Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Новоизбранный лидер британских лейбористов и будущий премьер Энди Бернем может многое изменить в политике кабинета, считает автор статьи в The New York Times. Проблема в том, что все новшества почти наверняка будут касаться стиля, а не сути.
Том Хэзелдайн (Tom Hazeldine)
Итак, уже седьмым премьер-министром Великобритании за последнее десять лет станет Энди Бёрнем. Ветеран правительств эпохи "Нового лейборизма", который стал популярным мэром, Бёрнем был единственным кандидатом, выдвинутым депутатами от Лейбористской партии, которые были охвачены паникой из-за плачевных результатов майских региональных выборов. Теперь перед ним стоит задача восстановить популярность правительства, которая резко обвалилась за время правления его хмурого предшественника Кира Стармера.
Благодаря своему северному акценту, непринужденным манерам и имиджу "человека из народа" Бёрнем делает ставку на свой статус аутсайдера — ценный актив в эти аполитичные времена. Удивительно, но он вернулся в парламент — где начинал свою политическую карьеру — лишь в прошлом месяце. На протяжении последних десяти лет он занимал пост мэра Манчестера, где заслужил прозвище "Король Севера". Этот титул, который больше напоминает фэнтезийный сериал, во многом отражает то, что Бёрнем предлагает стране: химеру, в которой лондонский централизм перевернут с ног на голову, а власть и процветание распределены по всей стране.
Как бы то ни было, "Король Севера" уже давно стал частью вестминстерской системы. Несмотря на "синдром самозванца", как сам Бёрнем охарактеризовал свои переживания, он с легкостью проник в коридоры власти. Эта двойственность — быть одновременно "обычным парнем" и государственным чиновником — характерна для его поведения: Бёрнем обещает порвать с традициями, но на деле продолжает следовать им. Первые признаки указывают на то, что его пребывание на посту премьер-министра будет таким же. Но Великобритания погрязла в экономической стагнации и социальных недугах. Чтобы решить ее давние проблемы, потребуется нечто большее, чем просто перезагрузка Лейбористской партии.
Уроженец северо-запада Англии, сын администратора и инженера-телефониста, Бёрнем изучал английскую литературу в Кембриджском университете. В 24 года он стал научным сотрудником в аппарате одного из видных депутатов от Лейбористской партии. После убедительной победы на выборах 1997 года, в результате которой к власти пришли "Новые лейбористы", Бёрнем работал специальным советником одного из министров кабинета. Затем Тони Блэр в ускоренном порядке обеспечил ему место в парламенте от избирательного округа в Большом Манчестере, где победа была гарантирована. В 31 год его политическая карьера набрала полный ход.
В парламенте Бёрнем демонстрировал поразительную лояльность. Он проголосовал в поддержку вторжения в Ирак и в качестве парламентского заместителя министра внутренних дел придерживался жесткого подхода к вопросам правопорядка. В то время в Вестминстере его называли “Flog’em and Burnham” (фамилия созвучна с глаголом "жечь" в повелительном наклонении, поэтому прозвище можно перевести как "Пори и жги их", — прим. ИноСМИ). После назначения в кабинет министров при Гордоне Брауне он продвигал катастрофически дорогостоящую программу "Новых лейбористов" по реконструкции больниц за счет частного финансирования.
Его амбиции, однако, были более масштабными. Когда в 2010 году лейбористы были отстранены от власти, Бёрнем выдвинул свою кандидатуру на пост лидера партии, выступив с программой, которую он назвал "социализмом, вдохновляющим на достижения", и занял четвертое место. В 2015 году он снова баллотировался и, по мнению букмекеров, был фаворитом, но проиграл из-за неожиданного всплеска поддержки Джереми Корбина. Два года спустя ему удалось выиграть выборы поближе к дому, и он стал первым мэром Большого Манчестера.
Должность мэра предполагает весьма ограниченные полномочия. По данным консалтинговой компании Oxford Economics, ее основные функции заключаются в том, чтобы "отстаивать интересы региона" и служить "контактным лицом для частных инвесторов". Бёрнем нашел свое место. Обширная агломерация с населением 2,9 миллиона человек демонстрирует более высокие темпы роста, чем другие городские агломерации Великобритании. Однако реальные доходы выросли незначительно, а рост цен на жилье привел к тому, что многие жители остались "за бортом". Тем не менее объем строительства и активность в сфере услуг достаточно высоки, чтобы назвать это историей успеха.
