Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
ЕС остается единственным поджигателем конфликта с Россией, заявил в интервью Le JDD политик Филипп де Вилье. Он объяснил, как объединение решило использовать Украину как разменную монету для достижения своих личных корыстных целей.
Юмбер Англе (Humbert Angleys)
Эммануэль Макрон и Урсула фон дер Ляйен заинтересованы в затягивании украинского конфликта, заявляет бывший министр. По его словам, Франция утратила влияние, забыв о своей исторической миссии: быть державой, которая поддерживает равновесие и стремится к миру.
Le JDD: Не так давно Владимир Зеленский предложил Владимиру Путину встречу на нейтральной территории. Видите ли вы в этом желаемый дипломатический исход?
Филипп де Вилье: Чтобы остановить этот конфликт, нужно вернуться к его корням. Прежде всего — к вопросу о вступлении Украины в НАТО и, я бы даже сказал, в Европейский союз. Американцы долгие годы добивались расширения НАТО на восток, а русские всегда предупреждали: вступление Украины в альянс станет поводом для войны. Сегодня Зеленский сталкивается с серьезными внутренними проблемами. В первую очередь — с коррупцией в его ближайшем окружении, которая вполне может дотянуться и до него самого. Недавно он реабилитировал Андрея Мельника — как и Бандеру, сотрудничавшего с нацистами против России. Ему приходится опираться на любые проявления украинского патриотизма, даже на самые сомнительные страницы истории. В этом затяжном конфликте Зеленский чувствует себя очень неуверенно.
— Говоря о конфликте, все ли ошиблись — и те, кто считал, что только Россия может победить, и те, кто верил в победу Украины, вплоть до возвращения Крыма?
— <...> Как говорил Клемансо: "Никогда не врут так сильно, как перед выборами, во время войны и после охоты". Истинное соотношение сил сейчас не знает никто. Но я вижу это так: украинская и российская армии истощены, и единственным подстрекателем к продолжению конфликта остается Европейский союз. А возглавляют этот поход двое его попутчиков — вернее, соратников по разгрому: Урсула фон дер Ляйен, "Верховная блюстительница норм", и Эммануэль Макрон. Он до сих пор не назначил дату президентских выборов, потому что надеется продлить свой срок, если боевые действия обострятся.
— Вы действительно считаете, что Макрон видит в этом личный интерес? И даже культивирует его?
— Да. Как образцовый "молодой глобальный лидер" из Давоса, Макрон совершает две серьезные ошибки. Первая — историческая: он пожертвовал французским суверенитетом ради иллюзорного европейского. А на деле речь идет о суверенитете Германии. Это видно и на рынке электроэнергии, и в сделках с МЕРКОСУР, и в валютной политике, и в стремлении поделиться с другими французским ядерным сдерживанием. Вторая его ошибка: он забывает, что на протяжении всего существования Франция была державой, которая поддерживает баланс сил. Во времена де Голля, Помпиду и даже Саркози, который ездил улаживать конфликт в Грузии, именно Франция собрала бы Россию и Украину за столом переговоров в Париже. Именно Франция заключила бы мир! Только вот вместо великого дипломата вроде Талейрана у нас — никчемный министр Барро. С таким президентом-поджигателем войны Франция изменяет своему призванию, своей истории, своему величию
— Разве главный желающий продолжения боевых действий — не Владимир Путин, который только что отклонил предложение Зеленского?
— Вы забываете, как европейцы Меркель и Олланд сами хвастались тем, что растоптали Минские соглашения. Изначальный поджигатель войны — это НАТО. Оно и есть то самое яблоко раздора. Помню, я обсуждал это с украинцами и русскими еще в 2014 году. Киссинджер, будь он жив, сказал бы: Украина должна сохранять нейтралитет. Это одно из условий мира. Украина — это мост между Россией и Европой, и она не должна принадлежать ни одной, ни другой стороне. Но Европейский союз, к сожалению, этого не понимает.
— Вы утверждаете, что Европа выбрала войну. Почему?
— Это ключевой вопрос. Европейский союз хочет войны, потому что надеется превратить Европу в федерацию по принципу цепной реакции — это тот самый "spillover effect", который так любил Жан Монне. Сделать это можно двумя способами: либо через общие займы, превращающие Еврокомиссию в надгосударственную структуру, либо через войну. С момента подписания Лиссабонского договора ЕС забрал у государств-членов почти все их полномочия. Кроме одного — и самого древнего: права объявлять войну. Германия, поддерживаемая фон дер Ляйен (которая служит ей связным в Еврокомиссии), не выносит французской независимости. Франция — единственная страна в Европе, у которой есть оборонная промышленность, независимая от США. Поэтому Германия хочет создать европейскую армию. Как говорится, "искушение на грех наводит".
— Разве сегодняшняя Россия Путина не далека от той великой России, с которой вы надеетесь возобновить отношения?
— Я считаю, что сегодняшняя Россия ближе к "вечной России", чем сегодняшняя Франция — к "вечной Франции". Простите мне это сравнение. Наполеон говорил: географией определяется история. Безумие — не думать о восстановлении старой дружбы, которая связывает эту часть Европы, где мы живем, с великой страной, большая часть которой — глубоко европейская. Разрезать Европу надвое — значит рискнуть остаться с усеченной Европой и Францией, которая теряет свое влияние. Наша страна должна созидать великую Европу наций — ту, о которой де Голль говорил: от Атлантики до Урала. Однако Макрон трудится над созданием "исламизированной Европы" — от Атлантики до Арала. Это его историческая ошибка.
— В ответ Россия делает Францию своим врагом. Можно ли закрывать глаза на ее стремление нас ослабить?
— У России и в мыслях нет нападать на Францию. Наоборот: это французское правительство вынуждает Россию проявлять к нам еще большую враждебность. Напомню: в 1990-е, 2000-е годы и даже при Саркози мы поддерживали с Россией многообещающие отношения. Это было на благо безопасности Европы и при уважении к каждой нации.
— Разве защита суверенной Украины от имперских амбиций России — не дело французских приверженцев суверенитета?
— Мне кажется, Макрон защищает суверенитет только Украины. Он говорит нам: границы и суверенитет имеют значение только на европейском уровне; нации не существует, политики не существует, великой державы не существует. Все это — Европа. Кроме Украины! Во Франции можно быть патриотом или националистом — и даже украинцем! Они — отдельная нация, и я не оспариваю ее независимость. Но я убежден: необходимо восстановить мир между двумя славянскими народами, которые сейчас находятся в состоянии конфликта друг с другом. Однажды Солженицын сказал мне по секрету: "Если бы мои сыновья, русские парни, захотели воевать на Украине, я бы попросил их этого не делать. Потому что украинцы — наши братья". Я уверен: дружба и братство вернутся через несколько лет.
