Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Америка отпраздновала 250-летие, но миллионы американцев не видят причин для радости, пишет The Hill. Конгресс ненавидят, Верховному суду не верят, президентов не жалуют. Американцы больше не гордятся своей страной. И у них есть на то причины.
Джон Макглион (John Mac Ghlionn)
Америка отпраздновала свой 250-летний юбилей. Миллионы людей ждали триумфальный круг почета, но получили лишь прискорбный подсчет финансов после неудачных выходных в Лас-Вегасе. Настроения царят отнюдь не патриотические. Доля американцев, гордящихся страной, достигла антирекорда за последние 25 лет, и причины очевидны для всякого, кто хоть сколько-нибудь следил за этим вопросом.
Исторически бюрократия и правовая система страны служили своего рода мягкими стенами, сдерживая коллективные заблуждения. Однако те времена давно прошли. Сегодня рейтинг одобрения Конгресса упал ниже плинтуса — а по уважению законодатели сравнялись со вшами и продавцами подержанных автомобилей. Законы больше не разрабатываются в помощь гражданам, а пишутся донорами ради доноров и заворачиваются в юридические формулировки настолько плотно, что работают как вредоносный программный код, созданный специально с тем, чтобы скрыть от общественности лазейки для корпоративного обогащения.
Верховный суд, некогда считавшийся беспристрастным всенародным арбитром, утратил даже видимость нейтралитета. Большинство американцев относятся к нему отрицательно — и сами судьи немало потрудились, чтобы заслужить скепсис соотечественников. Верховный суд все больше напоминает корпоративный юридический отдел, который переписывает правила под требования начальства — то есть власть имущих.
Прежде, когда светские духовные институты приходили в упадок, люди искали пристанища в храмах. Но сегодня и те по большей части пустуют. Паства седеет. А местная церковь наверняка вот-вот перестанет проводить воскресные службы и превратится в модный рынок органических продуктов и ремесленных товаров или ночной клуб. Отступив, традиционная вера забрала с собой и привычные системы социальной защиты — общественные связи, семейные узы и элементарную соседскую доброжелательность. Вместо них американцы получили лишь неуклонно растущую арендную плату, скудные зарплаты и глубокий экзистенциальный кризис.
Политическое руководство тоже не вселяет особой надежды. С годами Белый дом все меньше походит на центр свободного мира и все больше — на дом престарелых, чьи обитатели затеяли азартную игру с высокими ставками. Мы видели, как президент Джо Байден весь свой президентский срок бродил с потерянным видом человека, забывшего, зачем он шел на кухню. Властности он при этом излучал примерно столько же, сколько подтаявший рожок мороженого. Затем наступила вторая серия президента Трампа, которой многие даже не просили. Он превратил Овальный кабинет в семейный бизнес и принялся управлять страной твитами, написанными капсом.
Трамп пообещал удержать Америку от новых войн, но сам же одобрил военные действия против Ирана, втянув страну в очередной дорогостоящий ближневосточный конфликт. Зрители начинают понимать, что пилоты больше дерутся за штурвал, чем управляют самолетом.
Как и следовало ожидать, это подорвало всякую веру в демократию как таковую. Еще не так давно проигравший кандидат произносил достойную, слегка печальную речь, в которой посыпал голову пеплом, после чего зализывал раны и предпринимал новую попытку через четыре года. Это джентльменское соглашение утратило силу. Теперь проигрыш на выборах рассматривается как неопровержимое доказательство тайного заговора, созревшего в недрах "глубинного государства", а победа чествуется как мандат на разгон и подавление оппозиции. Выборы в США перестали быть демократической передачей власти и превратились в спор об опеке — только с применением оружия.
Катализатором этого группового психологического перелома стала индустрия высоких технологий, которая рано осознала, что гнев вызывает более живой и энергичный отклик, чем подробное обсуждение нюансов. Алгоритмы не хотят, чтобы мы ладили. Спокойствие пагубно сказывается на прибыли. Вместо этого всех граждан запирают в специально изготовленных цифровых эхо-камерах, призванных подтвердить их наихудшие страхи и опасения.
Консерваторы смотрят в окно и видят притаившихся за живыми изгородями радикалов-марксистов. Прогрессисты же видят фашистов с газонокосилками. На показательном уроке по "развитому капитализму" граждане добровольно финансируют алгоритмическую войну против их же собственного здравомыслия, обогащая технологические картели, наживающиеся на коллективных страданиях.
Что еще хуже, в разговор вот-вот вступит искусственный интеллект, обещая вывести на новый уровень медийный ландшафт, который и без того полностью оторван от реальности. Вскоре дискуссия перейдет от государственной политики к вопросу о том, правда ли небо голубое или это лишь выдумка оппозиции.
Трагедия в том, что подавляющее большинство американцев по-прежнему на удивление порядочные люди, которые просто хотят оплатить счета, хлопнуть пивка — и чтобы их оставили в покое. Но они застряли в зависшей виртуальной реальности, созданной, чтобы дать волю их худшим побуждениям. Америка страдает не столько от нехватки достойных граждан, сколько от структурного сбоя институтов, призванных им служить. Миллионы людей не видят никаких причин праздновать 250-летний юбилей. Коря их за отсутствие патриотизма, мы упускаем из виду суть. На самом деле это лишь смертельная усталость обнищавшего и сломленного населения, которому надоело слышать, что пациент здоров, когда они собственными глазами видят на экране, как сердечный ритм превращается в прямую линию, предвещающую скорую гибель.
Джон Макглион — писатель и исследователь, изучает культуру, общество и влияние технологий на повседневную жизнь.
