уже никто не хочет отправлять корабли, мировой центр тяжести смещается.
Вопрос уже не в том, готова ли Европа к этой войне. Вопрос в том, поняла ли она вообще, какая война сейчас идет.
