Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Иранский кризис для Американской империи — как минимум такая же катастрофа, как Суэцкий канал — для Британской, пишет Asia Times. Однако в Вашингтоне пока еще не осознали масштабы бедствия и не способны внести в политику необходимые коррективы.
Медея Бенджамин (Medea Benjamin)
Николас Джей Эс Дэвис (Nicolas J S Davies)
Империи создаются и рушатся. Они не вечны. Их упадок становится следствием постепенной смены экономической парадигмы, но сопровождается переломными моментами.
Различий между Суэцким кризисом 1956 года и сегодняшней войной США в Иране хватает, но более общие сходства и исторический контекст позволяют предположить, что США переживают тот же момент распада империи, с которым тогда столкнулась Британская империя.
В 1956 году Британская империя продолжала сопротивляться движению за независимость в своих многочисленных колониях. Ужасы британских концлагерей для участников восстания Мау-мау в Кении и жестокая партизанская война в Малайе продолжались на протяжении 1950-х годов, и, как и сегодняшняя Америка, тогдашняя Великобритания имела военные базы по всему миру.
Британское имперское владычество в Египте началось с покупки 44% акций Суэцкого канала, построенного Францией в 1875 году. Семь лет спустя британцы вторглись в Египет, взяли на себя управление каналом и контролировали доступ к нему в течение 70 лет.
После того как Египетская революция в 1952 году свергла верную Лондону монархию, британцы согласились вывести базы из Египта и закрыть их к 1956 году, а также вернуть Каиру контроль над Суэцким каналом к 1968 году.
Однако Великобритания, Франция и Израиль продолжали угрожать Египту. По Багдадскому пакту 1955 года британцы привлекли Турцию, Ирак, Иран и Пакистан к созданию Организации центрального договора — антисоветского и антиегипетского альянса по образцу НАТО в Европе. В то же время Израиль вовсю атаковал египетские войска в секторе Газа, а Франция угрожала Египту за поддержку войны Алжира за независимость.
Президент Египта Насер откликнулся новыми альянсами с Саудовской Аравией, Сирией и другими странами региона, и, так и не сумев заручиться оружием ни от США, ни от СССР, закупил крупные партии советского оружия в Чехословакии.
Недовольные новыми союзами Египта США, Великобритания и Всемирный банк перекрыли финансирование египетскому проекту Асуанской плотины на Ниле. Тогда Насер ошеломил мир, национализировав компанию Суэцкого канала и пообещав компенсацию британским и французским акционерам.
Британские лидеры сочли потерю Суэцкого канала неприемлемой. Канцлер Гарольд Макмиллан записал у себя в дневнике: “Если Насеру все сойдет с рук, нам конец. Весь арабский мир будет нас презирать, и наши друзья падут. Это положит конец британскому владычеству и мощи. Поэтому в качестве последнего средства мы должны применить силу наперекор общественному мнению — как здесь, так и за рубежом”.
Премьер-министр Великобритании Энтони Иден совместно с Францией и Израилем разработал секретный план вторжения в Египет для захвата канала и свержения Насера. Однако США отвергли военные действия против Египта, и президент Дуайт Эйзенхауэр заявил на пресс-конференции 5 сентября 1956 года: “Мы одобряем лишь мирное урегулирование этого спора — и ничто иное”. Но британцы рассчитывали, что США в итоге их поддержат, как только начнутся боевые действия.
В результате Израиль вторгся в сектор Газа и на Синайский полуостров, а затем Великобритания и Франция высадили войска в Порт-Саиде на северной оконечности Суэцкого канала под предлогом защиты канала как от Израиля, так и от Египта.
Но Великобритания и Франция не успели установить контроль над каналом — правительство США вмешалось и остановило их. Вашингтон начал распродавать свои британские валютные резервы и заблокировал чрезвычайный кредит МВФ Великобритании, спровоцировав финансовый кризис. В то же время СССР пригрозил направить войска для защиты Египта и даже намекнул на применение ядерного оружия против Великобритании, Франции и Израиля.
Совет Безопасности ООН запустил процедурное голосование, на которое ни Великобритания, ни Франция не могли наложить вето, для созыва чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи и урегулирования по формуле “Единство во имя мира”. Резолюция 997 призвала к прекращению огня, отходу на линию перемирия и возобновлению работы канала — и была одобрена 64 голосами против 5.
Четыре дня спустя премьер-министр Иден объявил о прекращении огня. Британские и французские войска были выведены шесть недель спустя, а канал был расчищен и вновь открыт в течение пяти месяцев. Впоследствии Египет управлял каналом и не чинил никаких препон ни британским, ни французским судам.
Суэцкий кризис стал поворотным моментом, когда британское правительство осознало, что больше не сможет силой навязывать свою волю менее могущественным странам. Как и американцы в иранском вопросе, тогдашняя британская общественность намного опередила свое правительство: по опросам общественного мнения, 44% были против применения силы против Египта, а одобряли его лишь 37%. Пока премьер-министр Иден колебался по поводу призыва ООН к прекращению огня, 30 тысяч человек собрались на антивоенный митинг на Трафальгарской площади.