Бёрнем утверждает, что нашел секретный экономический рецепт — "социализм, благоприятный для бизнеса", или просто "манчестеризм". Однако его мэрство запомнится в первую очередь двумя вещами: возвращением автобусов под государственный контроль, на что его пришлось уговаривать, и его яростной спонтанной реакцией в 2020 году на ужесточение ограничений локдауна, введенных правительством Бориса Джонсона. Бёрнем гневно обвинил Вестминстер в том, что тот "давит людей". За этот импровизированный акт неповиновения СМИ присвоили ему прозвище "Король Севера".
Однако это прозвище было не столько взято из воздуха, сколько "выращено в лаборатории" самим Бёрнемом. В начале того же года, когда он выступал на одном из мероприятий, Бёрнем мечтал о том, как "сидит в своем замке в стиле „Игры престолов“ в самом сердце могущественного Северного экономического центра и открывает телеграмму с поздравлением по поводу дня рождения от монарха юга Англии". Один из союзников по Лейбористской партии подхватил эту мысль и пошутил, что "Энди займет Железный трон и станет королем Севера". Газета The Manchester Evening News опубликовала эту фразу в заголовке.
Пламенные речи Бёрнема помогли ему дважды с легкостью переизбираться на пост мэра. Но его взгляд все чаще устремлялся в другую сторону. Пока Стармер пытался удержаться на Даунинг-стрит, этот уроженец Манчестера включился в дискуссию о том, кто мог бы заменить его. Важно отметить, что он был единственной узнаваемой фигурой от лейбористов, рейтинг которой не опускался ниже нуля. Однако для третьей попытки занять кресло лидера Бёрнему нужно было попасть в парламент. В конце концов путь обратно в Вестминстер открылся — в виде внеочередных выборов в избирательном округе Мейкерфилд, который находится в 20 милях к западу от Манчестера.
Кульминацией предвыборной кампании Бёрнема стало обращение к избирателям, в котором он заявил, что это "последний шанс наметить новый путь для Британии". Его победа стала подтверждением того, что — по крайней мере, пока — его личный политический имидж способен укрепить региональные оплоты лейбористов, которым угрожает правая партия Найджела Фаража "Реформировать Соединенное Королевство". Предвидя неизбежное, Стармер объявил о своей отставке. Первым шагом Бёрнема стало объявление об открытии представительства Даунинг-стрит, 10 в Манчестере в рамках более широкого комплекса мер по децентрализации.
В остальном же поспешные приготовления Бёрнема к формированию правительства свидетельствуют о продолжении курса Стармера — и, по сути, Блэра. Он пригласил своего соратника из рядов "Новых лейбористов" Джеймса Пёрнелла на должность главы аппарата и оставил на посту советника по национальной безопасности Джонатана Пауэлла, некогда ключевую фигуру в администрации Блэра. С точки зрения политики он привержен строгим фискальным правилам предыдущей администрации и жестким изменениям в правилах предоставления убежища, которые затрудняют переселение беженцев в страну, а также дает расплывчатые обещания экономического роста.
Позиция Бёрнема носит явно провинциальный характер. Однако когда его спросили о внешней политике во время его предыдущей кампании за лидерство в Лейбористской партии, он заявил, что уйдет из руководства, если Корбин выведет Великобританию из НАТО. В статье, приуроченной к саммиту Североатлантического альянса в Турции на прошлой неделе, он вновь подтвердил свою приверженность атлантизму, ядерному сдерживанию, увеличению расходов на оборону и обеспечению долгосрочной безопасности Украины. И хотя он вновь заявил, что Стармер "слишком поздно" призвал к прекращению огня в Газе, его политика в отношении Израиля абсолютно конформистская.
Лейбористы надеялись на подъем после ухода Стармера. В отсутствие более подходящего кандидата они решили остановиться на выходце из окружения Блэра с "северной душой" и "уайтхолльским умом". Для страны это выглядит как продолжение прежней политики.
12
Клоуны меняются - цирк остаëтся. Осталось узнать, кто им управляет?
Обсудить
