Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Спустя почти три месяца с начала войны США против Ирана американцы наконец поняли: победы не будет, пишет NYT. Чтобы до США дошло, Ирану пришлось выложить на стол свой самый крупный козырь.
Аманда Тауб (Amanda Taub)
В начале войны режим пережил целую волну точечных ликвидаций. Затем ему удалось переломить ситуацию в противостоянии с более могущественными противниками и создать своего рода патовую ситуацию.
С середины марта Иран сохраняет контроль над Ормузским проливом — международным водным путем, который имеет решающее значение для мировой торговли нефтью и газом. Кроме того, Иран смог ограничить атаки США и Израиля на свою энергетическую отрасль. Более того, он даже вынудил Трампа остановить войну Израиля против "Хезболлы" — проиранского ополчения в Ливане.
"У Ирана явное преимущество в этом вопросе, — сказала Николь Граевски из Парижского института политических исследований и специалист по внешней политике Ирана. — В настоящий момент США забуксовали".
На первый взгляд, это даже удивительно. США обладают мощнейшими вооруженными силами в мире. Иран — региональная держава и не может с ними соревноваться. Но война — это не теоретические выкладки. Чтобы обрести преимущество над гораздо более могущественным противником, Иран использовал метод, который специалисты по теории игр называют "опосредованным принуждением" или "принуждением через третью сторону", объяснил профессор Еврейского университета в Иерусалиме Дэниел Собельман, специалист по иранскому сдерживанию.
Стратегия заключается в атаке более уязвимой третьей стороны, чтобы обрести рычаги воздействия и получить преимущество над противником, которого невозможно победить в прямом бою. В нынешней ситуации в роли третьей стороны выступают в первую очередь государства Персидского залива, уязвимые в военном отношении, но при этом экономически важные для США. Иранские удары по ним в начале войны в сочетании с фактической блокадой пролива воспрепятствовали решающей победе США и Израиля. Эта стратегия может не только предопределить исход текущего конфликта и роль Ирана на Ближнем Востоке, но и очертить пределы могущества США за рубежом.
"Опосредованное принуждение"
Иран начал оказывать давление на страны Персидского залива вскоре после начала войны 28 февраля. Сперва он обстрелял суда в Ормузском проливе, а затем перекрыл узкую артерию, через которую проходит 20% мировых поставок нефти. Однако решающий момент, когда иранская стратегия опосредованного принуждения вступила в полную силу, наступил примерно через две с половиной недели.
18 марта Израиль ударил по иранскому месторождению природного газа "Южный Парс", а Иран в ответ разбомбил Рас-Лаффан, крупный завод по производству сжиженного природного газа в Катаре, и ударил беспилотниками по нефтеперерабатывающим заводам в Саудовской Аравии и Кувейте. По словам Собельмана, возмездие "уравняло ситуацию". "Если Израиль или США атакуют энергетические объекты Ирана, Тегеран отыграется на энергетических объектах стран Персидского залива", — пояснил он.
Через несколько часов Трамп написал в социальных сетях, что атака Израиля не была скоординирована с США и что Израиль больше не будет бить по "Южному Парсу", если Иран воздержится от ударов по Катару. Это стало поворотным моментом в войне. Хотя стороны по-прежнему обменивались ударами, обозначились пределы эскалации. "США и Израиль относительно защищены от прямых ударов, но государства Персидского залива — в частности, Катар и Объединенные Арабские Эмираты — гораздо более уязвимы, — рассуждает Собельман. — Иран надавил на уязвимых соседей, чтобы донести посыл до их могущественного покровителя".
Иранские бомбардировки энергетических объектов привели к резкому скачку цен на нефть до высочайшего уровня с начала войны. Стало ясно, что дальнейшая эскалация будет сопряжена с экономическими издержками и для США. По словам Граевски, этого оказалось недостаточно для прекращения конфликта, но обеспечило сдерживание и дало Ирану значительные рычаги воздействия. Через несколько дней Трамп объявил, что стороны ведут переговоры. 8 апреля они договорились о прекращении огня, несмотря на блокаду пролива.
Долгосрочные последствия
Иранская стратегия сместила акценты в войне: на первый план вышел вопрос, как разблокировать пролив и ограничить влияние Ирана в будущем. Пока что попытки надавить на Тегеран, чтобы он вновь открыл Ормузский пролив, успехом не увенчались.
В апреле США ввели контрблокаду пролива, пообещав сохранять ее до тех пор, пока Иран не заключит долгосрочное мирное соглашение. Этот шаг усугубил натиск на Тегеран, поскольку он также нуждается в доходах от экспорта нефти, а место в хранилищах заканчивается. Но пролив так и не открылся.
3 мая Трамп объявил Операцию "Свобода" по спасению судов, застрявших в проливе. Но всего через несколько дней отступился, оставив в иранской ловушке более тысячи судов. "Полагаю, это самое красноречивое свидетельство того, что Тегерану удалось сдержать США", — подчеркнул Собельман. Поскольку конфликт затягивается, становится все вероятнее, что Иран попытается сохранить хотя бы частичный контроль над артерией, предрекают эксперты.
"Чем дольше Иран сможет удерживать судоходство в заложниках, тем очевиднее тот факт, что Ирану нужно сделать законной заинтересованной стороной, которой будет выгодно повторное открытие пролива", — предположил научный сотрудник по международной безопасности Королевского института международных отношений (он же Чатем-хаус) Нитья Лабх. Это будет означать, что Иран, даже сильно пострадав от войны, наверняка выйдет из нее с новым ценным приобретением. Даже частичный контроль пролива станет не только источником доходов для режима, но и геополитическим козырем.
По словам Граевски, возможность снова перекрыть пролив в любой момент послужит для Ирана своего рода "страховым полисом" от будущих нападений. Этот сценарий раскрывает главную слабость внешней политики Трампа: при всей мощи США могут быть более уязвимы для ответных мер, чем казалось его команде. Не всякая страна сможет или осмелится применить трехстороннее принуждение против враждебной сверхдержавы. Но, следуя примеру Ирана, многие наверняка попытаются.
