Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трамп заключает с Ираном крайне сомнительное соглашение, пишет FT. Даже однопартийцы вопят: происходящее станет чудовищным национальным унижением.
Джеймс Полити (James Politi), Эбигейл Хауслонер (Abigail Hauslohner)
Критики президента США недоумевают: неужели уступки Тегерану в рамках готовящегося соглашения стоили четырех месяцев войны?
На саммите “Семерки” во вторник над Дональдом Трампом внезапно нависла тень Барака Обамы. Президента возмутили сравнения его “мирной сделки” сядерным пактом, который заключил его предшественник.
“То был прямой путь к ядерному оружию, — заявил Трамп о соглашении Обамы от 2015 года, которое он яростно критиковал в течение многих лет и на первом президентском сроке поспешил отменить. — Я же воздвиг неприступную стену против ядерного оружия”.
Соглашение Трампа о прекращении конфликта с Ираном, может, и заложило основу для восстановления судоходства через Ормузский пролив, снижения цен на нефть и роста фондовых рынков, но вместе с тем вынудило президента отбиваться от нападок.
Критики задаются вопросом: стоили ли уступки, которые в итоге удалось добиться от Тегерана, четырех месяцев войны, многомиллиардных затрат, истощения американских арсеналов и трений с союзниками?
Они также отмечают, что его “сделка” очень похожа на согласованный при Обаме Совместный всеобъемлющий план действий, который ограничил ядерную программу Ирана в обмен на смягчение санкций, став жупелом для консерваторов на долгие годы.
У себя в соцсети Truth Social Трамп назвал сделку “полной противоположностью” соглашению Обамы. “Мы, безусловно, надеемся, что это так, но как это будет достигнуто? Похоже, в настоящее время нет соглашения о том, подлежат ли ядерные запасы Ирана уничтожению, а его ядерные объекты — выводу из эксплуатации, и если да, то на каких условиях”, — сказал Мортон Кляйн, президент ультраправой Сионистской организации Америки, последовательно поддерживающей Трампа.
Сам Обама заметил, что условия его пакта с Тегераном практически идентичны сделке Трампа.
“Сомнительно, что готовящееся соглашение будет существенно отличаться от того, что мы заключили с самого начала, и которое действовало в течение длительного периода времени, прежде чем мы, США, из него вышли”, — сказал Обама в интервью телеканалу ABC в среду.
Отношения Трампа с предшественником всегда были напряженными. Так, он назвал Обаму “самым невежественным президентом в истории” и “ходячей катастрофой”. Отказ от СВПД стал одним из самых громких внешнеполитических достижений Трампа на первом сроке.
Джей Ди Вэнс, вице-президент и главный претендент от республиканцев на пост преемника Трампа в 2028 году, всячески отстаивал соглашение своего начальника и в ряде телеинтервью за последние дни старательно подчеркивал разницу между двумя соглашениями.
“Если вернуться к СВПД Обамы, то он, по сути, ускорил иранскую ядерную программу. По сути, он подкупил иранцев, чтобы они ее остановили”, — сказал он в эфире телеканала CBS. — Теперь же иранская ядерная программа полностью разрушена, и мы говорим следующее: возьмите на себя долгосрочное обязательство ее не восстанавливать — и получите все вытекающие из этого преимущества”, — объяснил Вэнс.
Однако Трамп до сих пор не обнародовал текст соглашения, которое будет подписано на церемонии в Швейцарии в пятницу, и это смутиломногих республиканцев Конгресса.
“Соглашение такого масштаба требует тщательного рассмотрения. Крайне важно, чтобы Сенат имел возможность изучить все подробности, задать сложные вопросы и обеспечить защиту интересов Америки и наших союзников”, — заявила сенатор-республиканец от Айовы Джони Эрнст.
На вопрос репортера, уверен ли он, что Иран откажется от ядерных амбиций, сенатор-республиканец от Луизианы Джон Кеннеди ответил: “Только если уму-разуму вас учил горький пьяница. Так-то никто не уверен, что Иран хотя бы палец о палец ударит”.
Помимо сомнений в том, что договоренность достаточно жесткая, чтобы пресечь ядерные амбиции Ирана, консерваторы критикуют Трампа за смягчение санкций против Тегерана, создание инвестиционного фонда в размере 300 миллиардов долларов для исламской республики, а также ограничения для Израиля в Ливане.
Консервативное издание The National Review в редакционной статье в понедельник призвало президента “обнародовать текст” соглашения, отметив при этом: “В целом, есть риск, что Трамп вернет США к провальной сделке Обамы с Ираном, которую Трамп совершенно справедливо разорвал на первом президентском сроке. Однако после вереницы воинственных высказываний президента это будет равносильно поражению”.
Демократы уже ополчились против сделки.
“Хотя мы и хотим, чтобы война закончилась, это соглашение станет для американского народа убедительным доказательством того, какой ужасной она была от начала до конца”, — заявил во вторник сенатор-демократ от Коннектикута Крис Мерфи.
Старший научный сотрудник вашингтонского Института Ближнего Востока Брайан Катулис сказал, что даже после публикации текст будет похож на “швейцарский сыр”, учитывая, сколько пробелов предстоит заполнить, а также что США и Ирану предстоит решить множество самых сложных вопросов на переговорах в течение следующих 60 дней.
“Эта сделка, по сути, возвращает Ирану статус-кво, при этом Тегерану еще и заплатят только за то, чтобы вновь открыть Ормузский пролив. Кроме того, это сбросит отсчет времени в дискуссиях по ядерному и другим вопросам, по которым стороны так и не пришли к консенсусу”, — сказал он.
И все же Катулис согласился, что сделка Обамы отличается от сделки Трампа. Соглашение 2015 года было “очень подробным и очень техническим” и предусматривало “механизмы реализации и надзора”. Соглашение же Трампа “словно склеено по кусочкам из сообщений постов в Trurh Social”, заключил он.