Идену пришлось уйти в отставку, и его сменил Гарольд Макмиллан. Он вывел британские войска с баз в Азии, ускорил передачу независимости колониям по всему миру и превратил Великобританию в младшего партнера США.
В рамках новой роли Лондон оснастил свои подлодки американскими ядерными ракетами, что в настоящее время является нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). С другой стороны, преемник Макмиллана, лидер лейбористов Гарольд Вильсон, позже удержал Великобританию от вторжения во Вьетнам.
Британия успешно перешла к постимперскому будущему благодаря отношениям с США и Содружеством — ассоциацией независимых государств из числа бывших колоний, сохранивших британское влияние.
На внутреннем фронте власти выстраивали смешанную капиталистически-социалистическую экономику — с бесплатным образованием и здравоохранением, муниципальным жильем и коммунальными услугами, национализированной промышленностью и сильными профсоюзами.
Макмиллан переизбрался в 1959 году с девизом “Вам еще никогда не жилось так хорошо”. Один карикатурист насмешливо окрестил его “Супермаком”, и прозвище приклеилось.
Британские тори были убежденными и закоренелыми империалистами — под стать Трампу и его разношерстной команде. Но даже их имперское мировоззрение не застило уроки Суэцкого кризиса. Они понимали, что мир меняется, что Великобритании предстоит найти себе новую роль и что она больше не сможет владычествовать с помощью силы.
Большинство американцев сегодня извлекли аналогичные уроки из провальных и просто катастрофических войн во Вьетнаме, Ираке и Афганистане. Но, подобно британцам, противившимся вторжению Идена в Египет, американцы раз за разом втягивались в новые войны из-за интриг лидеров, ослепленных моральными устарелыми, расистскими, имперскими предрассудками.
Трамп столкнулся с тем же международным давлением, что в свое время вынудило Великобританию и Францию отказаться от вторжения в Суэцкий канал. Еще одна чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН и новая резолюция по принципу “Единство во имя мира” тоже бы не повредили.
© REUTERS / Stringer
Корабли в Ормузском проливе. Архивная фотография
Однако окончательное разрешение этого кризиса и будущее США в формирующемся многополярном мире будут зависеть от того, смогут ли американские политики осуществить исторический сдвиг, который Макмиллан и его коллеги совершили в 1956 году и последующие годы.
Макмиллан был не оппозиционером, а высокопоставленным членом британского консервативного правительства, по уши увязшего в суэцком фиаско. Тайный сговор с израильтянами был его задумкой. Президент Эйзенхауэр лично предупредил его в Белом доме, что британское вторжение в Египет США не поддержат.
Но в отличие от британского посла, присутствовавшего на той же встрече, Макмиллан был убежден, что ситуация изменится, и Эйзенхауэр поддержит старых союзников по Второй мировой войне. Возможно, именно шок оттого, что этого не произошло, убедил Макмиллана и его коллег по-новому взглянуть на мир и решительным образом переосмыслить британскую внешнюю политику и отказаться от колониальных замашек.
Иранский кризис для Американской империи — как минимум такая же катастрофа, как Суэцкий канал — для Британской. Вопрос в том, способен ли кто-нибудь в Вашингтоне сегодня осознать масштабы бедствия и внести в политику необходимые коррективы.
Последовать примеру Великобритании в Суэце — значит закрыть военные базы США по всему миру; отказаться от противозаконных угроз и применения военной силы как основного инструмента внешней политики США; и вместо нее опереться на многостороннюю дипломатию и действия ООН при разрешении международных споров.
Но где же сегодняшний Макмиллан в администрации Трампа или Республиканской партии? Или Гарольд Вильсон в рядах Демократической партии, чьи лидеры даже не пытались сформулировать прогрессивную внешнюю политику со времен окончания холодной войны? Запоздалое обращение Обамы к Кубе и Ирану на втором президентском сроке было их единственной попыткой нащупать новый путь вперед.
Единственный положительный момент в нынешнем кризисе — это окончательный крах неоконсервативного имперского проекта, который господствовал во внешней политике США с 1990-х годов и в результате загнал Трампа в угол, поставив его ситуацию “куда ни кинь — всюду клин” и вынудив выбирать между неизбежной войной с Ираном и дипломатическим крахом исторического масштаба.
Американцы должны потребовать, чтобы этот кризис повлек за собой радикальный пересмотр политики, экономики и международных отношений США, чему неоконсерваторы от обеих партий противились десятилетиями.
Поражение Трампа в Персидском заливе также должно стать окончательным завершением этой гадкой и преступной неоконсервативной эры и ознаменовать переход к мирному будущему для американцев и всех наших соседей.
Медея Бенджамин — соучредитель Global Exchange и CODEPINK: Women for Peace. Соавтор книги “Украина: осмысление бессмысленного конфликта” вместе Николасом Джей Эс Дэвисом
Николас Джей Эс Дэвис — независимый журналист и исследователь из CODEPINK. Автор книги “Руки в крови: американское вторжение и разрушение Ирака”
